Игорь Петров (labas) wrote,
Игорь Петров
labas

Categories:

-

Гражданство

На встрече с немецкими писателями совершенно случайно всплыл закон Ломоносова-Лавуазье, то есть если в одном месте что-то прибудет, то в другом обязательно убудет. Ну вот у немцев объединились две Германии, и тут же развалилось государство неподалёку. За иллюстрацией того, как этот закон сказался на человеческих судьбах, не пришлось даже выходить на улицу, хотя там как раз гастарбайтеры ремонтировали набережную Мойки – иллюстрация, то есть я, сидела прямо тут за столом. Ну да, вот я родился в Казахстане, живу уже почти десять лет в России, у меня тут ребёнок, я никуда не собираюсь отсюда уезжать, но в любую секунду меня может остановить на улице милиция и всё это прекратить.

Немецкие писатели недоверчиво выслушали перевод из наушников и уточнили: «Вы русский, и вам не дают российское гражданство?»

Я не клеветник и вообще люблю свою родину, и поэтому сказал чистую правду: «Нет, мне не отказывают в российском гражданстве. Просто процедура очень сложная, всё время меняется, и мне пока не удалось пройти её от начала до конца». Немецкие писатели опять недоверчиво на меня посмотрели, но, поскольку перед тем выяснили из прочитанного мной текста, что я последователь Кафки, решили, видимо, что это моя творческая фантазия, и разговор пошёл о чём-то другом. И я сам тут же про это забыл.

Однако вечером после ужина, когда я уже встал, чтобы откланяться, Гюнтер Грасс меня вдруг спросил: «Дмитрий, скажите, вот эта проблема с гражданством – может быть, я могу как-то помочь? Я ведь знаком с Путиным, мы с ним встречались».

Мысль об обращении к Путину показалась мне настолько ни с чем не сообразной, что я в ужасе замахал руками: «Да нет-нет, что вы! Всё в порядке, спасибо большое!»

Но русские писатели, с каковыми мы перед ужином посетили несколько лучших рюмочных Коломны, страшно развеселились: «Давай-давай! – говорят. – Надо написать Документ!»

«А в смысле, шутка», – сообразил я. Сел и сочинил спотыкающимся почерком документ с таким количеством канцеляризмов, что сам в них заблудился, тем более что грамм пятьсот у меня уже внутри было. Переводчица перевела документ Гюнтеру Грассу, он посмеялся и подписал. «Данке шон, – сказал я, – это самый лучший автограф, какой можно придумать».

Шутка кончилась, я надел куртку и взял рюкзак. «Дмитрий, – сказал Грасс совершенно серьёзно. – Если какие-то трудности, я правда напишу Путину».

Я посмотрел на него и понял: ОН действительно напишет. За совершенно ему чужого и даже чуждого хуя с горы из чужой страны – напишет.

«Да нет, Гюнтер, – сказал я. – Спасибо вам огромное, но я что-нибудь придумаю».

Но удивительный всё же старик, сейчас таких уже не делают.
Дм.Горчев
Subscribe

  • объявление

    На днях В середине января между исследователем советских репрессий Константином Богуславским и видеоблоггером Егором Ивановым…

  • pulp non-fiction, или бурная жизнь отто винценца ципко

    Новая публикация на Кольте. Обладатель швейцарского заграничного паспорта Роланд Лансинг, он же Отто Винценц Ципко, просит известить якобы…

  • давно что-то не было стихов

    ТРЕНИНГ Пока мойра прядет непрочную нить или двойра стелет кровать, я хочу доступно тебе объяснить почему нельзя воровать. Очень просто: грабеж - не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments

  • объявление

    На днях В середине января между исследователем советских репрессий Константином Богуславским и видеоблоггером Егором Ивановым…

  • pulp non-fiction, или бурная жизнь отто винценца ципко

    Новая публикация на Кольте. Обладатель швейцарского заграничного паспорта Роланд Лансинг, он же Отто Винценц Ципко, просит известить якобы…

  • давно что-то не было стихов

    ТРЕНИНГ Пока мойра прядет непрочную нить или двойра стелет кровать, я хочу доступно тебе объяснить почему нельзя воровать. Очень просто: грабеж - не…