Игорь Петров (labas) wrote,
Игорь Петров
labas

Categories:

допросы лонгина иры (2)

Допрос первый


Допрос второй.
25 сентября 1946 г., вторая половина дня


Д.: Когда вы потеряли свой глаз?
ИРА: На гражданской войне под Черниговым в ДЕНИКИНСКОЙ армии.
Д.: Когда вам вставили стеклянный глаз?
ИРА: Этот? В Мюнхене.
Д.: Интересно. Мы слышали, что вы потеряли ваш глаз вследствие болезни, а не в результате боевых действий.
ИРА: Нет, у меня была контузия, я ослеп и примерно в 1941 [1921] году глаз удалили.
Д.: Мы слышали, что это произошло существенно позже. Ваши слова не согласуются с тем, что мы недавно услышали.
ИРА: У меня была операция, и она была следствием войны, я ослеп в 1921 году.
Д.: Где вы находились?
ИРА: В Чехословакии.
Д.: Т.е. операцию провели в Чехословакии.
ИРА: Да, в Мукачево.
Д.: Когда вы впервые встретились с генералом ТУРКУЛОМ?
ИРА: На гражданской войне, в Крыму.
Д.: Вы хорошо его знали?
ИРА: Да, конечно, но лишь как самый младший офицер знает генерала.
Д.: Но генерал ТУРКУЛ хорошо знал ваше имя?
ИРА: Нет. Я был там, когда он приехал с Кавказа.
Д.: Но когда вы бывали в офицерской столовой, вы встречались?
ИРА: Не в столовой. Он был командующим.
Д.: Когда вы вместе были в Крыму, генерал ТУРКУЛ знал уже ваше имя?
ИРА: Нет, ведь он был генералом.
Д.: Когда же генерал ТУРКУЛ впервые познакомился с вами лично и узнал ваше имя?
ИРА: Не знаю.
Д.: Приблизительно?
ИРА: Приблизительно в 1928 году в Париже. Или, возможно, в Болгарии.
Д.: Где генерал ТУРКУЛ был в 1928 году?
ИРА: Думаю, в Болгарии.
Д.: И вы тоже были в Болгарии?
ИРА: Да.
Д.: Примерно тогда, когда умер генерал ВРАНГЕЛЬ?
ИРА: Нет, он умер в Бельгии, но годом позже мы, русские эмигранты, хотели, чтобы тело перевезли к нам.
Д.: Итак, в 1928 году генерал ТУРКУЛ фактически впервые с вами познакомился?
ИРА: Да.
Д.: Когда вы встретились снова после 1928 года?
ИРА: В Белграде, с генералом КУТЕПОВЫМ.
Д.: В каком году это произошло?
ИРА: Возможно, в 1929.
Д.: И он тогда знал вас по имени?
ИРА: Нет, потому что я был адъютантом генерала КУТЕПОВА. Сам по себе я не имел особых дел с генералом ТУРКУЛОМ. Возможно, это было в 1930 году.
Д.: А в следующий раз после 1929, когда вы встретились?
ИРА: Это был второй раз, а потом... должно быть в Париже, не помню в каком году.
Д.: В каком? Приблизительно?
ИРА: Думаю, примерно тогда, когда пропал генерал МИЛЛЕР. 1937 или 1938... И потом в Берлине...
Д.: Когда вы вступили в организацию ТУРКУЛА?
ИРА: (бормочет) Примерно в 1937.
Д.: Вы видели его, когда вступали или сделали это по почте?
ИРА: Не лично, через Прагу.
Д.: Кто был представителем в Праге?
ИРА: ПАДАЛКА, инженер.
Д.: Инженер в какой области?
ИРА: Не знаю.
Д.: И затем в 1938 или в 1939 году вы посетили ТУРКУЛА в Берлине?
ИРА: Да.
Д.: С чьей рекомендацией?
ИРА: До меня был ПАДАЛКА.
Д.: Вы остановились у ТУРКУЛА дома?
ИРА: Нет, двумя домами дальше. Это была Sächsischerstrasse или как-то так.
Д.: Как долго вы пробыли в Берлине?
ИРА: Около 8 дней.
Д.: Когда ТУРКУЛ сделал вас главой венгерского отделения?
ИРА: Это было после Мюнхена [Мюнхенского соглашения]. Подкарпатская Русь и Венгрия, видите границы моей области...
Д.: И он достаточно хорошо узнал вас в ходе этих нескольких встреч, чтобы возложить на вас ответственность?
ИРА: Да, думаю, что достаточно, потому что в первый раз он знал, что я выполнял специальное задание генерала Врангеля, и другие люди в Праге меня рекомендовали.
Д.: Но генерал ТУРКУЛ рассказывает несколько иное.
ИРА: Об этом я не знаю. Было бы лучше, если бы мы поговорили все вместе.
Д.: Генерал ТУРКУЛ сказал, что первая встреча с вами, о которой он помнит, состоялась в Берлине в конце 1938 или в 1939 году.
ИРА: Если он так сказал, ничем не могу помочь.
Д.: И он сказал, что рекомендация, с которой вы прибыли в Берлин, была от человека с несколько иным именем.
ИРА: Насчет этого человека верно. Это был ВОЯНОВСКИЙ [ВОЕВОДСКИЙ]. Мы встретились на станции, и он отвел меня на Sächsischerstrasse.
Д.: Его имя не ПАДАЛКА и не ВОЯНОВСКИЙ [ВОЕВОДСКИЙ].
ИРА: Нет, генерал ТУРКУЛ не связан с ВОЯНОВСКИМ [ВОЕВОДСКИМ]. Мне следовало направиться в Берлин и ждать, пока джентльмен заберет меня.
Д.: Подумайте об имени еще кого-нибудь из Праги.
ИРА: А, Ксенофонтов.
Д.: Кто он был по профессии?
ИРА: Инженер.
Д.: Где он сейчас?
ИРА: В этой зоне, думаю, в Германии, в Баварии, думаю. Я с ним разговаривал.
Д.: Поразит ли вас, если вы услышите, что информатор, с которым мы совсем недавно беседовали и который неплохо осведомлен о круге ЛАНГА и ТУРКУЛА, сказал нам, что если вдуматься, то он практически убежден в том, что наша интерпретация вашей деятельности верна?
ИРА: Не понимаю. (Вопрос повторяется минимум дважды). Это меня не удивляет.
Д.: Зачем генералу ТУРКУЛУ говорить, что первая встреча с вами, о которой он помнит, состоялась не ранее 1938-39 годов, если вы так часто встречались прежде?
ИРА: Я не знаю. Сейчас вы спрашиваете, хорошо ли он меня знал - не знаю.
Д.: Вероятно ли, что генерал ТУРКУЛ лоялен к членам своей организации и стремится поддерживать их?
ИРА: Да, конечно. Слово генерала ТУРКУЛА это слово генерала ТУРКУЛА.
Д.: И вы бы хотели, чтобы мы верили всему, что ТУРКУЛ говорит о вас?
ИРА: Да, без сомнений.
Д.: То есть если ваше утверждение противоречит утверждению ТУРКУЛА, мы должны верить ему?
ИРА: Да, конечно, только генералу ТУРКУЛУ. Я - никто.
Д.: Если вы испытываете такое почтение к ТУРКУЛУ, как получилось, что вы проигнорировали приказ генерала ТУРКУЛА не работать с немцами?
ИРА: Потому что первый раз это было перед войной, и он сказал, что не может решить официально, и я на свое усмотрение могу делать то, что хочу.
Д.: Утром вы говорили иначе.
ИРА: А именно?
Д.: Утром вы сказали, что генерал ТУРКУЛ запретил вам любую работу с немцами.
ИРА: Да.
Д.: А сейчас вы сказали, что перед войной он передал все на ваше усмотрение.
ИРА: Нет, я не сказал, что это было перед войной. Я сказал, что тогда никакой войны не было.
Д.: Я не вижу, почему вы вправе не подчиняться ТУРКУЛУ после того, как началась война с Россией, но не вправе до того.
ИРА: (пытается понять, вопрос повторяют). Я сказал, что тогда война еще не началась, я был в Риме в 1940 году и разговаривал с генералом. Я сказал, что немцы хотят работать со мной... А он сказал, что не верит немцам, не доверяет им.
Д.: Так, но ведь подготовка к этой работе по организации сети Макса и Морица шла полным ходом уже до того, как началась война с Россией?
ИРА: Нет, тогда не было ни Морица, ни Макса. Немцы не требовали от меня никакой работы против Англии.
Д.: В каком месяце 1941 года вы передали КЛАТТУ первое разведдонесение из России?
ИРА: После того, как началась война с Россией, примерно в июле.
Д.: То есть подготовка велась до войны?
ИРА: Да. Но это были не Макс и Мориц.
Д.: Если вы всего лишь мелкая сошка при ТУРКУЛЕ, как получилось, что ТУРКУЛ после июля 1943 года зависел от средств, предоставляемых абвером через ИРУ и КЛАТТА?
ИРА: Почему? Он никак не связан с этими деньгами.
Д.: Но вы ему платили деньги?
ИРА: Нет. Деньги, которые я платил ТУРКУЛУ, предназначались не для него, а для организации.
Д.: Были у ТУРКУЛА иные средства, на которые он жил?
ИРА: Думаю, да. Он не приходил ни ко мне, ни к немцам с просьбой о деньгах.
Д.: Это не соответствует тому, что говорит сам ТУРКУЛ.
ИРА: (смеется) Мне по-прежнему не известно, что ТУРКУЛ зависел от меня. Он никогда не говорил: "Дай мне денег".
Д.: То, что РОМАНОВА и еще двоих выгнали, произошло по вашему настоянию?
ИРА: Нет, я с этим никак не связан. Но РОМАНОВ думал, что за этим стоял я.
Д.: Иными словами, РОМАНОВ был враждебно настроен к ИРЕ.
ИРА: Слово "неприятель" я слышу сейчас не впервые. КЛАТТ использовал его прежде.
Д.: Но в Будапеште у вас был резкий разговор с ТУРКУЛОМ, вы предупредили его, что РОМАНОВ представляет опасность для организации.
ИРА: РОМАНОВ говорил ТУРКУЛУ обо мне. Было даже подметное письмо. Я отправился в Софию и видел его. Затем я вернулся в Будапешт и сказал КЛАТТУ [оговорка, по смыслу: РОМАНОВУ]: это твоя работа.
Д.: Какие обвинения выдвигал РОМАНОВ в этом подметном письме?
ИРА: Он сказал, что если я останусь в организации генерала ТУРКУЛА... Когда я однажды поехал в Белград, до меня дошли слухи, что меня подозревают. Я попытался понять суть дела, слухи утверждали, что я агент НКВД. Я был весьма заинтересован разобраться в этом, и я выяснил, что вопреки моим ожиданиям РОМАНОВ находился в Белграде. Я спросил, как он получил свой паспорт, и пришел к выводу, что это должно быть произошло через КЛАТТА. И одним вечером в ресторане, когда мы довольно набрались, РОМАНОВ сказал: просто невозможно, чтобы ты добывал всю эту информацию без помощи НКВД. И ГАН услышал это от РОМАНОВА.
Д.: Что РОМАНОВ знал о донесениях Макса и Морица и как много?
ИРА: От меня ничего. С самого начала я не доверял КЛАТТУ [оговорка, по смыслу: РОМАНОВУ]. Каждый раз когда он приезжал в Софию, он совал свой нос во все подряд, и даже приехав из Константинополя в Софию спрашивал меня о донесениях.
Д.: В каком году и в каком месяце?
ИРА: В первый раз в 1942 году.
Д.: Когда РОМАНОВ приехал в Белград?
ИРА: Нет, когда я был в Софии, и [он] ждал турецкой визы. Когда он проезжал через Софию, это был мой первый контакт с ним, и я сказал КЛАТТУ: не хочу, чтобы этот человек хоть как-то контактировал с моими людьми, потому что я ему не доверяю. Загвоздка была в том, что РОМАНОВ жил в моей комнате. Я сказал ему не разговаривать с немцами, но однажды я вернулся домой и увидел отъезжающий автомобиль с КЛАТТОМ внутри. Я спросил у РОМАНОВА, какие новости, он ответил, что никаких. Затем я спросил, приезжал ли КЛАТТ и после расспросов он признал, что, возможно, сам установил в мое отсутствие контакт с КЛАТТОМ.
Д.: То есть информация, поступающая от РОМАНОВА или от знакомых РОМАНОВА, с вашей точки зрения, была бы предвзятой?
ИРА: Нет, я только хотел сказать, что он человек не порядочный. Но он не мой подчиненный. И я не его подчиненный в организации.
Д.: То есть в организации он был наравне [с вами]?
ИРА: Не наравне, а в стороне.
Д.: Но тогда я не понимаю, почему ТУРКУЛ должен выгонять РОМАНОВА за сотрудничество с немцами и не выгонять вас за сотрудничество с немцами?
ИРА: Во-первых, потому что РОМАНОВ не проконсультировался с генералом ТУРКУЛОМ в отличие от меня. Также потому, что он занимался всеми этими секретными делами с КЛАТТОМ. Он утверждал, что он дипломат и не работает с немцами. Когда генерал ТУРКУЛ снова и снова спрашивал его, не работает ли он с немцами, он все отрицал.
Д.: Какую политическую работу РОМАНОВ вел в Белграде?
ИРА: Он занимался политическими и идеологическими темами.
Д.: У него была связь с офицерами абвера в Белграде?
ИРА: Этого я не знаю. Но однажды, когда он ехал из Софии в Константинополь, он получил от КЛАТТА доллары без моего ведома. Думаю, в 1942 году. В этот момент мне надо было ехать в Вену без КЛАТТА. Я сидел в венском кафе и встретил КЛАТТА, который был весьма рассержен из-за "моих людей". Он сказал, что один из работавших на него получил оплату и от него [КЛАТТА] и от бухгалтерии. Но мы уклонились от дела. Вы спросили меня, что он написал в этом подметном письме. (Он написал?) в Белград капитану ГАНУ, и когда я вернулся, люди мне рассказали. Но они скорее верили мне, чем РОМАНОВУ.
Д.: Все это началось в 1942 году?
ИРА: Нет, думаю, подметное письмо было в 1943.
Д.: Какие светские и политические связи были у РОМАНОВА в Италии?
ИРА: Мы там никогда не встречались.
Д.: Какие важные итальянские деятели были в тесном контакте с генералом ТУРКУЛОМ, пока генерал ТУРКУЛ жил в Италии?
ИРА: Не знаю.
Д.: Звучит нелепо. Вы дважды или трижды приезжали к ТУРКУЛУ, вы должны были беседовать.
ИРА: Я ничего не слышал, во-первых, потому что никогда не спрашивал генерала ТУРКУЛА о его контактах, а во-вторых, когда я приехал вторично, там были разные важные русские. Я слышал, что он играл в карты с итальянцами, женившимися на русских.
Д.: Военная ситуация между 1940 и 1943 годами была довольно интересной. Время от времени ТУРКУЛ должен был рассказывать о настроениях итальянских политических лидеров и упоминать их имена.
ИРА: Я лишь слышал, что он писал меморандумы и ручался за людей, с которыми играет в бридж. Но я был в Риме максимум три дня.
Д.: Но ведь с тех пор в течение трех лет вы и ТУРКУЛ очень часто жили в одном доме. Вы должны были разговаривать.
ИРА: Наши интересы не касались того времени.
Д.: Когда вы посещали ТУРКУЛА в Риме или где-то еще и когда вы жили в доме ТУРКУЛА, он представлял вас русским аристократам и генералам?
ИРА: Да, между нами было много разговоров о немецкой политике и пр.
Д.: Но он представлял вас этим русским?
ИРА: Да. Некоторым. Дважды у него были именины, большой прием, и он представлял меня. Но не иностранцам.
Д.: Когда вы были в Париже, с кем вы встречались в кругу ТУРКУЛА, КУТЕПОВА, МИЛЛЕРА и пр.?
ИРА: Ни с кем, я был с тайным визитом.
Д.: Встречались ли вы с секретарем КУТЕПОВА? Вам знакомо имя КРИТСКИЙ?
ИРА: Да, имя знакомо. Он был секретарем, да? Лично не знаком.
Д.: Он что-либо делал для ТУРКУЛА?
ИРА: Нет, у них не было никаких дел.
Д.: ТУРКУЛ его знал?
ИРА: Думаю, да, но не знаю.
Д.: КРИТСКИЙ был важной персоной?
ИРА: Не могу сказать.
Д.: Что о нем думают в русских кругах?
ИРА: В карпато-русских кругах мы о нем никогда не говорили, в Париже он наверняка известен лучше, но их мнение мне неизвестно.
Д.: Что думают люди в Париже или те, кто побывал в Париже, о КРИТСКОМ?
ИРА: Не знаю. Я плохо знаком с парижской эмиграцией.
Д.: Что ТУРКУЛ говорил о КРИТСКОМ, когда вспоминал о Париже?
ИРА: Ни слова. Я впервые слышу сейчас о какой-то связи между ними.
Д.: Вас удивит, если вы узнаете, что одно время ТУРКУЛ был весьма близко связан с КРИТСКИМ?
ИРА: Нет, не удивит.
Д.: Стало ли для вас сюрпризом, что ТУРКУЛ скрывал это от вас?
ИРА: Ничуть, потому что вокруг ТУРКУЛА было много людей, а КРИТСКИЙ для меня никогда не играл большой роли.
Д.: Давайте переменим тему. Почему вы думали, что работаете на дело антикоммунизма, когда продавали донесения Макса и Морица немцам?
ИРА: Потому что немцы боролись с коммунизмом.
Д.: Вашей целью было передать разведданные, которые помогли бы им бороться с коммунизмом?
ИРА: Да.
Д.: И это была единственная цель?
ИРА: Да.
Д.: Но в чем же была тогда цель передачи немцам донесений Морица с Ближнего Востока?
ИРА: Потому что я хотел, чтобы крупные агрессоры обескровили друг друга, а затем пришли бы Союзники и победили бы коммунизм. То есть я хотел помочь, введя немцев в заблуждение.
Д.: Но информация от Морица не была помощью ни для нас, ни для немцев.
ИРА: Вы сказали, что она не была помощью для вас, я слышал прямо противоположное.
Д.: Но вы знаете, что с военной точки зрения эта информация немцам ничего не давала?
ИРА: Не знаю. До меня никогда не доходила их реакция.
Д.: Но вы знаете, что донесения Морица не были правдивыми?
ИРА: Да, конечно.
Д.: Вы знаете, что донесения Морица были выдуманы? Тогда я снова хочу узнать, какова была цель продажи немцам выдуманной информации о британском Ближнем Востоке?
ИРА: Я говорил сегодня утром. Целей было три: первая - дезинформировать. Я ожидал, что наступит день, когда вы поможете русским эмигрантам против большевиков...
Д.: Но донесения Морица никак нам не помогали. Стратегически они были бесполезны.
ИРА: Нет, если они были плохи... Либо немцы верили им, либо нет и тогда бы они арестовали меня, или КЛАТТ сказал бы мне, что его начальство считает их плохими. Но они могли сравнивать с собственным материалом из других источников.
Д.: Я видел немало донесений Морица, и почти все они были по одному шаблону: "На таком-то аэродроме село столько-то бомбардировщиков и взлетело столько-то истребителей".
ИРА: Это то самое, о чем я и хотел сказать. Я передавал мои сведения КЛАТТУ, и КЛАТТ не докладывал мне, в какой форме он их пересылал. Возможно, он добавлял идеи от себя. Но часто он спрашивал меня, есть ли у меня копия. Я сохранял их по причине того, что пять лет жил в страхе, что меня арестуют. Если бы устроили суд, ответственность бы возложили на меня, а не на КЛАТТА, ведь информация шла от меня.
Д.: Но это никак не относится к вопросу: в чем был смысл продажи немцам сведений о том, сколько самолетов село на британском аэродроме.
ИРА: Я назвал цель. Первой целью была дезинформация, заставить немцев без толку перебрасывать войска.
Д.: Можете привести хотя бы один пример успешного осуществления планомерной дезинформационной операции?
ИРА: (несколько раз не может понять) Интересный вопрос. Жаль, что у вас нет при себе донесений. Я бы выбрал пример из периода высадки [в Нормандии]. Через КЛАТТА они спросили меня, где высадятся Союзники, я подождал две-три недели и отправил потом донесение с ответом на вопрос, который КЛАТТ мне действительно передал частным образом.
Д.: В каком году это было?
ИРА: Первый месяц 1944 года.
Д.: То есть потребовалось три года, чтобы в донесениях Морица была передана толика стратегической дезинформации?
ИРА: Нет, я не говорил этого, я сказал...
Д.: Отвечайте прямо.
ИРА: Вы же сказали: "Дайте пример".
Д.: Можете привести более ранний пример?
ИРА: Я послал донесение, когда Роммель вошел в Тобрук.
Д.: И как именно вы тогда ввели в заблуждение немцев?
ИРА: Я прочел, что немцы собираются идти на Александрию, а впоследствии к Суэцкому каналу. Тогда я сообщил, что некоторое время назад к Суэцкому каналу посланы военные патриоты(?) [оговорка, по смыслу: подкрепления].
Д.: Вы знали, что это неправда?
ИРА: Конечно, не знал. Я выдумал, будто британские войска отправлены с Мальты и Гибралтара.
Д.: Но если вы не знали правды, каким образом вы вводили в заблуждение немцев?
ИРА: Я не работал ради британских наград... КЛАТТ говорил мне, что новости идут прямо в главную ставку, вот я их туда и посылал.
Д.: Меня попросили сказать вам, что ваша история - нонсенс. Можете припомнить историю получше, чем эта?
ИРА: Возможно, но...
Д.: Не было ли мотивом для выдумывания донесений Морица желание получить больше денег?
ИРА: Такого со мной не случалось. Деньги не имеют никакого отношения. Долгое время я не получал от немцев денег, думаю, до 1942 года я ничего не получал.
Д.: Станет ли для вас сюрпризом, что ваш так называемый шеф ответил на вопрос о том, какую цель преследовали донесения Морица: "ИРА хотел заработать деньги для меня".
ИРА: Я нахожу это весьма интересным.
Д.: Я тоже. Есть и много других интересных вопросов. И чем дольше тянутся ваши истории, тем интереснее становится все дело. И нам сказали, что мы всегда должны верить генералу ТУРКУЛУ.
ИРА: Не мог себе представить, что мой шеф скажет подобное.
Д.: Вам придется поверить. Вы слышали сегодня, что он сказал: ваша первая встреча с ним состоялась в конце 1938 или в 1939 году в Берлине, и рекомендация была от ВОЕВОДСКОГО [оговорка, по смыслу: КСЕНОФОНТОВА]. И это мы могли услышать лишь от него.
ИРА: Не могу знать, с вашей-то английской разведкой вы в курсе самых разных вещей (?).
КОНЕЦ ДНЕВНОГО ДОПРОСА.
Tags: документы: NA, донесения макса, туркул
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

Recent Posts from This Journal