Игорь Петров (labas) wrote,
Игорь Петров
labas

Category:

допросы генерала туркула (8.1)

Допрос первый.
Допрос второй, часть 1
Допрос второй, часть 2
Допрос третий.
Допрос четвертый.
Допрос пятый.
Допрос шестой.
Допрос седьмой, часть 1
Допрос седьмой, часть 2


Допрос восьмой.
24 сентября 1946 г.

Д: В вашем кругу, я имею в виду круг, состоявший из вас, ИРЫ и КЛАТТА - когда вы во время войны обсуждали английскую спецслужбу - потому что о таких вещах говорят ведь, особенно когда сам занимаешься чем-то подобным - как вы ее называли?
Т: Интеллидженс Сервис. Я не знаю другого названия.
Д: И КЛАТТ ее называл так же?
Т: Я не думаю, что мы вообще разговаривали на такие темы. С ИРОЙ я разговаривал. Да, когда я начал подозревать его в том, что он - ваш агент, я говорил "эта превосходная служба" и пр. Но с КЛАТТОМ - я практически уверен - мы никогда не говорили о вашей службе.
Д: Но ведь КЛАТТ теперь в наших руках, а не у немцев. С помощью КЛАТТА мы доподлинно знаем обо всем, что происходило, и по моему впечатлению вы обсуждали, хоть и без подробностей, этот вопрос с КЛАТТОМ и ИРОЙ.
Т: Никогда.
Д: Вы называли службу Интеллидженс Сервис?
Т: Да.
Д: И что вы думали о ней. А немецкую службу вы называли абвер?
Т: Да.
Д: А русскую? Советский шпионаж?
Т: У них несколько спецслужб. Есть НКВД, есть военная спецслужба, есть дипломатическая.
Д: Так что вы лично и ИРА думали об английской спецслужбе?
Т: Что она лучшая в мире.
Д: Почему?
Т: Потому что я думаю, что у вас лучшая спецслужба в мире
Д: Вы так думаете? И всегда так думали?
Т: Да. И ИРА тоже.
Д: А КЛАТТ?
Т: Я никогда не интересовался его мнением.
Д: Хорошо. Раз вы сделали нам комплимент, мы должны постараться показать, что наша служба не хуже, чем вы о ней думаете. То, что вы говорили об ИРЕ - совершенно неубедительно и неправдиво. Итак, раз вы сказали, что наша служба - лучшая, я расскажу вам сейчас про ИРУ. ИРА никогда не служил в армии ДЕНИКИНА.
Т: Он носил знаки различия этой армии.
Д: Но вчера вы сказали, что видели его в кавалерии ДЕНИКИНА.
Т: Мне казалось, что я его видел.
Д: Если вы его видели, почему вы не говорите, что видели его, а говорите о знаках различия?
Т: Не могу поверить, что они фальшивые.
Д: Вопрос не об ИРЕ, вопрос о вас. Я только что сказал, что он никогда не служил в армии ДЕНИКИНА. Вчера вы сказали, что видели его в то время, я же утверждаю: нет, вы его не видели.
Т: Я видел тысячи офицеров. Он сказал: "Я Вас знаю". Возможно, я знал его, потому что видел его среди других офицеров, но он был в каком-то ином подразделении.
Д: Как долго вы будете испытывать наше терпение? Давайте проясним ситуацию. Если сам ИРА говорит: "Я не знал подполковника ТУРКУЛА в армии ДЕНИКИНА. Я познакомился с ним сильно позже, после гражданской войны" - это тяжелый удар для вас. Мы не должны тратить на это наше время. Это бессмысленно. Вы познакомились с ИРА после гражданской войны, а не во время нее.
Т: Он мне сказал, что знал меня во время гражданской войны. Я знал множество офицеров. Он был младшим офицером. Он сказал мне, что видел меня там-то и там-то.
Д: Он говорил так впоследствии? И вы не помните, что видели его?
Т: Нет. Я не помню. Я видел множество офицеров, особенно много младших офицеров, и когда он сказал, что я видел его...
Д: Вы сказали, что он носил знаки различия.
Т: Но я все же не уверен, что он там не был, ведь он рассказывал о сражениях и так далее.
Д: Когда вы были в Париже, в этот период вы встречались с ветеранами - с младшими и старшими офицерами, и все они принимали участие в гражданской войне. Вы ни разу не представляли ИРУ этим офицерам.
Т: Я не видел ИРЫ в Париже.
Д: Ага. И почему же он не приезжал в Париж?
Т: Возможно, и приезжал, я не знаю.
Д: Вы поддерживали с ним контакт по почте?
Т: Да.
Д: И он стал членом вашей организации по почте?
Т: Да.
Д: И никто не видел его до начала последней войны?
Т: Кого?
Д: ИРУ.
Т: Не знаю.
Д: Почему такой человек как ИРА имеет возможность вступить в вашу организацию, стать главой отдела, учитывая, что никто его никогда не видел?
Т: Он был президентом СОКОЛА.
Д: Русский СОКОЛ не существует. Русский СОКОЛ никогда не существовал.
Т: Но за границей?
Д: СОКОЛ существовал в Чехословакии, но не в России.
Т: До первой мировой войны он был и в России.
Д: То есть ИРА был членом русского СОКОЛА до первой мировой войны?
Т: Да, русского СОКОЛА.
Д: Его не существовало.
Т: Говорю же, вы ошибаетесь.
Д: Вы были знакомы тогда?
Т: Нет.
Д: Тогда скажите честно, потому что по этому вопросу существуют различные мнения и утверждения: когда произошла первая встреча с ИРОЙ, о которой вы точно помните?
Т: В 1939 году.
Д: Первая?
Т: Или в конце 1938 года.
Д: Где вы встретились с ним?
Т: В Берлине.
Д: Откуда он прибыл?
Т: Из Праги.
Д: Это он вам сказал?
Т: Да, он мне так сказал.
Д: Кто его представил?
Т: Мне?
Д: Кто представил вас друг другу в Берлине?
Т: С его слов, он приехал сам.
Д: С его слов? Мне хотелось бы знать с ваших слов. Я хочу знать, кто представил вас ИРЕ в Берлине?
Т: Он пришел в мою квартиру.
Д: Где?
Т: В Берлине.
Д: Где вы жили?
Т: Sächsische Straße, 74.
Д: В чьем доме?
Т: У меня была квартирка в несколько комнат.
Д: Но мне казалось, вы сказали, что приезжали в Берлин лишь на пару дней.
Т: Сейчас речь про 1939 год. Я уехал из Франции в апреле 1938 года.
Д: Да, но когда вы встречались с УСУИ?
Т: В Париже.
Д: А в Берлине?
Т: Это было в марте 1937 года.
Д: Итак, вы жили на Sächsische Straße, 74?
Т: Да.
Д: Он позвонил вам?
Т: Да.
Д: И он сказал "меня зовут..." - что он сказал о себе по телефону?
Т: ИРА.
Д: Что вы имеете в виду под "ИРА"?
Т: Лонгин ИРА.
Д: А что еще?
Т: "Я прибыл из Чехословакии, чтобы увидеть вас и поговорить с вами".
Д: Он назвал причину?
Т: Он сказал, что в тот момент в Чехословакии, в Подкарпатской Руси украинцы начали угнетать русинов.
Д: Да? Он сказал вам это по телефону?
Т: Нет, когда пришел.
Д: Но когда он назвал себя "Лонгин ИРА", это имя что-то значило для вас?
Т: Нет, ничего.
Д: И потом он пришел?
Т: Да.
Д: У него два глаза?
Т: Один был искусственным.
Д: То есть уже тогда у него был один искусственный глаз.
Т: Я не знаю, мне показалось, что у него два глаза. Это был искусственный глаз хорошего качества.
Д: Он принес какие-то рекомендательные письма или что-то, чтобы удостоверить свою личность?
Т: Да, поскольку от капитана КСЕНОФОНТОВА, который был представителем нашей газеты СИГНАЛ в Праге, я уже знал, что он [ИРА] приедет в Берлин.
Д: КСЕНОФОНТОВ был вашим другом?
Т: Он - большой приятель ИРЫ. Он - инженер.
Д: Кем он работал?
Т: Он инженер-механик, но он не смог найти работу и стал в Праге таксистом.
Д: Он - бывший офицер?
Т: Да.
Д: Вы знали его прежде?
Т: Нет.
Д: Сколько ему лет?
Т: Сейчас 50, возможно, 52.
Д: Кстати, раз уж речь об этом, вы родились 11 декабря по старому стилю, то есть 24 декабря по новому стилю (но в паспорте дата по старому стилю) 1892 года? Итак ИРА прибыл с рекомендацией от КСЕНОФОНТОВА?
Т: Да. Я был знаком с разными людьми. Возможно, КСЕНОФОНТОВ написал мне письмо.
Д: То есть у него [Иры] не было письма от КСЕНОФОНТОВА?
Т: Нет. Он рассказал об общих друзьях.
Д: Это было в 1937 году?
Т: Нет, в 1939 году.
Д: А в 1937 году вы о нем не слышали?
Т: Нет.
Д: А когда КСЕНОФОНТОВ говорил о нем?
Т: ИРА играл большую роль в русской студенческой общине в Праге.
Д: Среди белоэмигрантов?
Т: Да, потому что тысячи молодых русских поехали в Прагу, чтобы закончить свое образование. Я уверен, что 80% этих студентов знали ИРУ лично.
Д: Они знали его по Праге?
Т: Да, и потом по его работе в Мукачево.
Д: Итак, он пришел в вашу квартиру. Что он сказал вам?
Т: Он сказал, что несколько русинов арестованы сейчас правительством - на тот момент правительство было украинским. Оно получило некоторую независимость, и это правительство притесняло русинов.
Д: Но по вашим словам, ИРА на тот момент путешествовал между Прагой и Мукачево. Он не жил постоянно в Праге.
Т: Он постоянно жил в Мукачево.
Д: И ездил по Подкарпатской Руси?
Т: Да.
Д: Итак, он приехал из Мукачево, которое находилось в Подкарпатской Руси и сообщил вам, что правительство Подкарпатской Руси, которое было, в конце концов, советским правительством...
Т: Нет.
Д: Но вдохновляемым Советами?
Т: Нельзя утверждать, что все движения за независимость вдохновляются Советами.
Д: Мукачево было, так сказать, центром, из которого ИРА работал. По вашим словам, он был юристом.
Т: Да.
Д: Профессиональным?
Т: Он стал юристом, закончив учебу в Праге.
Д: Так он говорит. Вы уверены в этом?
Т: Все знали, что он - юрист. Не знаю.
Д: Но ведь все знали и что он офицер? Итак, вы приняли ИРУ в свое движение, не имея понятия о его прошлом, его нынешнем месте работы и не зная о его репутации ничего, кроме того, что говорил он сам.
Т: Не так. Я спросил КСЕНОФОНТОВА, и он рассказал мне много лестного об ИРЕ.
Д: Где он [Ксенофонтов] сейчас?
Т: Думаю, в Баварии.
Д: То есть он сотрудничал с немцами?
Т: Нет.
Д: Во время войны он был в Германии?
Т: Нет. Во время войны он был в Чехословакии.
Д: Почему он покинул ее?
Т: Потому что пришли русские.
Д: То есть совесть у него была нечиста?
Т: Как и у всех белых.
Д: Он уехал, когда пришли русские?
Т: Я не знаю. Возможно, он вступил в армию генерала ВЛАСОВА.
Д: Давайте вернемся к ИРЕ. Когда он прибыл к вам примерно в 1939 году, он сразу же стал представителем вашей организации в Подкарпатской Руси?
Т: Да.
Д: Вы в 1939 году сделали его своим представителем? Опираясь исключительно на рекомендацию КСЕНОФОНТОВА?
Т: Не только, были и другие.
Д: Почему КСЕНОФОНТОВ выбрал ИРУ среди тысяч офицеров в Праге? Почему ИРА приехал и тотчас же получил назначение?
Т: Я считал, что он играет большую роль в Подкарпатской Руси.
Д: Вам этого хотелось бы?
Т: Говорилось, что это так, что он большой патриот и пр.
Д: Вы все это слышали?
Т: Да.
Д: Когда он приехал, как долго он пробыл в Берлине?
Т: Два или три дня.
Д: Ваши представители получали твердую зарплату?
Т: Нет.
Д: Он платил вам взносы?
Т: Нет.
Д: Из Подкарпатской Руси?
Т: Нет, оттуда ничего не платил.
Д: А вообще он платил вам?
Т: Нет. Я помогал ему. Я дал ему небольшую сумму на жизнь.
Д: То есть вы платили ему?
Т: Я не платил ему, я дал деньги, чтобы помочь ему.
Д: Итак, возник денежный оборот. Как много вы ему дали?
Т: Возможно, марок двадцать, не больше - на жизнь.
Д: Но он же был юристом, таким известным...
Т: Он ведь не мог привезти деньги из Чехословакии. Я дал ему денег лишь на жизнь в Берлине.
Д: Где он жил в Берлине?
Т: В пансионе.
Д: Вы знаете, в каком?
Т: Нет.
Д: Вы представляли его своим друзьям?
Т: Нет.
Д: Почему?
Т: Потому что... (неразборчиво)
Д: То есть с того момента, как ИРА вступил в вашу организацию и в вашу жизнь, вы ограждали его от других членов организации, которые могли бы идентифицировать его?
Т: Это неправда, просто в Берлине никто не хотел с ним знакомиться.
Д: Как долго вы там прожили?
Т: Восемь или десять месяцев.
Д: И вы ни с кем не познакомились? Почему же там остались люди, знавшие вас?
Т: О нет, я-то был знаком со многими.
Д: ИРА пришел и встретился с вашей женой и вашей дочерью?
Т: Да.
Д: И все? Больше ни с кем?
Т: Я не знаю, может быть, заходил кто-то еще.
Д: Вы сказали, что в 1938 году вам были ясны возможность, вероятность и даже определенность войны с Россией. Вы обсуждали с ИРОЙ ваши действия в случае войны. Не пробуйте увиливать. Я утверждаю это, отвечайте же мне.
Т: Нельзя было сказать определенно, что война начнется через два или три месяца.
Д: Я не о том. Вчера вы говорили, что в 1937 году - а сегодня вы сказали, что встретили его [Иру] в 1938 году - так вот, уже в 1937 году вы были уверены, что война скоро начнется.
Т: Да.
Д: Вы же не просто так стали генералом и политиком. Вы знали, что если разразится война между Германией и Россией, Мукачево, Прага и вся эта часть континента будут играть в войне очень важную роль. Я скажу вам сейчас и попрошу ответа - не подтверждения, ибо я знаю, что прав: в 1938 году вы обсуждали с ИРОЙ план действий на случай войны.
Т: Да, возможно.
Д: Отвечайте, да или нет.
Т: Я не помню деталей.
Д: А я хочу, чтобы вы вспомнили детали.
Т: Я уверен, что мы говорили об этом.
Д: Позже я освежу вашу память, хотя лучше, если бы вы освежили мою. Вы сказали, что английские спецслужбы - лучшие, и я докажу вам это. Но если мне придется вам доказывать - добром это для вас не кончится. Так как же могло случиться, что вы не обсуждали свои планы, когда после того как война в 1939 году началась, и когда она продолжалась в 1940 и в 1941 годах, ваше сотрудничество уже шло без сучка, без задоринки?
Т: Сотрудничество с кем?
Д: С ИРОЙ. Ведь в промежутке вы уже не встречались, вы не видели ИРУ после 1938 года.
Т: Или 1939.
Д: Прошел целый год.
Т: Да.
Д: Где вы видели его в 1939 году?
Т: В Берлине.
Д: Он еще раз приезжал в Берлин?
Т: Нет, я имею в виду первый раз.
Д: Когда вы снова увидели его?
Т:В 1940 году в Риме.
Д: Так. В каком месяце?
Т: Летом, но точно я не скажу.
Д: Итак, вы не видели его целый год.
Т: Да.
Д: Как поддерживалась в это время связь между вами?
Т: Никак. Возможно, я получил письмо от него.
Д: Но вы говорили, что во время войны это было невозможно.
Т: В 1939 году еще возможно. Возможно, я получал от него письма, пока жил в Берлине. Но когда в октябре мне предложили покинуть Берлин...
Д: Кто предложил?
Т: Гестапо.
Д: Вы когда-нибудь слышали, чтобы гестапо "предлагало"?
Т: Меня заставили. Это случилось в сентябре 1939 года, возможно, в начале октября.
Д: Почему гестапо приказало вам покинуть Берлин?
Т: Я не знаю.
Д: И вы немедленно отправились в Рим?
Т: Я попросил гестапо дать мне пять или шесть месяцев, чтобы получить визы. Я запросил югославскую и итальянскую визы. Первой мне дали итальянскую, и я поехал в Италию.
Д: Но вы точно знали, что гестапо и ОВРА очень тесно сотрудничают. Почему же если гестапо приказало вам покинуть страну, ОВРА сказал "Добро пожаловать"? Неужели это нормально?
Т: Я получил визу. Не знаю, почему.
Д: Итак, в следующий раз вы увидели ИРУ в Риме в 1940 году.
Т: Да.
Д: Откуда он прибыл?
Т: Думаю, из Вены.
Д: И какова была цель его визита?
Т: Он сказал мне, что немцы предложили ему работать на них.
Д: Вы нам это уже рассказывали. но за все время между его посещением Берлина и визитом в Рим вы ни разу его не видели?
Т: Нет.
Д: Как же могло случиться - если с сентября 1939 по лето 1940 года вы ничего о нем не слышали - что он внезапно приезжает в Рим, чтобы вас увидеть? Обычно не очень стремятся встречаться с людьми, высланными из Германии, да и с людьми, которых не видели девять месяцев. После такого обычно не приезжают к имяреку с рассказом о предложении работать на власти страны. которая имярека как раз и выслала.
Т: Я знаю, что он сказал: он обязан получить разрешение начальника.
Д: Того самого начальника, которого выслали немцы! И с этого момента он начал вам платить?
Т: Нет, не с этого времени. Я уверен.
Д: А если он это сам подтвердит, вы скажете, что он лжет.
Т: Да.
Д: Когда начались платежи?
Т: В первый раз он прислал в Рим небольшую сумму на имя моей жены в 1941 году.
Д: А до этого ничего не присылал?
Т: Нет.
Д: До этого вы жили на свои брюссельские деньги.
Т: Да. Возможно, именно тогда я перевел их из Брюсселя в Нью-Йорк.
Д: Точно. Я думал, вы забыли об этом.
Т: Я был уверен, что Бельгия вскоре окажется отрезанной.
Д: Это было до вторжения в Бельгию?
Т: Да.
Д: Вы были в Риме и написали в New York City Bank.
Т: Нет, в Banca d'Italia d'America.
Д: Сколько вы перевели в Нью-Йорк?
Т: Я не знаю. Все, что там было.
Д: Вы нам рассказали, что жили, получая брюссельские деньги и обменивая их на черном рынке. Это неправда - деньги-то были в Нью-Йорке.
Т: Я перевел их в 1941 году.
Д: Когда Италия вступила в войну?
Т: Полагаю, в 1941 году.
Д: Верно. После 1941 года у вас уже не было денег в Брюсселе.
Т: Нет.
Д: И сейчас деньги находятся в Америке?
Т: Да.
Д: Мы изучили банковскую отчетность брюссельского банка и смогли проследить эти переводы, мы знаем о всех платежах, которые делались - не только то, что платили вы, но и то, что платили вам. Попробуйте вспомнить, кто переводил вам деньги на этот счет?
Т: Только японцы.
Д: Под каким именем?
Т: Сперва их переводил УСУИ, а затем МАНАКИ.
Д: А как осуществлялись платежи, кто их делал?
Т: Я не помню деталей.
Д: Попробуйте вспомнить. МАНАКИ - это японское имя?
Т: Да. Я знал его лично.
Д: А кого еще?
Т: Я получал деньги только от них. Сперва еще был ТОМИНАГА, потом он ушел.
Д: Он тоже вам платил?
Т: Лишь две или три недели.
Д: В каком году?
Т: В начале 1937 года.
Д: Он был самым первым японцем?
Т: Да.
Д: Он работал в японской разведке?
Т: Нет. Он приехал в Европу со специальным заданием. Его задачей была защита и помощь русским.
Д: На самом деле это было секретное задание.
Т: Они не интересовались спецоперациями.
Д: От кого шли платежи потом?
Т: Потом его сменил УСУИ.
Д: А его?
Т: Его - МАНАКИ.
Д: А после МАНАКИ?
Т: МАНАКИ был последним.
Д: Кто именно переводил деньги на ваш счет в Брюсселе, люди, которые не были японцами?
Т: Только японцы.
Д: Но был и другой банк?
Т: Это парижское отделение того же банка.
Д: Я имею в виду кроме этого банка у вас был другой?
Т: Нет, больше ни одного.
Д: Сейчас вернемся к ИРЕ: после первой встречи в Берлине вы увидели его, когда он посетил вас летом 1940 года. Я скажу вам, что он приехал, чтобы доложить, что он сделал между его визитом в Берлин и летом 1940 года.
Т: Он сказал мне, что был арестован венграми, потому что вел работу против украинцев.
Д: Да, мы все это знаем. Но кроме того - я утверждаю - он прибыл, чтобы продемонстрировать вам, как далеко он продвинулся, реализуя программу, которую вы утвердили в Берлине в 1939 году.
Т: Ни в коем случае! В Берлине мы говорили лишь на политические темы. Когда он приехал, он сказал, что продолжал работу против украинцев, был арестован и в тюрьме познакомился...
Д: Да, мы знаем. Где же еще познакомиться, как не в этой тюрьме.
Т: Так он сказал мне.
Д: Вы верите ему?
Т: Сейчас я не знаю.
Д: Как долго он пробыл в Риме?
Т: Два, три или четыре дня, не больше.
Д: Вы представили его каким-то своим тамошним друзьям?
Т: Возможно.
Д: С кем он встречался?
Т: С МУХАНОВЫМ.
Д: С кем еще?
Т: Я не помню. Ни с кем особенным. Возможно, с князем ВОЛКОНСКИМ.
Д: Это тот, который стал католиком?
Т: Нет, католичество принял его отец.
Д: Да, но через отца у него были связи с... Вы когда-нибудь слышали о генерале ЛЕДОХОВСКОМ?
Т: Нет. Я слышал о монсиньоре ЛИВРЕ [Ливене?], он тоже был русским.
Д: Значит, возможно, вы его [Иру] представили князю ВОЛКОНСКОМУ?
Т: Точно я не знаю.
Д: Но насчет МУХАНОВА точно?
Т: Да, поскольку мы все вместе ездили купаться на море. Поэтому я помню, что дело было летом.
Д: А кроме того вы помните, с кем вы встречались? Зачем вы его представили МУХАНОВУ?
Т: Поскольку он прибыл как наш представитель в Подкарпатской Руси.
Д: От которого вы не слышали ни слова многие месяцы. Где в это время был РОМАНОВ?
Т: В Белграде.
Д: Он не приехал вместе с ним [c Ирой]?
Т: Нет, я уверен.
Д: Летом 1940 года... До того, как мы в следующий раз вернемся к обсуждению этого вопроса, поразмыслите о том, что весь фундамент вашего знакомтсва с ИРОЙ - как мы знаем - разительно отличается от того, что вы утверждаете...
Д: Что вы знаете или что вы слышали о САМОЙЛОВЕ?
Т: Он рассказал мне...
Д: Кто?
Т: ИРА рассказал мне, что САМОЙЛОВ возглавляет радиошколу.
Д: Где?
Т: В Киеве.
Д: Какие другие факты о САМОЙЛОВЕ он сообщал?
Т: Потом он рассказал, что САМОЙЛОВ тяжело ранен.
Д: Что за рана?
Т: Очень серьезная. Из Киева школу перевели в Куйбышев.
Д: В каком он был звании?
Т: ИРА всегда говорил мне, что он полковник.
Д: КЛАТТ знал что-нибудь о САМОЙЛОВЕ?
Т: ИРА рассказывал и КЛАТТУ, что получает донесения от САМОЙЛОВА.
Д: У САМОЙЛОВА был псевдоним или кодовый номер в организации?
Т: Он не входил в нашу организацию. Он работал только с ИРОЙ.
Д: Я имею в виду организацию ИРЫ. Ту, в которой у ИРЫ был номер 01.
Т: Ничего не знаю об этом.
Д: Когда ИРА рассказал вам о САМОЙЛОВЕ?
Т: В 1941 году, когда вторично приехал в Рим.
Д: Но КЛАТТ не был там в 1941 году.
Т: В первый раз я увидел КЛАТТА в 1943 году.
Д: Как же вы узнали, что ИРА рассказал КЛАТТУ о САМОЙЛОВЕ в то же самое время, когда и вам?
Т: Я узнал об этом позже.
Д: От кого?
Т: От КЛАТТА.
Д: КЛАТТ в 1943 году сказал, что ИРА в 1941 году рассказывал ему о САМОЙЛОВЕ?
Т: Да, в 1943, но позже, в Будапеште, потому что в ту суматошную ночь в Риме мы ни слова не сказали о работе.
Д: То есть КЛАТТ в 1943 году в Будапеште сказал вам, что слышал об этом от ИРЫ?
Т: Я спросил его: "Знаете САМОЙЛОВА?", он ответил мне: "Нет, это - знакомый ИРЫ".
Д: И в тот момент КЛАТТ тоже знал, что САМОЙЛОВ возглавляет школу связи, был ранен и переведен из Киева в Куйбышев?
Т: Да. Он знал ту же историю.
Д: Говорил ИРА вам или КЛАТТУ о других членах той же организации?
Т: Нет. Он лишь сказал мне о САМОЙЛОВЕ и - я забыл имя - об одном генерал-майоре русских внутренних войск.
Д: Какие-то иные факты кроме имени?
Т: Он говорил о нем лишь как о нашем друге. Насколько я понял, он был просто другом, но не работал на ИРУ, работал только САМОЙЛОВ.
Д: Вернемся к той безумной ночи. Вы были удивлены, когда КЛАТТ вернулся в Рим с РОМАНОВЫМ?
Т: Да. Это был второй раз. В третий раз он приехал с ИРОЙ.
Д: Но мы говорим о безумной ночи.
Т: Первая ночь и была безумной, поскольку он склонял меня уехать в три утра.
Д: Так вы удивились, увидев их вместе?
Т: Да.
Д: Вы не давали РОМАНОВУ указаний прибыть?
Т: Нет, ни в коем случае.
Д: Чем РОМАНОВ занимался в Будапеште?
Т: Он был в Белграде - я не помню точной даты - и он узнал, что я должен буду переехать в Будапешт, он узнал, что это решено, раньше, чем я.
Д: И РОМАНОВ поехал в Будапешт, чтобы подготовить ваше прибытие?
Т: Не было никаких приготовлений.
Д: Я все еще не понимаю, почему РОМАНОВ оказался в Будапеште.
Т: Потому что он начал работать с КЛАТТОМ. Это не я его туда послал, а КЛАТТ его забрал.
Д: В какое время дня РОМАНОВ и КЛАТТ прибыли в Рим?
Т: Знаю, что ИРА прибыл вечером. Около девяти вечера.
Д: А когда ИРА и КЛАТТ полетели назад в Софию?
Т: На следующий день. Точного времени не помню.
Д: Рано?
Т: В течение дня, когда точно не могу сказать.
Д: И когда же КЛАТТ и РОМАНОВ снова появились в Риме?
Т: Думаю, вечером, но точно не скажу. Возможно, около шести.
Д: А в какое время дня вся компания полетела из Рима в Будапешт?
Т: Около шести утра.
Д: То есть РОМАНОВ провел в Риме всего одну ночь?
Т: Нет, он провел еще весь день. Мы не сразу уехали.
Д: То есть РОМАНОВ был в Риме две ночи и один день.
Т: Да.
Д: Что он делал в это время?
Т: Думаю, он ночевал у ЧЕРТКОВА.
Д: А что он делал днем?
Т: Он был в городе с МУХАНОВЫМ и КЛАТТОМ.
Д: И наслаждался их обществом?
Т: Не знаю. Возможно, они ходили получать для меня паспорт. Я не знаю. КЛАТТ точно ходил, думаю, что РОМАНОВ его сопровождал.

[Отсутствует страница или ошибка нумерации]

Д: Когда звонок известил о прибытии МУХАНОВА, ИРА занервничал?
Т: Нет, я не заметил такого.
Д: Что ИРА сказал МУХАНОВУ?
Т: Не помню ничего особенного. Помню только "Доброе утро" и прочее. МУХАНОВ начал помогать нам паковать багаж. Мне показалось, что он чем-то слегка озабочен.
Д: Когда ИРА встретил МУХАНОВА впервые?
Т: Думаю, в 1940 году.
Д: В Риме?
Т: В Риме.
Д: И потом он встречался с ним каждый раз, когда приезжал в Рим?
Т: Да, каждый раз.
Д: И всегда в вашей квартире?
Т: Нет, не всегда. Раза два, возможно, МУХАНОВ помогал ИРЕ в городе с покупками.
Д: То есть МУХАНОВ не всегда был занят на своей работе в кино?
Т: Зависело от работы. В кинематографе вы, бывает, должны три недели работать беспрерывно, а потом две недели ничего не делать.
Д: Когда ИРА приезжал в Рим до безумной ночи, он всегда останавливался в вашей квартире?
Т: Никогда.
Д: А где он останавливался?
Т: Однажды в отеле в городе, потом у одной русской женщины - не помню ее имени - она жила в Италии уже тридцать лет.
Д: У нее был телефон?
Т: Да.
Д: Значит, ее имя и телефон должны быть в вашей записной книжке?
Т: Вероятно, нет. Поскольку она жила по соседству со мной, да я ее и не знал почти.
Д: Но когда ИРА жил у нее, вы звонили ему?
Т: Она жила в двухстах метрах от моего дома.
Д: Но утром, пока вы еще не одеты, неужели вы не хотели поговорить [с Ирой]?
Т: Рядом с телефоном у меня лежал листок с римскими телефонами, возможно, ее телефон был записан на нем, но в записной книжке его нет.
Д: Она тоже жила на Circonvallazione?
Т: Нет, на параллельной улице. Не помню названия.
Д: Я считаю историю про то, как РОМАНОВА притащили из Будапешта в Рим, чтобы он послонялся с КЛАТТОМ по городу, получая паспорта, очевидной ложью.
Т: Я не понимаю.
Д: (повторяет)
Т: Я говорю правду. Все, что я знаю по этому поводу, я рассказываю. Спросите КЛАТТА.
Д: Я спрашиваю главу организации.
Т: Я рассказал вам все, что РОМАНОВ сообщил мне по этому поводу. Он сказал, что КЛАТТ опасался попасть впросак, если он не приедет.
Д: Но какова ваша версия?
Т: Понятия не имею.
Д: Вы не верите рассказу РОМАНОВА?
Т: Почему нет? РОМАНОВ любит путешествовать и был бы рад увидеть своих римских друзей, у него их там много.
Д: Когда он с ними успел познакомиться?
Т: Думаю, это были эмигранты, переехавшие из Франции.
Д: Но неужели КЛАТТ отправился в Будапешт лишь затем, чтобы дать РОМАНОВУ возможность сказать своим друзьям из Франции: "Привет"?
Т: Так мне рассказывал РОМАНОВ.
Д: И вы поверили ему?
Т: Верил тогда, верю и сейчас. КЛАТТ опасался, что я откажусь уезжать. По моему мнению, это единственное объяснение. Возможно, КЛАТТ тогда дал РОМАНОВУ специальное задание, но я о нем не знаю.
Д: И вы никогда не осведомлялись у своего подчиненного, что это было за задание?
Т: Нет. Это мое нынешнее предположение, в тот момент я верил рассказу РОМАНОВА.
Д: Что он просто приехал сказать друзьям "Привет"?
Т: Да. И увезти меня.
Д: Но это две разные истории. Одна о том, чтобы увезти вас, а одна о том, чтобы сказать "Привет" друзьям.
Т: Почему? Можно извлечь из поездки дополнительную пользу.
Д: О да, но я-то ищу мотив поездки.
Т: Возможно, он получил от КЛАТТА специальное задание, но я об этом не знаю.
Д: КЛАТТ давал РОМАНОВУ приказы?
Т: В тот момент я впервые подумал, что они работают вместе.
Д: Но в тот момент вы не знали, что КЛАТТ может давать РОМАНОВУ приказы?
Т: Я начал подозревать это. Когда он покинул Белград и самостоятельно устроился в Будапеште, я понял, что что-то затевается.
Д: И с того момента РОМАНОВ прекратил быть секретарем белградского отдела?
Т: Да.
Д: Когда он прекратил быть секретарем?
Т: Думаю, в 1943 году.
Д: Вы утвердили его уход?
Т: Это было не моей обязанностью, а обязанностью главы отдела.
Д: Но разве РОМАНОВУ не требовалось разрешение от вас на то, чтобы перестать быть секретарем отдела, а стать сотрудником КЛАТТА?
Т: Когда я уверился в этом, я выгнал его.
Д: Но это заняло полгода.
Т: Я должен был удостовериться.
Д: То есть бдительный глава организации не смог до осени 1943 года найти подтверждение подозрению, которое забрезжило в июле?
Т: Да.
Д: Неслыханно!
Т: Я не мог удостовериться.

[окончание]
Tags: документы: NA, донесения макса, туркул
Subscribe

  • пусть судитъ ихъ кто хочетъ

    Загадочный артефакт, обнаруженный уваж. teophil2 в личном деле ученика Санкт-Петербургского коммерческого училища Аммуна Давидовича…

  • памятка 1933 года

    При просмотре документов попалась картинка, иллюстрирующая меры по улучшению общественного порядка, принимаемые нацистами. Слева направо:…

  • "ея вековой враг": листовка 1944 года

    P.S. Как указали Евгений Платунов и ameshavkin это листовка Сан-Францисского отдела Русско-американского союза защиты и помощи русским…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment