Игорь Петров (labas) wrote,
Игорь Петров
labas

Categories:

допросы генерала туркула (4)

Допрос первый.
Допрос второй, часть 1
Допрос второй, часть 2
Допрос третий.

Допрос четвертый.
19 сентября 1946 г., вторая половина дня.

( Присутствуют: профессор Гилберт Райл,
м-р Джонсон,
стенографист.
М-р Джонсон опять переводит для м-ра Райла)
[В оригинале протокол представляет собой диалог Райла и Джонсона, который переводит ответы Туркула. Для удобства восприятия ответы Туркула передаются прямой, а не косвенной речью и от его имени]

Дж: Он может закурить?
Р: Нет. Спросите его, хочет ли он сообщить нам о чем-нибудь, что пришло ему в голову после нашей прошлой встречи?
Т: В Софии жил друг ИРА, священник, своего рода помощник священника, по имени НИКИТИН. Он был большим другом ИРА, возможно, он знает подробности о работе ИРА.
Р: Вы уверены, что он их знает?
Т: Возможно. Они зачастую жили вместе.
Р: По какому адресу жил ИРА в Софии?
Т: Он в моей [записной] книжке, ищите НИКИТИН.
Р: Вы не помните адреса ИРА в Софии? Разве Вы не посылали писем ИРА в Софию, когда жили в Риме?
Т: Посылал, но это было запрещено.
Р: Никитин - это начальник лагеря [ди-пи]?
Т: Да, это тот самый НИКИТИН из Софии.
(ТУРКУЛ ищет адрес в записной книжке) Пархевич 32, София.
Дж: (спрашивает) А адрес ИРА в Софии?
(ТУРКУЛ находит его)
Т: улица 6 сентября 6, Данка Иванова
(ТУРКУЛ находит цюрихский адрес:)
Женщину в Цюрихе звали Mme A.WAGNER (pour Marianna) Fliederstr.81, Zurich 4.
Р: Вспомнили ли вы еще что-то, что хотели бы добавить к сказанному прежде?
Т: Ничего.
Р: Если организация ТУРКУЛА была столь неэффективна, чтобы хоть что-то предпринять, как он сам признает, в чем же ценность той помощи, которую он предлагал британцам и американцам, чтобы разделаться с коммунистами на Балканах, после того как немцы прекратили сопротивление?
Т: (по-французски) У меня много подчиненных (т.е. личного состава в наличии).
Дж: Он говорит, что в его распоряжении сейчас много людей. Он говорит, что никогда не делал предложения от своего имени, но после разговора с ИРА об этом он предлагал этих людей, этих его подчиненных.
Р: Его подчиненных или подчиненных ИРА?
Т: Только моих.
Р: Они были вооружены?
Т: Нет, они были безоружны. Единственное предложение было сделано в тот момент, когда американцы взяли в плен меня и ИРА и хотели задействовать нас против большевиков.
Р: А не против ТИТО?
Т: А с чем идти против ТИТО?
Р: Вот и я интересуюсь.
Т: Ну что мы можем сделать, две или три тысячи человек, против ТИТО? Если бы мне дали возможность, я мог бы собрать десятки тысяч.
Дж: Он снова заводит ту же пластинку: сейчас тенденция такова, что подобное предложение не будет принято, но вскоре весь мир поднимется на борьбу с большевиками и захочет привлечь его людей.
Р: Если борьба ТУРКУЛА была столь неэффективна, какие ресурсы он собирался задействовать, когда делал предложение генералу МАННЕРГЕЙМУ?
Т: Идея была - представить каркас, т.е. командиров и офицеров, своего рода скелет, а мясом на нем станут военнопленные.
Р: И он предложил это генералу МАННЕРГЕЙМУ?
Т: Да, я предложил это в 1939 году.
Р: А генерал МАННЕРГЕЙМ, полагаю, схватился за животик, услышав о том, что этот смехотворный человечишка притворяется, что способен извлечь армию из собственной шляпы?
Т: Я предлагал не армию, возможно, полк.
Р: Но кем был в то время генерал ТУРКУЛ, чтобы предлагать хотя бы полк? Как нам удалось установить, его организация на тот момент состояла из одного генерала ТУРКУЛА.
Т: Среди белых русских я всегда пользовался известностью.
Р: Швейцар тоже пользуется известностью в гостинице, но кто ее владельцы?
Т: Портье... других не было.
Р: И эта организация повиновалась ТУРКУЛУ?
Т: До войны безусловно.
Р: А во время войны?
Т: Во время войны все разрушилось. Часть [людей] осталась в Германии, другая - во Франции, третья - на Балканах...
Р: Организация более не функционировала, а единственный подчиненный, с которым он находился в контакте, не повиновался ему.
Т: До сего дня у меня везде находились мои друзья и мои люди.
Р: И кто же эти люди, и кто их возглавляет?
Дж: (спрашивает) Вы говорите, что Вы - командир, но не можете вспомнить имен людей, которыми командуете?
Т: Имен каждого по отдельности вспомнить не могу (иностранцы?)
Р: Пусть назовет десяток имен.
Т: Я могу назвать и больше десятка.
Р: Я желал бы знать имена десяти людей, которые работали, выполняя его приказы, и находились в связи с ним во время войны.
Т: Во время войны все контакты были нарушены, так как нельзя было переписываться и путешествовать.
Р: Итак, во время войны, единственными подчиненными, которые возглавляли его отделения или что-то еще, были: ИРА, который не повиновался ему, и РОМАНОВ, которого он выгнал.
Т: РОМАНОВ ничего не возглавлял.
Р: А кто возглавлял отделение в Белграде?
Т: ГАН.
Р: Имя первого мужа вашей жены было Леонид?
Т: Нет, Александр Данилович. Я никогда не слышал про Леонида СЕРЕДУ.
Р: Можем мы узнать больше о банковском счете в New York City Bank в Брюсселе?
Т: Это был просто банк, которым я пользовался в Брюсселе. Адрес должен быть в книжке.
Р: Когда вы открыли счет в этом банке?
Т: Думаю, в 1937.
Р: Какую сумму вы положили на счет?
Т: Я не помню.
Р: Приблизительно.
Т: Я забыл. Возможно, от одной до двух тысяч долларов.
Р: Откуда взялись эти деньги?
Т: Они были получены от японцев.
Р: Как много вы клали на счет ежемесячно? Японцы давали вам эти средства для вас лично?
Т: Да.
Р: За какие услуги?
Т: Мы отправляли людей в Австрию, чтобы вести пропаганду.
Дж: (спрашивает) Где была ваша штаб-квартира? (переводит ответ)
Т: В Париже.
Р: А почему же счет тогда был в Брюсселе?
Т: Первый счет был в Париже. Когда я покинул Францию, я перевел счет в Брюссель.
Р: Когда вы покинули Францию и куда вы направились?
Т: В 1938 году я перебрался в Германию.
Р: Скажите нам, по какой причине, по-вашему, французы настояли, чтобы вы покинули Францию?
Т: Я не знаю.
Р: Но у вас должны быть соображения о причине.
Т: По моему мнению, мою высылку в 1938 году организовали большевики.
Р: Не беседовала ли с вами парижская полиция? Не сказали ли они, что вам лучше уехать?
Т: Нет, не беседовала. Я получил от парижской полиции письменное распоряжение покинуть страну.
Р: Это удивило генерала ТУРКУЛА?
Т: Да, потому что до получения этого распоряжения, у меня не было проблем с полицией. Меня ни разу не вызывали в полицию.
Р: Незадолго до того случилась история с МИЛЛЕРОМ. Вы были в Берлине, когда он исчез?
Т: Нет.
Р: Где вы были?
Т: Я был в Париже.
Р: Вы уверены?
Т: Да.
Р: Подумайте еще.
Т: Я вернулся из Берлина в воскресенье или в субботу вечером.
Дж: (спрашивает) Самолетом или поездом? (переводит ответ)
Т: Поездом. Генерал МИЛЛЕР исчез два или три дня спустя. Кажется, это было 22 сентября.
Р: Что вы делали в Берлине?
Т: Как я говорил вам вчера, меня пригласили японцы для обсуждения вопроса изготовления советских паспортов и других документов для людей, которые должны быть посланы в СССР.
Р: А с немецкими властями вы встречались?
Т: Лишь с тем немецким офицером, который помогал японцам.
Р: Итак, он помогал японцам засылать агентов в Россию. И это было в 1938 году?
Т: В 1937.
Р: Но отношения между Гитлером и Сталиным в это время были не слишком хорошими, не так ли?
Т: Так.
Р: То есть следует предположить, что немецкий офицер, помогавший японцам засылать людей в Россию, был офицером немецкой разведки?
Т: Да.
Р: Знаете его имя?
Т: Кажется, ХОФФМАН.
Р: А чин?
Т: Не знаю, он был всегда в штатском.
Р: Но японцы наверняка обращались к нему по званию.
Т: Нет, они обращались друг к другу "господин".
Р: Считали ли немцы, что люди, засланные в Россию, будут присылать оттуда разведывательную информацию о политике или иного рода?
Т: Нет, я говорю вам, мы были задействованы не в шпионской работе, а в пропагандистской.
Р: Но я спрашиваю о расчетах немцев.
Т: Они знали, какие идеи мы защищаем. Японцы вообще не были заинтересованы в шпионской работе, а лишь в том, чтобы отправлять людей, которые бы не возвращались, а готовили бы там своего рода революцию против существующего советского режима.
Р: А в чем был тогда интерес немцев?
Т: Немцы фабриковали паспорта для засылаемых людей.
Р: Как называлась немецкая организация, которая фабриковала паспорта?
Т: Я никогда не был в ее помещении. Непосредственно я встречался с этим офицером лишь раз или два, потому что все было в руках УСУИ, в руках японцев.
Р: (непосредственно по-немецки) Но этот ХОФФМАН был из абвера, не так ли?
Т: Думаю, да.
Р: (по-немецки) То есть паспорта изготовляли сотрудники абвера?
Т: Полагаю, да.
Р: (через Дж.) Были ли какие-то известия от этих засланных?
Т: Да, иногда. Мы организовывали это через советскую газету (?-?), московскую вечернюю газету, в которой был небольшой раздел объявлений, и они печатали объявления, чтобы показать нам, что с ними все в порядке.
Р: Могли ли они посредством этих объявлений передавать более сложные сообщения?
Т: Нет. Всегда использовалось нечто вроде "Я сменил мою квартиру" или "куплю пианино" и пр.
Р: Итак, уже в 1937 году ТУРКУЛ постоянно сотрудничал с офицером немецкого абвера?
Т: Я был связан с ним лишь по вопросу изготовления этих паспортов и еще - военных билетов.
Дж.: Я не знаю, что это значит. (спрашивает Т.) Это что-то вроде военного удостоверения личности.
Р: Существовала ли опасность для жизни этих людей, если бы выяснилось, что их паспорта сфабрикованы?
Т: Да, существовала. Но никто из них не посылался насильно, они все были добровольцами.
Р: Как много из них были все еще живы в начале войны между Россией и Германией?
Т: Почти все.
Р: Откуда он знает?
Т: Я знаю, что до войны погиб лишь один капитан, я пытаюсь вспомнить его имя.
Р: Но он знает, что четырнадцать или пятнадцать сотен было еще живо?
Т: А когда я говорил о четырнадцати или пятнадцати сотнях?
Р: Хорошо, сколько же человек вы послали?
Т: За 20 лет я послал в сумме около 300 человек. Сначала этих людей посылал КУТЕПОВ, а я всегда помогал ему.
Р: То есть в 1941 году, перед началом войны между Россией и Германией, они знали, что около 150 их людей еще живы?
Т: Больше, чем 150.
Р: Откуда он знал?
Т: Время от времени посредством этих объявлений в газетах я узнавал, что они живы.
Р: Работали ли эти люди в России вместе как одна организация?
Т: Нет. В России нельзя организоваться...
Р: Итак, каждый сообщал в газете о том, что он жив, через определенные интервалы?
Т: Их посылали группами по 3-4 человека, поэтому объявления относились сразу к четырем.
Р: Возможно ли, что некоторые из этих людей и групп были схвачены, но объявления выходили и дальше, поскольку секрет передачи информации через эти объявления был известен большевикам?
Т: Да, это возможно.
Р: То есть он не знает, были ли люди живы, он знает только, что появлялись соответствующие объявления.
Т: Нерегулярно, но появлялись.
Р: То есть ТУРКУЛ, быть может, сам того не зная, посылал людей на смерть?
Т: Такого рода работа никогда не дает гарантии [безопасности].
Р: Удивляло ли его, что русские власти так легко клевали на эти сфабрикованные паспорта? Так, что после четырех лет работы осталось в живых так много людей?
Т: Возможно, что эти люди автоматически попадали на работу на промышленные или иные предприятия и по истечении определенного времени "теряли" свои паспорта, с которыми прибыли, и автоматически получали новые.
Р: То есть русские спецслужбы - организации простенькие и наивные?
Т: Люди каждый день теряют свои паспорта.
Р: Что в итоге случилось с КУТЕПОВЫМ?
Т: Он исчез.
Р: Исчез, как и другие. А что случилось с генералом МИЛЛЕРОМ?
Т: Исчез.
Дж: А они были ваши друзья.
Р: Вы удивитесь, если узнаете, что многие из тех, кого вы отправляли в Россию, тоже исчезли?
Т: (неслышно)
Р: Давайте ненадолго вернемся к брюссельскому банку. Какие средства поступали в банк и из каких источников?
Т: Кроме японцев никто не платил.
Р: Итак, все деньги в японском [оговорка в стенограмме, правильно: в брюссельском] банке были получены от японского офицера?
Т: Да, все деньги были от УСУИ.
Р: В течение какого периода японцы платили ему и когда перестали платить?
Т: С начала 1937 по 1 сентября 1939 года.
Р: И после этого уже никто больше не переводил деньги в банк?
Т: После этого на счет не поступало ни единого платежа. Я лишь брал оттуда деньги, чтобы платить своим отделениям.
Р: Когда ИРА начал платить ему в Будапеште, платил ли ИРА другим белым русским, оказавшимся в бедственном положении?
Т: Возможно, я не знаю.
Р: Платил ли он кому-то из них больше 700 долларов в месяц?
Т: Нет.
Р: А эти 700 долларов в месяц шли исключительно на личные потребности ТУРКУЛА?
Т: Не полностью, как я уже говорил вам, я помогал большому числу других людей. Я помогал своим друзьям.
Р: Как ИРА добился этих дополнительных 700 долларов в месяц от немцев?
Т: Я не знаю.
Р: Но немцы знали, что ИРА нужны деньги для ТУРКУЛА?
Т: Не для меня, для нашей организации.
Р: Но нужда в них появилась, когда ТУРКУЛ прибыл в Будапешт?
Т: Да, возможно.
Р: Какие еще затраты были у организации кроме потребностей ТУРКУЛА?
Т: Никаких.
Р: У организации не было затрат?
Т: На меня - нет.
Р: Не на вас, а из тех денег, что платились вам?
Т: Я не знаю.
Р: Как много ТУРКУЛ в это время тратил на свою организацию? Без учета благотворительности?
Т: Две или три сотни долларов в месяц.
Р: Куда они направлялись?
Т: Их получал Белград, и кроме того люди, жившие в Германии.
Р: Оплата шла чеком?
Т: Нет, наличными.
Р: Какими наличными?
Т: Долларами или марками.
Р: Неужели доллары были разрешены?
Т: Их всегда можно было поменять на черном рынке.
Р: Но вчера вы говорили нам, что получали деньги в дорожных чеках в долларах?
Т: Да.
Р: Но это же было запрещено?
Т: В Италии это дозволялось.
Р: Что делали с этими чеками люди, которые их покупали?
Т: Там было немало евреев, которые хотели уехать в Америку и покупали эти дорожные чеки.
Р: Интересовалась ли организация генерала ТУРКУЛА событиями в Испании?
Т: Нет.
Р: Вообще?
Т: Может быть, один человек.
Р: Только один? Не отправился ли он в Испанию воевать с красными?
Т: Да. Но число русских, воевавших в Испании, было очень невелико, потому что пробраться в Испанию было очень сложно.
Р: Итак, страстным бойцам с коммунизмом удалось остаться в стороне от сражений от начала революции в Испании до конца войны?
Т: В Испанию было невозможно пробраться - как туда попасть?
Р: Через французскую границу, там были иностранные полки, к которым можно было присоединиться.
Т: Но они воевали за красных.
Р: Итальянцы посылали людей практически официально.
Т: Но немцы не хотели задействовать русских. Мои друзья генерал ФОК и ВОЙСЕКИ [ВИТКОВСКИЙ?] пытались пересечь границу, и оба были арестованы.
Р: Французами или испанцами?
Т: Французами, поскольку во Франции в то время было правительство Народного фронта.
Р: То есть легче было отправить 150 человек в Россию, чем кого-нибудь, чтобы воевать на стороне Франко?
Т: Умереть в России и умереть в Испании - это не одно и то же. Одно дело - в чужой стране, и совсем другое - на родине.
Р: Много ли членов организации ТУРКУЛА погибло в боях?
Т: Да. Генерал ФОК был убит в Испании, полковник ДВОЙЧЕНКО был убит в Испании, остальные были ранены в Испании.
Р: И все они были членами организации?
Т: Да.
Р: То есть несколько человек все же пробралось в Испанию, чтобы сражаться за Франко?
Т: Да.
Р: Как много?
Т: Шесть, восемь или девять.
Р: Сколько из них вернулось?
Т: Двое или трое вернулись с Голубым Легионом, остальные остались в Испании.
Р: Как долго вы жили в Белграде?
Т: Около года.
Р: Вы знаете человека, который вас там знал, генерала БАУМГАРТЕНА?
Т: Генерала БАУМГАРТЕНА? Да. я его знаю. Он сейчас в Зальцбурге.
Р: Он был членом вашей организации?
Т: Нет, он не интересовался этим.
Р: Он вас не слишком-то любит.
Т: Возможно.
Р: Использовала ли организация для дел конфиденциального характера фиктивные имена или номера?
Т: В России они всегда меняли свои имена, в остальной Европе - никогда.
Р: САМОЙЛОВ - это настоящее имя или фиктивное?
Т: Я не знаю этого имени.
Р: Использовал ли ИРА фиктивное имя или номер?
Т: Нет. Это немцы дали ему имя доктор ЛАНГ.
Р: Спрашивали ли вы его, кто такой Номер пять?
Т: ИРА говорил мне, что немцы называли его Номер один, а не Номер пять.
Р: Кто был Номер два?
Т: Не знаю, никогда не слышал.
Р: Кто из немцев знал этот номер, Номер один?
Т: Думаю, только КЛАТТ.
Р: А у ТУРКУЛА был номер?
Т: Я не знаю. ИРА никогда не говорил, что у меня есть номер. ИРА говорил мне только, что немцы называют меня "ТОНИ". Каждый раз, когда я приезжал в Вену, КЛАТТ звал меня: Тони, Тони, Тони.
Р: Позвольте нам задать несколько вопросов о КЛАТТЕ. Что ТУРКУЛ думает о КЛАТТЕ?
Т: Очень умный. Он - большой специалист в этой работе. Возможно, он работал на кого-то. Как он сам говорил, его склад ума позволял ему работать на троих-четверых - на всех.
Р: На него можно положиться?
Т: Нет.
Р: ИРА доверял ему?
Т: Нет, у них было много конфликтов.
Р: Но ведь можно доверять человеку, с которым ты конфликтуешь.
Т: ИРА говорил мне, что на КЛАТТА полагаться нельзя. Иногда он говорит одно, а на другой день - другое.
Р: То есть, если КЛАТТ что-то скажет об ИРА или ТУРКУЛЕ, это может оказаться неправдой.
Т: Да.
Р: И когда у ЛАНГА сложилось это неблагоприятное мнение?
Т: Когда они мне солгали и привезли меня в Вену, а не в Будапешт, я впервые услышал, что ИРА очень зол. ИРА сказал, что это КЛАТТ солгал нам.
Р: И все же КЛАТТ и ЛАНГ продолжали сотрудничать до конца войны?
Т: Да. Я не знаю причины, но существовала причина, по которой ИРА был не в состоянии покинуть КЛАТТА. Потому что ИРА сказал мне, что есть немцы. которые предлагают ИРА работать на них, а не на КЛАТТА, но ИРА ответил, что дал слово работать с КЛАТТОМ до конца войны. Со слов ИРА ДЕЛИУС предлагал ИРА работать вместе с ним. ИРА рассказал мне, что ДЕЛИУС хотел работать с ним, но ИРА по вышеупомянутой причине отказался, и потому ДЕЛИУС стал нападать на ИРА.
Р: И ТУРКУЛ действительно верит, что единственная причина, по которой ЛАНГ остался связанным с КЛАТТОМ до конца войны, была та, что ЛАНГ дал свое слово этому еврею, на которого нельзя положиться?
Дж.: Теперь он говорит, что так не думает.
Р: Так какова же была, по мнению ТУРКУЛА, причина? С 1943 года до конца войны?
Т: То, что я думаю сейчас о том, какой магнит их скреплял, отличается от прежнего. Возможно, какая-то тайна, какой-то секрет, мне неведомый. Я знаю, что они конфликтовали, но несмотря на это продолжали работать вместе.
Р: ТУРКУЛА это удивляло?
Т: Да, в то время это удивляло меня, поскольку в конце ИРА всегда говорил: да, мы скандалили, но все же он - неплохой парень.
Р: Как часто ТУРКУЛ видел КЛАТТА, когда они оба жили в Будапеште?
Т: Пять, шесть или восемь раз.
Р: Бывало, что КЛАТТ обедал или ужинал с ТУРКУЛОМ?
Т: Один раз.
Р: И что вы думаете сейчас о причинах их сотрудничества?
Т: Между ИРА и КЛАТТОМ? Возможно, они оба работали на большевиков.
Р: Давайте вернемся назад, чтобы прояснить для меня мнение ТУРКУЛА. Если донесения Макса и Морица, которые шли из России, имели военную ценность, а те, которые шли с Ближнего Востока, военной ценности не имели, каким мотивом руководствовались большевики, передавая эту информацию, прежде всего, верную информацию, в руки немцев?
Т: Вы сейчас говорите о донесениях с Ближнего Востока?
Р: Начнем с них.
Т: Возможно, большевики не знали, представляют эти донесения ценность или нет. Возможно, они их получали из другого источника.
Р: Но о тех верных донесениях, которые шли из самой России, они знали, что они верны, так как сами были источником информации.
Т: Фронт был очень протяженным. Возможно, идея была в том, чтобы отправить верную информацию о положении на одном участке очень длинного фронта, а на остальных участках дезинформацию. По словам ИРА, в одном или другом случае это делалось, чтобы привлечь внимание к определенном участку фронту, причем по словам ИРА, эти донесения были отменного качества. Немцы на тот момент не добивались на русском фронте больших успехов, и так - при комбинационном чутье - можно было достичь неплохих результатов. Не вижу, почему большевики должны были все время поставлять верную информацию без того, чтобы извлекать из этого какую-то выгоду.
Р: Но по теории дезинформации, которую ТУРКУЛ нам представил, не должен ли был немецкий генеральный штаб когда-нибудь между началом получения донесений Макса и Морица на заре 1941 года и концом войны заметить, что стал жертвой дезинформации?
Т: Именно та причина, по которой я не могу понять это. Даже сейчас в моей голове не умещается, как немцы, спецслужбы которых весьма хороши, позволяли ИРА продолжать работу со своей радиостанцией, не осознавая ситуации (и не конфисковывая ее?)
Р: Зачем им ее конфисковывать, если информация в самом деле имела большую военную ценность?
Т: Как минимум они должны контролировать такую радиостанцию, потому что, если у тебя есть станция, способная вести прием, то она всегда способна вести и передачу. Та же история - ИРА получил карт-бланш, чтобы делать все, что он хочет.
Р: Знает ли генерал ТУРКУЛ историю о гусыне, которая несла золотые яйца? Почему немцы должны были вмешиваться, если станция несла золотые яйца?
Т: Но станция могла нести и гнилые яйца. Нет гарантии того, что все яйца были золотыми.
Р: Докладывал ли ИРА ТУРКУЛУ о какой-то иной своей деятельности для организации ТУРКУЛА, если не считать той запрещенной по сбору разведывательной информации из его источников и передаче ее немцам?
Т: Нет. Когда мы разговаривали - но это вообще не имеет отношения к делу - четыре месяца назад, когда я в последний раз видел ЛАНГА, ЛАНГ сказал мне, что эта немецкая спецслужба, с которой он сотрудничал, не имела совершенно никакого интереса в получении иной информации кроме информации военной, поэтому информацию политическую он передавал этому КАРЛУ ИВАНЫЧУ, который, похоже, был дипломатом из нейтральной страны. В последний раз я видел его 17 августа.
Р: Где?
Т: Под Мюнхеном, и они разговоривали. Это было, когда ИРА навещал свою собственную сестру, которая жила там же, где моя жена.
Р: Как часто ТУРКУЛ встречал ИРА в 1946 году?
Т: Мы жили вместе - возможно, под защитой этих людей - в одном доме.
Р: Когда ТУРКУЛ в последний раз видел КЛАТТА?
Т: КЛАТТ был арестован немцами, а потом я встретил его на улице в Зальцбурге, около 18 или 20 апреля 1945 года. Просто на улице, прямо перед приходом американцев.
Р: Когда ИРА в последний раз видел КЛАТТА?
Т: КЛАТТ тогда спросил меня: "Где живет ИРА?" Я сказал ему, и он пошел туда, чтобы увидеться с ИРА. Я не знаю, когда они в последний раз разговаривали, но знаю, что он был у ИРА.
Р: Когда ИРА и ТУРКУЛ жили вместе, они предположительно время от времени говорили о КЛАТТЕ?
Т: Да, поскольку КЛАТТ немедленно начал работать на американцев.
Р: Откуда ТУРКУЛ это знает?
Т: Мне рассказали на улице. Кроме того КЛАТТ, конечно, предлагал многим русским работать вместе с ним и с американцами. Самого его я не встречал.
Р: В этих диалогах, в этих разговорах о КЛАТТЕ между ТУРКУЛОМ и ИРА, выказывал ли ИРА опасения за то, что КЛАТТ может рассказать?
Т: Нет. Однажды он рассказал мне, что был у КЛАТТА в тюрьме. И во время утренней прогулки КЛАТТ сказал ему: "Будь спокоен, все будет в порядке, я написал американцам очень хороший отчет о тебе".
Р: Давал ли ИРА... предупреждал ли ИРА КЛАТТА, чтобы тот помалкивал об участии ЛАНГА в делах ТУРКУЛА?
Т: Я не знаю, они лишь однажды обменялись парой слов во время прогулки.
Р: И это успокоило ИРА?
Т: Да. Я видел, что перед отъездом из Мюнхена, где мы жили, он очень волновался.
Р: И куда ИРА отправился?
Т: Он отправился в Зальцбург. Мы не поддерживали контакт, так как почта между Германией и Австрией ходит по четыре недели.
Дж.: (по-французски ТУРКУЛУ) Мы снова встретимся завтра, и я не могу предложить вам ничего иного, как хорошенько подумать, чтобы у нас не создалось впечатления, что вы до сих пор утаиваете от нас какие-то детали.
(КОНЕЦ ДОПРОСА 19 сентября 1946 г.)
Tags: документы: NA, донесения макса, туркул
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments