Игорь Петров (labas) wrote,
Игорь Петров
labas

Category:

две смерти филолога алмазова

(в соавторстве с О. Бэйдой)



Согласно книге памяти Ленинградского университета Алексей Ардалионович Алмазов умер в 1942 году. Согласно некрологу в «Вашингтон Пост» повторно он умер в 2004 году. В эти 62 года вместились допросы военнопленных, проблемы кириллической транслитерации в зоологической номенклатуре и концепция крестьянской чести в «Овечьем источнике» Лопе де Вега. Мюнхен, Буэнос-Айрес и Сидар Рэпидс, штат Айова, вместились в них тоже.

Дед Алексея, тоже Алексей Алмазов был причетником в селе Одоевском Ветлужского уезда Костромской губернии и сторонником теории, что детям надо давать запоминающиеся имена: дочь он нарек Милитиной, а сына Ардалионом. В последнем отношении идея оказалась не очень удачной: Ардалион Алмазов слишком мозолил глаза советской власти. Впервые он был арестован в 1924 году, когда служил адвокатом в Новгороде: обошлось трехгодичной высылкой. Второй раз в 1937 г. тоже в Новгороде, только Нижнем, там он работал юрисконсультом в конторе "Главцветметобработка". По статьям 58-6 и 10 ч.1. (какая же ежовщина без шпионажа и антисоветской агитации!) он получил 8 лет ИТЛ. За год до освобождения прямо в Ухтижемлаге ему добавили еще 10 лет по той же 58-10 ч.2 (снова антисоветская агитация, только в военное время). Алексей и сорок лет спустя был уверен, что отец погиб в лагерях, но Ардалион остался в живых, вернулся в Ленинград и в августе 1955 г. заполнил анкету на поиск сына, на которой поставили пометку «считать пропавшим без вести в июле 1941 г.»

3-я гвардейская дивизия народного ополчения, в которую был призван Алмазов-младший, обороняла позиции под Красным Селом и в начале сентября 1941 г. попала под удар XXXVIII армейского корпуса вермахта. В одном из корпусных донесений отмечается, что офицер 1-го полка 3-й дивизии народного ополчения, увидев приближение немецких солдат, дал своему взводу (или остаткам роты?) команду лежать, после чего все 23 человека сдались в плен. Схожим образом или возможно, каким-то иным, но Алексей Алмазов тоже попал в плен. Сокурсники по романскому отделению ЛГУ считали Алексея прирожденным лингвистом, иностранные языки давались ему очень легко. Мать Юлии Добровольской, в будущем известного филолога, была уверена, что Алмазов станет академиком. Другая не менее известная сокурсница, Руфь Зернова, запомнила более приземленную картинку: Алмазов заходил к ней в комнату с батоном наперевес и пожирал батон: это был весь его скромный ужин (к слову: и Добровольская, и Зернова участвовали в гражданской войне в Испании как переводчицы, в качестве благодарности советская власть впоследствии отправила их в лагеря). Даниил Петров, более известный под псевдонимом Владимир Рудинский, еще один учащийся романского отделения ЛГУ, оказавшись по ту сторону фронта, поступил переводчиком в испанскую 250-ю «голубую дивизию». По некоторым сведениям, в ней же служил и Алмазов, но даже если это было и так, после отъезда дивизии (а затем и последнего батальона в марте 1944-го) в Испанию он остался на фронте. Через сорок лет журналистам в Сидар Рэпидс он рассказывал, что служил переводчиком у немцев и таким образом оказался в Берлине. Словом, подробности военной карьеры Алмазова требуют дальнейшего изучения.

Летом 1946 года Алексей Алмазов вместе с женой Верой (она переживет его на 11 лет, лишь немного не дотянув до столетнего юбилея) обнаруживаются в поселке Оберхахинг под Мюнхеном, согласно анкете во время войны он был в Берлине конторским служащим, а она рабочей. Но и в скупых строках анкеты неожиданно просвечивает испанская грусть: в графе «место жительства после 1920 года» указано «Испания». Уже 15 января 1947 года Алмазовы отбывают в Аргентину — с одной из первых (или возможно, даже самой первой) партией мигрантов в Южную Америку – решающую роль безусловно сыграло знание Алексеем испанского языка. Новая страна понравилась Алмазову за исключением двух деталей: невыносимых правительств и дикой инфляции. Ему приходилось вкалывать на двух работах, да еще подрабатывать частными переводами. В 1955 году Алмазов в компании с коллегой со звучным именем Эстебан Болтовской предлагает стандарт транскрипции кириллицы для зоологической номенклатуры.


Следующим годом датируется единственное пока выявленное политическое выступление Алмазова: в местной газете «Наша страна» он публикует полосный отчет о Дне Непримиримости (эмигрантский контрпраздник дня Октябрьской революции) в Буэнос-Айресе: «От зала, где происходило собрание до места совершения всенародной панихиды по жертвам большевизма на площади Митре предстояло пройти более двух километров по центральным улицам Буэнос-Айреса. Впервые жители города увидали русское трехцветное знамя… В шествии приняло участие более трех тысяч человек… Процессия двигалась в полном порядке, без выкриков и потрясений кулаками, что редко приходится наблюдать во время уличных демонстраций, особенно в латинской стране. Это вызвало особую симпатию аргентинцев, которые приветствовали манифестантов криками "Да здравствует свобода", и охотно брали листовки, раздаваемые русскими антикоммунистическими организациями».
Но за зоологической номенклатурой и демонстративной непримиримостью Алмазов не забывал и об основной специальности — филологии, о чем свидетельствует, в частности, опубликованная им на испанском статья «Крестьянская честь в "Овечьем источнике" Лопе де Вега» (впоследствии переведена на немецкий, цитируется до сих пор).

Прожив в Аргентине 13 лет, уже с тремя детьми, Алмазовы переехали в США в штат Южная Дакота в Янктон, где Алексей устроился преподавателем в Янктон Колледж. Через два года опять переезд: наконец, Алмазовы осели в штате Айова, впоследствии воспетом Псоем Короленко. В Сидар-Рэпидс Алмазов устроился в Колледж Ко; преподавал русский и испанский языки, попутно спешно писал диссертацию по испанской лингвистике; защитился в 1968 г. в университете Айовы. Участвовал в местной общественной жизни, его имя многократно упоминается в местных газетах. Вначале рассказывал о войне обтекаемо: мол, в 1943 г. я сдал кандминимум, потом меня пленили фашисты и посадили в лагерь, а потом я уехал в Аргентину. К 1968 г. Алмазовы скопили на домик. К 1970 г. Алексей уже Associate Professor кафедры иностранных языков. Публиковался в научных журналах в Испании и США (в частности, «"Vos" and "Vosotros" as Formal Address in Modern Spanish»), занимался русской и испанской лингвистикой. В мае 1983 г. стал почетным профессором (эмеритус), еще пару лет преподавал на полставки, потом совсем закончил. В Сидар-Рэпидс очень нравилось и ему, и Вере: «Тут так тихо». Настроены Алмазовы были по-прежнему антикоммунистически и в 1984 году были уверены, что и в Советском Союзе половина населения ненавидит коммунистов. Через несколько лет они сумели убедиться в своей правоте. Их дети сделали в США хорошие карьеры, в частности, сын Александр стал дипломатом, служил в том числе в Москве. Он умер в 2011 году о чем тоже, естественно, сообщил «Вашингтон Пост».
Subscribe

  • -

  • к биографии б.а. смысловского

    (в соавторстве с О. Бэйдой) Любой специалист по истории эмиграции, пытающийся воссоздать биографию Бориса Алексеевича Смысловского, неизбежно…

  • заметки о блюментале-тамарине

    Текст, который я подготовил семь лет назад для телефильма о В.А. Блюментале-Тамарине. Случайно вспомнил о нем и решил опубликовать, тем более что…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 40 comments

  • -

  • к биографии б.а. смысловского

    (в соавторстве с О. Бэйдой) Любой специалист по истории эмиграции, пытающийся воссоздать биографию Бориса Алексеевича Смысловского, неизбежно…

  • заметки о блюментале-тамарине

    Текст, который я подготовил семь лет назад для телефильма о В.А. Блюментале-Тамарине. Случайно вспомнил о нем и решил опубликовать, тем более что…