Игорь Петров (labas) wrote,
Игорь Петров
labas

Category:

а слушать будешь стоя

Самым близким сотрудником Зыкова в редакции "Зари", самым его преданным слугой и трудовой лошадью был Ковальчук, продолжавший редактировать газету после исчезновения Зыкова. Он был хорошим техническим сотрудником, но безо всякой творческой жилки. Маленький, несколько сутулый человечек, он был весьма ревнив, самолюбив и крепко держался за свой стул. Во всей редакции его считали безнадежно зависимым от Зыкова. "Ну Зыков же сказал, Зыков же решил" - эти слова лучше всего характеризовали Ковальчука. (из воспоминаний куратора власовской пропаганды Дюрксена)

О человеке, который больше года значился редактором власовской газеты "Заря", а также считается одним из авторов Пражского манифеста, известно немногое. Звали его вроде бы Николай Васильевич. Свидетельства о довоенных занятиях расходятся:
- кинооператор (сотрудник немецкой пропаганды Катков)
- молодой писатель с Украины (преподаватель курсов в Дабендорфе Зайцев)
- член партии, старый харьковский пропагандист (сотрудник немецкой пропаганды Каракатенко)
- литературный консультант в киевском отделении советской кинопромышленности (сотрудник немецкой пропаганды Казанцев)
- бывший редактор сценарного отдела Киевской студии (советский писатель Арк.Васильев).

Советская юстиция считала, что во время войны он носил звание "старший лейтенант". По данным К.М.Александрова Ковальчук был сотрудником газеты 2 Ударной Армии "Отвага" и значит, попал в плен в июне-начале июля 1942-го.
В плену использовал псевдоним Гранин. Из немногих подписанных им статей приведу самую яркую



но и здесь, кажется нельзя быть полностью уверенным, что текст не до/переработан кем-то еще, к примеру, тем же Зыковым.
А.Казанцев в "Третьей силе" рассказывает, что
Позднее, в первые дни после окончания войны, Ковальчук с группой сотрудников был выкраден большевиками из американской зоны Германии и расстрелян вместе с ними в городе Дессау.
Эта версия, очевидно, ошибочна, т.к. Ковальчук фигурирует в 1946-м в числе свидетелей в приговоре по делу Власова и его сподвижников.
Другой рассказ о судьбе Ковальчука обнаружился в переписке В.В.Позднякова. В конце 60-х Позднякову посоветовали навести справки о Ковальчуке у Аглаи Горман (в девичестве Штеппы), дочери К.Ф.Штеппы, редактора киевской поднемецкой газеты "Нове Українське Слово". Брат А.К.Горман Эрик воевал в вермахте и попал в советский плен, а затем в лагерь. А.К.Горман ответила Позднякову:

Никаких обстоятельств захвата советчиками г-а Ковальчука я не знаю. О его смерти мне сообщил мой брат Эрик, который встретился с г-ом Ковальчуком в одном из лагерей магаданского края. Брат рассказал мне о том, что получил записку от г-на Ковальчука с просьбой навестить его в больнице. Это была не больница, а "доходиловка". Брат рассказал, что свидание это было очень печальным - они оба только смотрели друг на друга сквозь слезы. Это была единственная встреча со старым знакомым у моего брата за 12 лет лагерной жизни. Через несколько дней после этой встречи мой брат узнал, что г-на Ковальчука похоронили. Это все. Я бы и сама хотела бы знать больше... Но... (письмо от 5.2.70, BA-MA Msg 2/17866)
Эрик знал Ковальчука из Киева. Одно время, хотя это к делу не относится, Ковальчук считался моим женихом, и мы были в близких отношениях. В Германии мы никогда не встречались, но папа встречал его по работе, иногда рассказывал об этом. В лагере брат узнал о том, что привезли "мужа твоей сестры". Мужем моим он никогда не был, но возможно, что в КГБ какую-то связь моего имени с его нашли и пытались на этом "что-нибудь" построить. Мне очень неприятно думать, что наша недолгая дружба могла оказаться лишним "гвоздиком в его гроб". (BA-MA Msg 2/17868)
Tags: документы: коллекция Позднякова, штеппа
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments