Игорь Петров (labas) wrote,
Игорь Петров
labas

Category:

допросы генерала туркула (1)

Чем дольше я читал текст, первая часть которого публикуется ниже, тем сильнее становилось впечатление, что я читаю не архивный материал, а пьесу - иногда грустную, иногда забавную, порой затянутую, а порой неожиданно злободневную. Этакий экзерсис в жанре камерного психологического реализма, в котором каждый из действующих лиц постепенно раскрывается с разных сторон, а заботливо развешанные на стенах ружья по очереди стреляют, возвещая очередной поворот сюжета.
Вообще говоря, сравнивать реальные протоколы допросов с сочинением драматурга не слишком уместно, но так как в данном случае мы знаем, что для допрашиваемого всё закончилось в целом благополучно, я позволю себе такую вольность.
Итак, как и полагается в пьесе -

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Генерал Антон ТУРКУЛ - русский офицер, белоэмигрант, в прошлом глава крайне правой эмигрантской организации РНСУВ (Русский национальный союз участников войны), отколовшегося в 1936 г. от РОВС (Русского Общевоинского Союза). Доставлен в Англию, подозревается в работе на советскую разведку.
Профессор Гилберт РАЙЛ - английский философ, один из основоположников лингвистической философии, оперативник MI-5, которому поручено разобраться с делом Туркула.
Иона "Клоп" Устинов ("М-р Джонсон") - в прошлом немецкий журналист и дипломат русского происхождения, на тот момент оперативник MI-5, которому поручено разобраться с делом Туркула.
Мистер ДЕРБИШИР - переводчик.

ЛИЦА НЕ ДЕЙСТВУЮЩИЕ, НО УПОМИНАЮЩИЕСЯ:
Рихард КАУДЕР, псевдоним КЛАТТ - австрийский предприниматель еврейского происхождения. Во время войны сотрудник абвера. Снабжал германскую разведку информацией из советского тыла (донесения Макса) и ближневосточного тыла союзников (донесения Морица).
Лонгин ИРА, псевдоним ЛОНГ - выходец из Подкарпатской Руси, во время войны сотрудник абвера. Передавал Клатту донесения Макса и Морица. Доставлен в Англию вместе с Туркулом. Подозревается в работе на советскую разведку.
Отто ВАГНЕР, псевдоним ДЕЛИУС - сотрудник абвера в Софии, позже в Вене и Будапеште. Во время войны пришел к выводу, что бюро Клатта работает на советскую разведку.
Иозеф МАТЛЬ - австрийский славист, во время войны сотрудник абвера в Белграде.
Клавдий ФОСС, псевдоним АЛЕКСАНДРОВ - служил в царской, затем в белой армии. В эмиграции сотрудник т.н. "Внутренней линии" (контрразведки) РОВС. Во время войны - сотрудник абвера.
Георгий РОМАНОВ, Сергей МУХАНОВ, Лев СЕРДАКОВСКИЙ - члены РНСУВ.
Вальтер ШЕЛЛЕНБЕРГ - начальник внешней разведки РСХА.
Генерал Андрей ВЛАСОВ - советский генерал, который попав в немецкий плен дал согласие возглавить Русскую Освободительную Армию (РОА), призванную бороться со сталинским режимом. До конца 1944 г., однако, название РОА использовалось лишь как пропагандистская приманка. Повешен в Москве за полтора месяца до доставки Туркула в Англию.

ЛИЦА ДЕЙСТВУЮЩИЕ, НО НЕ УПОМИНАЮЩИЕСЯ:
Гарольд Адриан Рассел ("Ким") ФИЛБИ - глава советского отдела британской разведки MI-6, регулярно получал сведения о ходе допросов Туркула. Агент советской разведки.

Перевод мой. Примечания в круглых скобках содержатся в протоколе. Примечания в квадратных скобках - мои.

В случае, если публикация покажется интересной - продолжение следует.

Допрос первый.
18 сентября 1946 г., первая половина дня.
(Присутствуют: профессор Гилберт Райл,
М-р Джонсон,
М-р Дербишир,
Стенографист
М-р Дербишир спрашивает генерала ТУРКУЛА, на каком языке он предпочитает говорить. ТУРКУЛ отвечает, что его родной язык - русский, но он немного говорит по-французски. Допрос ведется м-ром Райлом, вопросы которого м-р Дербишир переводит [с английского] на русский.)

Райл: Когда генерал ТУРКУЛ впервые обосновался в Риме?
Дербишир: (переводит ответ генерала ТУРКУЛА) 11 декабря 1939 г. Ему кажется, что 11-го, но возможно он ошибается на день-другой.
Р: Где он жил?
Д: Кажется, на Circonvallazione.
Р: Номер дома?
Д: Кажется, 22.
Р: В квартире или в доме?
Д: В квартире.
Р: Кто жил в ней?
Д: Его жена и дочь.
Р: Где они сейчас?
Д: В Вене.
Р: Адрес?
Д: Уффинг, около 70 км к юго-западу от Мюнхена. (Повторяет по буквам) У-ф-ф-и-н-г.
Р: Это в американской зоне?
Д: Да.
Р: Какие сотрудники проживали в его доме на Circonvallazione, слуги, секретари и пр.?
Д: Он говорит, что у него не было там бюро и не было сотрудников. На тот момент он был президентом Русского национального союза участников войны.
Р: Сокращение на русском?
Д: РНСУВ.
Р: Были у этой организации бюро в Риме?
Д: Он говорит, что кроме него самого русские на него не работали, поскольку началась война и, естественно, затронула каналы связи. Да, у него были там русские друзья, но они не были членами или тем более сотрудниками его организации.
Р: Сколько ему платило итальянское правительство?
Д: Он не был связан с итальянским правительством, и оно не платило ему ничего вообще.
Р: Приглашало ли его итальянское правительство в Рим?
Д: Он говорит, что немецкое правительство приказало ему покинуть Берлин и поэтому он сам запросил разрешение на въезд в Югославию и Италию, и он получил разрешение итальянское правительства отправиться в Рим.
Р: Каковы были его источники дохода в Риме?
Д: У него были некоторые сбережения в банке в Брюсселе, и он получал деньги, переводимые оттуда в Рим.
Р: Это были его личные сбережения?
Д: Да, личные сбережения.
Р: На какие средства существовала организация, РНСУВ?
Д: Он говорит, что в первую очередь, на членские взносы. Я не вполне уверен: в декабре 1935 или в январе 1936 года, когда он жил в Париже, к нему обратился японский полковник. Это было где-то после похищения генерала Кутепова, и этот японский полковник предложил финансовую поддержку антибольшевистской организации.
Р: Не только предложил, но и предоставил?
Д: Я спросил его, кто был этот полковник. Он говорит: представитель некой, прибывшей с визитом, японской делегации, проявлявшей большой интерес к деятельности русских эмигрантов и поддерживавшей все организации, настроенные антибольшевистски. Он говорит, что сначала полковник платил ему 50 фунтов в месяц.
Р: Сначала? Как долго это продолжалось?
Д: Все зависело от хода работы. Впоследствии оплата была увеличена до 100 фунтов, но этот джентльмен [Туркул] не очень хорошо помнит детали.
Р: Откуда организация получала доход, когда ТУРКУЛ жил в Риме?
Д: Он говорит, что использовал остаток средств, хранившийся в этом брюссельском банке.
Р: На что тратились средства?
Д: Вы имеете в виду, когда он жил в Риме?
Р: Да.
Д: У него был один человек, он говорит, что это его единственное контактное лицо, человек по имени ИРА, который во время войны жил в Подкарпатской Руси, которая изначально принадлежала Чехословакии, а сейчас захвачена русскими.
Р: Но что же за организация, ни секретаря, ни казначея...
Д: Он сам представлял организацию и ее штаб. Он не платил казначею и пр.
Р: Кто такой РОМАНОВ?
Д: Он знает человека по имени Леонид РОМАНОВ, который вступил в его союз в Париже в 1937 или 1938 году.
Р: Что он делал во время войны?
Д: Во время войны он жил в Белграде.
Р: Его работа оплачивалась?
Д: Он был секретарем белградского отделения и в этом статусе получал деньги, переводимые генералом ТУРКУЛОМ для белградского отделения.
Р: Чем занималась организация, иными словами, что делал ТУРКУЛ во время войны в Риме - в связи с войной?
Д: Лично - ничего. Он говорит, что отошел от работы в рамках союза, потому что цели Германии находились тогда в противоречии с его собственными идеалами - с изначальными идеалами его союза. В отношении же его организации в целом, конечно же, царил полный хаос и неразбериха. То есть она более или менее прекратила деятельность.
Р: То есть их антикоммунизм испустил дух ровно в тот момент, когда началась война с коммунизмом?
Д: Он говорит: нет, не вполне так. Он говорит, что если бы Германия сражалась только с коммунизмом, они бы продолжали борьбу, но Германия напала на Россию как на таковую, на целую страну. Поэтому будучи русскими они не могли поддерживать ее.
Р: Итак, ТУРКУЛ жил в Риме на свои сбережения как частное лицо и не делал ничего?
Д: Да, он согласен с такой формулировкой. Он жил совершенно... Он говорит, что пытался убедить итальянское министерство иностранных дел в безрассудстве войны против России, потому что сам будучи русским и командуя дивизией в гражданскую войну, он понимал характер и темперамент русского солдата и русских людей в целом, и он знал, что если на Россию нападут, то начнется более или менее отечественная война.
Р: Какие контакты у него были с итальянским министерством иностранных дел?
Д: Синьор Кариссимо, один из заместителей главы восточного департамента. Он не вполне уверен, какую точно должность тот занимал, но она была довольно важной.
Р: А мне казалось, он прежде сказал, что у него не было контактов с итальянским правительством?
Д: Он говорит, что это был контакт исключительно частного характера, как русский он счел своим долгом предупредить его [Кариссимо].
Р: Часто ли синьор Кариссимо или кто-то иной консультировались у него относительно русского вопроса?
Д: Когда дела у немцев пошли плохо, Кариссимо завел привычку консультироваться с ним как с экспертом и спрашивать о его взглядах на дальнейшее развитие событий и пр. - я думаю, такова суть сказанного им сейчас.
Р: Если ТУРКУЛ просто жил в Риме как частное лицо, то с какими целями приезжал ИРА ЛАНГ, совершивший путешествие из Софии в Рим?
Д: Он говорит, что фамилия этого человека - ИРА. Имя - ЛОНГИН, отчество - Федорович, а ИРА - фамилия. [Туркул говорит]: "В первый раз он приехал в Рим, чтобы встретиться со мной летом 1940 года".
Р: С какой целью?
Д: Он говорит, что тот явился и сказал ему, что немцы предложили ему - т.е. ИРА - предложили нанять его.
Р: ИРА спрашивал, может ли он покинуть [организацию] ТУРКУЛА и принять это предложение?
Д: Да. Он говорит: "Я запретил ему".
Р: То есть ИРА был подчиненным ТУРКУЛА?
Д: Да. Как член организации в Подкарпатье.
Р: А когда ИРА перебрался в Софию, он оставался подчиненным ТУРКУЛА? (повторяет вопрос)
Д: Да.
Р: ТУРКУЛ платил ему?
Д: Нет, он получал финансовое вспомоществование от немцев.
Р: Давал ли ТУРКУЛ время от времени указания ИРА?
Д: Он хочет рассказать Вам историю приезда ИРА, хотите ее услышать?
Р: Нет. Давал ли ТУРКУЛ указания ИРА, когда тот был в Софии?
Р: Он говорит: "В 1941 году он приехал из Софии, чтобы увидеться со мной". Он, т.е. ИРА, сказал ТУРКУЛУ, что его заставили работать на немцев. Он говорит: "Конечно, так как он жил в Софии, а я жил а Риме, я не мог давать ему конкретных указаний, но я сказал ему, что он не должен работать [на немцев], он должен сконцентрироваться на работе против коммунистов".
Р: Что это была за работа?
Д: Он говорит, что ИРА организовывал чисто разведывательную работу против Советского Союза.
Р: Для кого он вел разведывательную работу?
Д: Для немцев.
Р: Но это же противоречило приказу ТУРКУЛА?
Д: Да, конечно. [Туркул говорит]: "Видите ли, в 1940 году я запретил ему вести работу против России".
Р: Хорошо, если ИРА не мог получать указаний от ТУРКУЛА, если он не получал никаких денег от ТУРКУЛА, в каком смысле ИРА был подчиненным ТУРКУЛА?
Д: Это было чисто теоретическое подчинение. Он говорит: "Что я мог с ним сделать?". Он говорит: "Надо мной всегда висела немецкая угроза, поскольку предполагалось, что я чем-то занимаюсь или даю ИРА приказы что-то делать, и немцы могли принять ответные меры. Ведь на деле Италия в это время была немецкой провинцией".
Р: С какими целями тогда ИРА посетил ТУРКУЛА в 1942 году?
Д: Он говорит, что первопричиной для приезда в 1942 году было следующее: ИРА использовал свои визиты к ТУРКУЛУ для того - он называет это прикрытием - чтобы показать, что он все еще поддерживает контакты с ТУРКУЛОМ. Следствием стало то, что он заподозрил ИРА в работе на союзников. Вот по какой причине он пришел к такому выводу: "Я не знаю в деталях, какую работу выполнял ИРА. Обыкновенно он говорил мне, что имеет собственную радиостанцию. Согласно ИРА радиостанция находилась в Софии. И там он обыкновенно получал сообщения - повторяю, получал - из России". Он говорит, что на ИРА в СССР работал некий полковник САМОЙЛОВ.
Р: Был ли этот САМОЙЛОВ косвенно подчинен ИРА?
Д: Он ничего не знает о нем, вероятно, это был офицер Красной Армии. Хотите ли вы, чтобы он дал подробнее описание всех этих дел с радиосвязью?
Р: Да.
Д: [Туркул говорит]: "Я знал, что у него есть радиостанция в Софии и что он получает сообщения из России, которые передает немцам". Он говорит, что до 1943 года ИРА никогда не показывал ему копии этих сообщений и не говорил, какого рода информацию он передает немцам. [Туркул говорит]: "ИРА приехал, чтобы встретиться со мной". Он думает, что это было 26 или 27 июля 1943 года, когда итальянский фронт уже развалился, и Муссолини пал.
Р: Спросите его, был ли он удивлен, услышав, что ЛАНГ приехал, чтобы встретиться с ним в июле 1943 года?
Д: Да.
Р: Как он узнал о его приезде?
Д: ТУРКУЛ говорит, что отправился с женой вечером за покупками, и когда они возвращались к своей квартире, он внезапно увидел ИРА, подъезжающего в автомобиле в сопровождении немецкого офицера. Он [Ира] сказал: "Мы прибыли, чтобы забрать вас".
Р: Почему они хотели его забрать?
Д: Потому что с падением Муссолини Италия сильно склонялась влево, коммунисты могли взять власть и убить его.
Р: Была ли опасность захвата коммунистами власти в Риме так велика, ведь немецкая армия все еще находилась в Италии?
Д: Нет, он говорит: "Я вообще в это не поверил".
Р: Отчего же тогда спешка?
Д: Он думает, что причиной, по которой немцы хотели вывезти его из Рима, было то, что они не хотели оставлять его на территории, которую могут оккупировать англо-американцы.
Р: Говоря о немцах, Вы имеете в виду ИРА?
Д: Да. Немцы осуществляли то, что предложил им ИРА.
Р: Я не понимаю. Если ИРА был подчиненным ТУРКУЛА, как он мог прибыть из Софии и сказать: "Вы должны покинуть Рим"?
Д: Нет, он говорит, что это не был приказ, данный подчиненным, это была просьба с его [Ира] стороны забрать его [Туркула] из Рима.
Р: Почему же ТУРКУЛ согласился, если считал, что опасности нет?
Д: [Туркул говорит]:"Потому что они бы забрали меня насильно. У меня нет сомнений по этому поводу".
Р: Кто забрал бы его насильно?
Д: Немцы.
Р: И тем не менее он полетел на немецком самолете.
Д: Да, на следующее утро.
Р: И полетел в Вену.
Д: Он говорит: "Они обманули меня. Я однозначно не хотел направляться в Германию. На самом деле я желал направиться в Венгрию, но внезапно обнаружилось, что мы в Вене".
Р: Почему ТУРКУЛ не хотел лететь из Рима на оккупированные территории?
Д: Он говорит: "Потому что я не хотел остаться жить в стране, находящейся под немецким правлением, я бы предпочел жить в небольшой стране, пусть и более примитивной, но независимой - в Венгрии".
Р: То есть целью этого вашего полета из Рима было бегство из оккупированного немцами Рима в более тихую и менее немецкую страну?
Д: Нет, он говорит: "Моей главной целью было... ведь я осознавал, что война подходит к концу и хотел в итоге оказаться там, где было бы больше русских".
Р: Но это не объясняет вопрос полета, поспешного полета из Рима в, как он думал, Будапешт, ведь это вопрос пары дней, а не долгого времени.
Д: [Туркул говорит]:"Потому что в любом случае, если бы не я согласился, меня бы увезли насильно".
Р: Но из-за чего спешка ИРА? Отчего ИРА так спешно хотел вывезти ТУРКУЛА из Рима?
Д: Он говорит, что вам лучше спросить об этом ИРА.
Р: Я спрашиваю об этом ТУРКУЛА.
Д: Он говорит: "По моему впечатлению, ИРА не хотел оставлять меня в вашей зоне".
Р: Но ИРА был подчиненным ТУРКУЛА. Какое отношение к делу имеют желания ИРА?
Д: Он говорит: "Вообще-то ИРА не говорил со мной об этом, но мои выводы таковы".
Р: Почему он повиновался паническим указаниям ИРА, хотя ИРА был его подчиненным, а сам ТУРКУЛ не видел причин для паники?
Д: Он говорит: "Это был не приказ подчиненного, а просьба. Повторяю, если бы я отказался уехать, они бы заставили меня".
Р: То есть ТУРКУЛ кого-то боялся?
Д: Он говорит: "Я опасался, что они могут отправить меня в концентрационный лагерь или что меня может забрать гестапо".
Р: Но Рим в тот момент не был оккупирован немцами?
Д: Не был оккупирован немцами, вы сказали? (переспрашивает) В нем всегда располагались немецкие части.
Р: И тем не менее он полетел на самолете, принадлежавшем КЛЯЙНШТУБЕРУ из абвера.
Д: Он говорит: "Я не знаю имени, но меня убедили, что это самолет... упоминалось слово 'разведка' или подобной организации".
Р: Он встречался с КЛЯЙНШТУБЕРОМ?.
Д: Нет.
Р: Вместе с кем ИРА приехал к дому ТУРКУЛА?.
Д: С его непосредственным начальником, человеком по имени КЛАТТ.
Р: Но у КЛАТТА и у ИРА не было собственного автомобиля в Риме.
Д: Он говорит: "Они приехали на автомобиле, но я не знаю, откуда они его взяли".
Р: Видел ли он в Вене графа МАРОНЬЯ-РЕДВИЦА?
Д: [Туркул говорит]: "Когда я прибыл в Вену, меня встретил немецкий офицер, чье имя я не помню, и он сказал мне:'Через несколько дней вас отправят в Будапешт'".
Р: И когда же - после того как ТУРКУЛ уехал в Будапешт - абвер начал платить ему 700 долларов в месяц?
Д: В Будапеште?
Р: Да.
Д: Он говорит: "Мне платил не абвер, обычно мне платил ИРА".
Р: За что?
Д: Он говорит: "Исключительно, чтобы помочь нуждающимся русским, которых было 45-50 и еще 45 в Германии".
Р: Встречал ли ТУРКУЛ КЛАТТА до июля 1943 года?
Д: [Туркул говорит]: "Впервые я встретил КЛАТТА, когда они приехали в Рим, чтобы забрать меня, когда он приехал вместе с ИРА".
Р: Но он знал КЛАТТА и прежде?
Д: [Туркул говорит]: "Нет, лично я прежде с ним не встречался".
Р: Да нет же. Он слышал о нем.
Д: [Туркул говорит]: "Я слышал о нем от ИРА, который говорил, что работает на некоего инженера КЛАТТА".
Р: Что еще ИРА говорил ему о КЛАТТЕ?
Д: Что тот очень умный человек, очень талантливый, вот и все.
Р: Что КЛАТТ знал о ТУРКУЛЕ?
Д: [Туркул говорит]: "Боюсь, не могу сказать, поскольку не... он знал обо мне от ИРА".
Р: Когда ТУРКУЛ впервые увидел копии донесений из России, которые получал ИРА?
Д: Впервые в Будапеште.
Р: Знал ли ТУРКУЛ название этих донесений - "донесения Макса и Морица"?
Д: [Туркул говорит]: "Сначала я... я не вполне уверен, поскольку в начале слышал только одно имя - или Макс или Мориц".
Р: Видел ли он [Туркул] его [Ира] в Будапеште ежедневно, видел ли он ежедневно эти донесения?
Д: [Туркул говорит]: "Нет, я видел их лишь однажды, когда ИРА показал их мне. Меня эти дела не интересовали".
Р: Что ИРА говорил ТУРКУЛУ относительно источника донесений Морица?
Д: [Туркул говорит]: "Я боюсь, у меня все несколько перемешалось, потому что я не уверен, кто такие Макс и Мориц. В 1944 году он неожиданно сообщил мне, что работает против англо-американцев".
Р: Кто, Мориц?
Д: Нет, что ИРА работает против англо-американцев.
Р: Что ИРА говорил относительно источника донесений, поступающих с англо-американской территории?
Д: [Туркул говорит]: "Когда он сказал мне об этом, я выругал его. Я сказал: 'Что же ты вытворяешь, ведь немцы будут разбиты'". Он говорит: "Сначала он [Ира] сказал мне, что все его сотрудники - это некие лица из Подкарпатской Руси. Потому что он прожил там 20 лет или около того. Потом он сказал мне, что есть некий русин, который, судя по всему, эмигрировал в Америку и там, судя по всему, вступил в американскую армию и стал офицером. Судя по всему, ИРА получал радиосообщения от этого американского офицера".
Р: Когда этот американский офицер начал передавать эти сообщения с Ближнего Востока?
Д: Он говорит: "'Я не могу сказать вам, когда, поскольку он [Ира] не ставил меня в известность об этом". Он говорит: "В тот момент, когда ИРА упомянул этот факт, я потребовал от него дополнительной информации, дать мне более или менее все детали его работы. 'Мол, представь, что ты внезапно умрешь, я должен знать, как ты вел свою работу'. В результате чего, во-первых, он никогда не ответил на мой вопрос, а затем стал избегать меня. Я даже спрашивал его, есть ли у него контакты в советской дипмиссии в Софии. Он ответил:'Да, если б у меня был такой контакт, это было бы чудесно, но к сожалению, не вышло'".
Р: Кто был тот человек в советской дипмиссии?
Д: [Туркул говорит]: "Боюсь, я не знаю".
Р: Если ТУРКУЛ так уж рвался жить в Венгрии, что заставило его затем отправиться в Германию?
Д: [Туркул говорит]: "То, что большевики наступали, и они бы расстреляли меня. Я покинул Будапешт, когда большевики находились в 60 километрах от города".
Р: И тогда он уехал и стал работать с или на ШЕЛЛЕНБЕРГА?
Д: [Туркул говорит]: "Я не работал на него, я лишь однажды его встретил, примерно в конце 1944 года, когда прибыл в Берлин с целью лично познакомиться с генералом ВЛАСОВЫМ".
Р: Почему ШЕЛЛЕНБЕРГ хотел, чтобы он познакомился с ВЛАСОВЫМ?
Д: Он говорит: "Я сам хотел увидеть ВЛАСОВА".
Р: С какой целью?
Д: Он говорит: "Я много слышал об этом человеке и хотел присоединиться к его организации".
Р: По чьему поручению?
Д: [Туркул говорит]:"Преследуя исключительно собственные цели. Конечно же, идея власовского движения была верной, и она по-прежнему жива". Он говорит: "Возможно, лидеры [движения] были людьми не того сорта, но сама идея была верной" Он говорит, что и сейчас она может воскреснуть.

М-р Джонсон: Если он предпочитает говорить по-французски, то можно обойтись без переводчика.
(Далее допрос продолжается по-французски, но дается в этом протоколе в английском переводе)

Дж: К сожалению, я не говорю по-русски.
Туркул: Я не полностью понимаю французский. Возможно, что некоторые вопросы я не пойму на сто процентов.
Дж: Есть несколько вещей, о которых я хочу вас спросить. Я с давнего времени с большим интересом следил за вашей карьерой, и я уже видел вас в прошлом. В том году, когда случилось происшествие с генералом Миллером, помните? Где вы тогда были?
Т: В Германии.
Дж: В Германии, но вы внезапно уехали в Париж.
Т: (неразборчиво)
Дж: То есть вы уехали сразу после происшествия?
Т: Да.
Дж: Значит, это была не просто частная поездка?
Т: ... с полковником...
Дж: ...Усуи, тем самым, который платил вам деньги. В Париже.
Т: Да, это он. Он изготовлял советские документы для засылки людей в Россию.
Дж: В качестве шпионов?
Т: Нет, не шпионов.
Дж: Тогда агентов?
Т: Не вполне агентов. Я никогда не имел касательства к шпионажу. Для того, чтобы оставаться в России и вести саботаж против большевиков, чтобы организовывать группы - но исключительно против большевиков.
Дж: Да, и привозить обратно отчеты.
Т: Вовсе нет.
Дж: Но в чем ваш интерес посылать людей, если никто не может сказать, что с ними случилось?
Т: Если бы я послал в Россию сто тысяч человек, я был бы в восторге.
Дж: (переводит для м-ра Райла): Я сказал ему: если вы посылаете этих людей в Россию, то они должны докладывать вам; он отвечает: нет, я их просто посылаю, и счастлив, если все они окажутся там - это в связи с работой японцев.
Дж: В чем заключался интерес японцев к такой работе?
Т: Единственной целью была (?) отправка иностранцев в Россию. Потому что японцы ни в коей мере не были заинтересованы в спецслужбах. Никакого шпионажа. Поддержка работы белых русских в России, чтобы осуществить контрреволюцию, чтобы уловить момент в России...
Дж: Меня не интересуют политические устремления японцев, мы хотим знать: за что вы получали от японцев деньги с 1937 года?
Т: С 1937 года.
Дж: Сколько, 100 фунтов в месяц?
Т: Да, 100 фунтов в месяц.
Дж: Но этого было недостаточно, чтобы оплачивать всех этих русских, предположим, у вас было в России 150 человек.
Т: Я давал людям, отправляющимся в Россию средства в советской валюте.
Дж: И в течение этого времени у вас не было совершенно никаких связей с немцами.
Т: У меня никогда не было никаких связей. Единственным моим контактом был ИРА, у него были связи.
Дж: Ладно. Как я сказал, я следил за вашей карьерой с большим интересом, и когда мне сказали, что генерал ТУРКУЛ работает на немцев, я ответил: не может быть, он же патриот, русский патриот.
Т: Но я повторяю, я никогда на них не работал.
Дж: Да, говорил я, это же русский патриот, для него интересы России всегда превыше всего. Но как вы сказали, во время войны настал момент, когда интересы России стопроцентно отстаивались Сталиным. Если оставить в стороне коммунизм, это было повторение 1812 года, врага нужно было вышвырнуть [из страны].
Т: Результаты вам известны - это был тактический ход.
Дж: Хорошо. Но когда я услышал, что вы работаете на немцев, я сказал себе, и я все еще убежден в этом: в момент, когда Германия напала на Россию, ваши цели стали теми же - что я искренне уважаю .
Т: В каком смысле теми же?
Дж: Вышвырнуть немцев.
Т: Да.
Дж: Отлично. Сейчас же... но будьте полностью искренним.
Т: Я готов рассказать вам...
Дж: Но только правду, говорите начистоту.
Т: Я говорю начистоту, сто процентов. Я даю вам слово чести, что я ничего не стану скрывать.
Дж: Хорошо. Итак, настало время, когда с вашей точки зрения наиболее патриотическим занятием стала бы работа в интересах советского и антинемецкого правительства.
Т: Я никогда не работал (т.е. на Советы). Я русский и я на сто процентов понимаю большевизм. Для меня всегда было ясно, что Сталин разыгрывает эту "патриотическую" карту лишь чтобы выиграть войну, спасти свою жизнь и свой режим. Для меня это всегда было ясно, я понимал ситуацию в России.
Дж: Но мы не интересуемся политикой.
Т: Для меня политика всегда играла важнейшую роль (продолжает политические разглагольствования).
Дж: Но в тех случаях, когда ИРА связывался с вами, говорил ли он вам: вот то, что я получаю из России по телеграфу, по радио и пр.? Только будьте искренни, не делайте ошибки, ведь мы знаем о вас довольно много. Не удивлялись ли вы тому, откуда он получает эти телеграммы? Идея, что они идут из России и что они передаются через русскую дипмиссию в Софии, эта идея посещала вашу...
Т: Да, я хочу сказать вам об этом.
Дж: Хорошо.
Т: Когда он был в Софии, я мог предполагать, что он получает [сведения] из дипмиссии, русской дипмиссии. Но затем он покинул Софтю и жил в Будапеште.
Дж: С какого года?
Т: С 1944. Но там не было советской дипмиссии! Затем он покинул Будапешт и оказался в Братиславе, но продолжал получать [сведения]!
Дж: Да.
Т: Тогда я начал подозревать, что он работает либо с англичанами, либо с американцами. И я все еще так думаю.
Дж: Но когда он был в Софии, вы не спрашивали его: дорогой мой, не получаешь ли ты каким-то образом донесения из советской дипмиссии?
Т: Я спрашивал его, но он сказал, что у него есть передатчик в России. Затем он сказал мне, что передатчик не такой сильный, и у него еще радиостанция в Турции, которая передает... Я спросил, как же его не схватят, но он сказал: я работаю только на прием.
Дж: (переводит): Он говорит, что когда сам заподозрил его (Ира), что тот получает всё это не по радио, он сказал: в наш век, когда наука и техника так развиты, как вам удается так долго получать эти сообщения и не быть пойманным. Тот ответил: я работаю только на прием, не на передачу.
Т: Он сказал мне, что полковник... я забыл имя... он назвал еще несколько других офицеров. И я думаю, что если немцы верили ИРА, то были правы, потому что я не могу представить немцев дураками (смеется).
Дж: (Райлу): Иными словами он вбивает клин между собой и тем другим парнем.
Т: Я много размышлял... я беспокоился и плохо спал, но я сказал: если немцы получают [эти сведения] и оценивают их положительно...
Дж: Да. Скажите, когда вы были в Риме, говорили ли вы себе - и говорил ли себе ИРА - если немцы узнают в итоге правду и выяснят, что все эти донесения поступают от советской России...
Т: Меня бы повесили. Я несколько раз говорил это ИРА (смеется).
Дж: Но с другой стороны, вы же сказали, что вас это все не интересовало. Тогда вы могли бы сказать немцам: "Этим всем занимался ИРА, который мне ничего не сообщал". Чего же вы боялись?
Т: Я не понимаю.
Дж: Alors. (повторяет) Почему немцы должны были вас повесить?
Т: Да, но ИРА был начальником этой небольшой службы, которая входила в нашу организацию.
(Дж. переводит для м-ра Райла)
Т: Это все ИРА. Вы можете заподозрить меня в том, что я чересчур увиваюсь за женщинами, что я слишком много пью или слишком много ем - но я не могу быть большевиком. Я не могу быть большевиком.
Дж: Оставим это. Удивит ли вас, если я скажу вам, что ИРА - ваш подчиненный...
Т: В какой области подчиненный?! Меня не удивит, если он замышлял что-то неладное.
Дж: То есть вас не удивит, если я скажу вам, что ИРА все это время работал на Советы?
Т: Нет, ничуть. И я скажу вам, почему. Потому что я здесь. Если бы я был не здесь, а оставался на свободе, то был бы практически убежден, что он работал на вас.
(Дж. снова переводит)
Т: И если (неразборчиво) я сам убью ИРА.
Дж: Но нет нужды его убивать, ведь...
Т: Нет, его следует убить.
Дж: Я не понимаю, почему вы никогда не узнали об этом. Вам лучше говорить начистоту, вы знаете (заверения от ТУРКУЛА). Как бы то ни было, вы постоянно находились в плотном контакте с ИРА. Вы часто видели друг друга, вы обсуждали политику...
Т: По моей информации, он был патриотом (? как генерал Скоблин) Можете (неразборчиво) большевистский агент!
Дж: Сейчас я хочу вам кое-что сказать. Ведь работать на Россию это не то, строго говоря, за что ожидает кара? Во время войны.
Т: Да. Я понимаю.
Дж: Хорошо, скажите мне, почему вы лично проявляли такой интерес ко всей ВЛАСОВСКОЙ организации?
Т: Я был убежден (неразборчиво) в 1945 году. Я не знаю, не знаю деталей, но для меня это была моя надежда. (переведено с русского м-ром Дж. [Д.?]) Я знал, что ваша политика, политика англо-американцев была (неразборчиво) Сталин (неразборчиво) должен быть слабым. Это было моим мнением и моей надеждой. Вот почему я (неразборчиво), когда война заканчивалась в 1945 году. Война закончилась 1 мая, и вот почему 26 марта я отправился...
Дж: Обещали ли вы ШЕЛЛЕНБЕРГУ докладывать о ВЛАСОВЕ?
Т: Это ШЕЛЛЕНБЕРГ сказал мне: "Эти красные генералы, мы им не верим".
Дж: Красные генералы?
Т: Да, и я сказал: если я увижу, что он - шпион, я должен буду (?) доложить. Но идея армии, освободительной армии, будет жить, она будет жить вечно...
Дж: Что ж, этим утром у нас нет больше времени, но когда мы снова встретимся во второй половине дня, в три часа, расскажите нам все, что сможете припомнить о гипотезе, что ИРА в Софии работал, используя материалы, получаемые от Советов.
Т: Я не понимаю.
(Дж. повторяет, но ТУРКУЛ все равно не понимает, и тогда м-р Д. повторяет по-русски)
Т: Мне сложно, я ведь не был в Софии в это время.
Дж: Но мы заинтересованы в любых мелких деталях или штрихах, подтверждающих эту гипотезу, которые вы сможете вспомнить.
Т: Впервые я понял, что он работает на большевиков, лишь когда прибыл в Лондон, стопроцентно!
Д: Могу я попросить его немного рассказать о себе?
Вкратце: он родился на юге России. Он учился (неразборчиво из-за того, что Т. прерывает), а когда война закончилась, он был уже подполковником. Сейчас я хочу кое-что узнать про его акцент. Очевидно, его семья родом из Молдавии. Я думал, возможно, он с Кавказа, но у него там был дядя, инженер-железнодорожник.
Мать ИРА была казачкой с юга России. Отец был офицером в кавалерийском полку. Он думает, что он родом с Кубани. Он (Ира) - строевой офицер. Он учился в кадетском училище. Он происходит из старого дворянского рода. Он был в [лейб-гвардии] Кирасирском полку Его Величества, в первом эскадроне. Это его настоящее имя, и он [Туркул] знает его [Ира] сестру.

(Конец утреннего допроса).


Перевод мой.
Tags: документы: NA, донесения макса, туркул
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments