Игорь Петров (labas) wrote,
Игорь Петров
labas

Categories:

допросы лонгина иры (6)

Допрос первый
Допрос второй
Допрос третий
Допрос четвертый
Допрос пятый



Допрос шестой.
1 октября 1946 г., первая половина дня


ИРА: Перед тем как мы начнем этим утром, у меня есть три вопроса. Я хочу быть полностью уверен, что мы беседуем совершенно секретно.
Д.: Да. Можете быть уверены.
ИРА: Во-вторых, вы...
Д.: Позвольте мне предупредить вас, что вы можете задавать вопросы, но мы не гарантируем, что ответим на них. Относительно первого вопроса: суть нашей службы в том, что она секретна.
ИРА: Второй вопрос: получат ли американцы результаты допросов? Я скажу вам, почему я об этом спрашиваю.
Д.: Да, нам хотелось бы знать.
ИРА: Третий вопрос: мне было бы интересно, почему вы до сих пор не спросили меня - а ведь мы беседуем четвертый день - что я сам хочу рассказать вам.
Д.: Перед тем, как спросить вас, что вы хотите нам рассказать, мы должны принять меры к тому, чтобы убедиться в правдивости вашего рассказа. Как вы понимаете, на основе того, что вы уже рассказали, гарантий правдивости у нас нет.
ИРА: Да, я понимаю.
Д.: Но все в ваших силах, вы можете убедить нас, что вас стоит слушать.
ИРА: Этого мне достаточно.
Д.: Я вам отвечу. Относительно секретности - все секретно. Относительно будущего, можем удостоверить вас, что как только мы убедимся в правдивости ваших слов, вы можете быть полностью уверены в нашей доброй воле.
ИРА: И четвертое, это уже не вопрос, просто для интереса. По воле Божьей сегодня завершился Нюрнберг[ский процесс], возможно, и для меня сегодня наступит великий день, когда все закончится.
Д.: Раз вы заговорили о Нюрнберге, я как раз только что слушал оглашение приговоров. Я слышал, что Геринг виновен, Риббентроп виновен, Кальтенбруннер виновен, Гесс виновен и так далее. Но меня интересовали те, что связаны с работой абвера и СД, вы же знаете, что такое СД?
ИРА: Да, с белыми погонами.
Д.: Организация генерала ТУРКУЛА сначала считалась политической организацией, организацией, которая обычно находилась в контакте с немцами, но с СД, не с абвером. Благодаря вашей связи с КЛАТТОМ, вы установили контакт с абвером. Люди, которые симпатизировали вам на немецкой стороне, например ФОН БОК, это были люди из СД. Но вы расширили опору и добавили к СД еще абвер. Таким образом вы не только увеличили объем сотрудничества, но и увеличили свою виновность в контактах с немцами, не только с СД, но и с абвером. Это то, чего генерал ТУРКУЛ не простит.
ИРА: Что ж, интересно.
Д.: Вы слишком умны, чтобы не понять, что из-за этого все осложнилось.
ИРА: Да, да, я понимаю. Хорошо, задавайте ваши вопросы.
Д.: Но мы хотим вернуться к СД. Вы их знали в Софии?
ИРА: О нет! КЛАТТ был слишком осторожен для этого.
Д.: Но ведь СД это не гестапо, это политическая разведка.
ИРА: Да, да. Давайте вернемся к нашим вопросам. Только вот еще что. Очень жаль - я сожалею, но у вас есть ваши бумаги, а у меня ничего нет. Я бы хотел записывать свои мысли.
Д.: Вы можете попросить своего охранника дать бумагу.
ИРА: Я не имел в виду листы под отчет, просто бумагу для записей.
Д.: Да. Кстати, знаете ли вы, что время от времени, очень редко, работники советской дипслужбы недовольные чем-то, внезапно решали не возвращаться, а остаться за границей?
ИРА: Да. Я знаю об этом.
Д.: И когда они решали остаться за границей, они всячески заботились об укреплении своего положения, чтобы их не отправили назад?
ИРА: Да.
Д.: Что ж, супруга генерала ТУРКУЛА была прежде замужем. Как вы ударяете ее фамилию: СЕРÉДА или СЕРЕДА́?
ИРА: Этого я не знаю. Я знаю ее девичью фамилию.
Д.: Да. Вы посылали деньги в Рим на эту фамилию.
ИРА: Но я не знаю фамилию ее первого мужа.
Д.: Так как вы ударяете ее фамилию: СЕРÉДА или СЕРЕДА́?
ИРА: СЕРЕДА́ это день недели, а на Украине сказали бы СЕРÉДА.
Д.: Но вы бы говорили СЕРЕДА́.
ИРА: Да.
Д.: Вам знакомо это имя?
ИРА: Нет.
Д.: Вы его раньше слышали?
ИРА: Мог слышать. Оно нередкое.
Д.: А знаете ли вы человека по имени Александр Владимирович?
ИРА: В Софии? Возможно, знаю.
Д.: Вы знали его сначала в Праге, а потом в Софии.
ИРА: В Софии я был большей частью в одиночестве из-за всей этой истории.
Д.: Он знает вас.
ИРА: Возможно, если бы вы могли дать мне фотографию, я мог бы...
Д.: Вы знаете его официально.
ИРА: Он состоит на службе?
Д.: О да, состоит! Прежде он был помощником консула в Праге.
ИРА: Русского?
Д.: Да. Помощником советского консула в Праге.
ИРА: Что ж, если он был советчик, то я его не знаю.
Д.: Знаете! И знаете весьма хорошо. Вы знаете его по Софии.
ИРА: Нет-нет.
Д.: А я говорю да. Вы же должны были знать советских представителей там, где жили. И какого рода представителем были вы сами?
ИРА: Нет, я не знаю человека с таким именем.
Д.: Сначала вы были студентом в Праге.
ИРА: Но наверное его там тогда не было.
Д.: О нет, он там был. Он пробыл там весьма долго. А потом вы отправились в Софию, и тот же человек оказался там же. А теперь вы говорите, что не знаете его имени. мы должны сделать вывод, что вы сознательно утаиваете информацию. Я назову вам его имя.
ИРА: Да, и какое же?
Д.: ЯКОВЛЕВ.
ИРА: ЯКОВЛЕВ? Я его не знаю. Возможно, когда я был в Софии, я получил от своих людей полный список советских дипломатов - работников советского представительства в Софии.
Д.: Так, и в каком это было году, по-вашему?
ИРА: Это было в 1940.
Д.: И Александр уже был там?
ИРА: Он был...
Д.: Или он известен вам под другим именем? АЛЕКСАНДРОВ?
ИРА: Да, он был советником посольства. Я не знаю, возможно, он был из НКВД, но дома у меня был список из восьми или двенадцати человек и нескольких консулов, но я не могу вспомнить...
Д.: Вы забыли все имена? А ведь вы жили там все эти годы. Вы оказались способны придумать все эти донесения в вашей голове, но вы говорите, что эти имена ничего для вас не значат?
ИРА: Не совсем так. Не ничего.
Д.: Но вы сказали, что имя ЯКОВЛЕВ ничего для вас не значит?
ИРА: Ничего.
Д.: Помните ли вы имя СЕРЕДА?
ИРА: Нет.
Д.: АЛЕКСАНДРОВ что-то значит. А ЛАВРИЧЕВ?
ИРА: Да, припоминаю.
Д.: А помните ли вы Владимира КИРЕЕВА?
ИРА: Нет.
Д.: Знаком ли вам КИРСАНОВ?
ИРА: Да, вот он и был представителем.
Д.: А имя ИКОННИКОВ слышали?
ИРА: Возможно, но я не помню, нет...
Д.: ИВАННИКОВ?
ИРА: Нет.
Д.: ДРИНЕВ[??]
ИРА: Нет.
Д.: ЯКОВЛЕВА так и не вспомнили?
ИРА: Нет.
Д.: ОСОКИН?
ИРА: Возможно. Но что такого в знании имен советчиков, их вся Болгария знала.
Д.: Нет, не вся Болгария. Я даю вам возможность, зачитывая это, рассказать нам то, что мы уже знаем. Какие из этих имен вы знаете лучше всего и какие значат для вас больше, чем другие? Имя ОСОКИН вы никогда не слышали?
ИРА: Нет.
Д.: Знаете ли вы Владимира МА[Т?]РОСОВА?
ИРА: Нет.
Д.: Никогда не слышали?
ИРА: Возможно, он был в этих списках.
Д.: А ЛАВРЕНТЬЕВА знаете?
ИРА: Нет. Но это русская фамилия, которую я мог слышать.
Д.: Вы ответите мне, какие из этих имен знакомы вам лучше всего?
ИРА: Лично? Лично я не знаком ни с одним. Но на моей должности...
Д.: Вы забыли, что у немцев есть на вас вот такой толщины дело - дело доктора ЛАНГА. Немцы через КЛАТТА просили вас докладывать о русских в Софии.
ИРА: Это неправда.
Д.: Вы говорите, что вся ваша работа велась против Советов. Но никто иной не представляет Советы за границей так, как советские дипломаты.
ИРА: Возможно.
Д.: И нет причин не работать против них. Но возможно среди этих людей был тот, кто думал так же, как и вы. И этот человек поставлял вам материал для немцев. Не так ли?
ИРА: Нет-нет.
Д.: Я просто даю вам возможность сказать да. Вы ведь знали людей в Софии, поддерживавших контакт с советским полпредством?
ИРА: Нет, никого. У нас были идеи о том, что антикоммунисты должны внедриться в советские службы. Но наверное это было невозможно.
Д.: А в Софии это было возможно?
ИРА: Невозможно. В Болгарии я и не пытался. Среди эмигрантов нашими главными соперниками были В[нутренняя] Л[иния] и РОВС. Возможно, кто-то из них поддерживал контакт. Я сознаюсь, что может быть один или два новых приятеля, это было уже после 1940 года, были в контакте с советским полпредством.
Д.: Можете назвать нам их имена?
ИРА: Нет, не могу. Большинство моих новых приятелей были из русского СОКОЛА, который существует, хотя вы утверждаете обратное.
Д.: Тогда вы можете твердо сказать, что у вас были знакомцы в Софии, которые работали на советское полпредство.
ИРА: Нет.
Д.: Но вы получали информацию от людей, которые находились в контакте с советским полпредством.
ИРА: Это возможно. Но тогда мы должны вернуться к вопросу о моей должности.
Д.: Не заставляйте нас повторять все детали. Лучше сознайтесь, наконец, что и донесения Макса, и донесения Морица поступали из источника вне вашей головы.
ИРА: Что ж, вы вправе утверждать это, если желаете.
Д.: Но в Софии вы работали с абвером против России?
ИРА: Нет.
Д.: Вы работали с абвером против союзников, предоставляя донесения Морица?
ИРА: Да.
Д.: Это не ваша вина, что лишь малая часть из них была верной, а остальные мусором. Но зачем же вы настаиваете, что и донесения Макса, и донесения Морица рождались в вашей голове? Ведь этим вы берете на себя ответственность за работу против русских и против нас.
ИРА: С абвером.
Д.: Именно. Ни с кем иным. Абвер получал донесения, и абвер оплачивал их.
ИРА: Хорошо.
Д.: И вы жили на эти деньги, и генерал ТУРКУЛ жил на эти деньги. Вся организация жила за счет абвера и поддерживалась им на плаву. Только благодаря донесениям.
ИРА: С финансовой точки зрения да.
Д.: С юридической точки зрения вам нечего сказать в защиту своих связей. Донесения Макса против России и донесения Морица против союзников: вам нечего сказать в свою защиту. Но генерал ТУРКУЛ знал, что вы работаете на абвер. Он брал деньги от абвера и жил за его счет, иными словами, он столь же виновен как вы, и он знает это. Он закрывал глаза и говорил...
ИРА: Деньги, всё вокруг денег, я понимаю.
Д.: И поэтому ТУРКУЛ несет ту же ответственность, что и вы.
ИРА: Нет. Я не несу ответственность.
Д.: Посмотрите на это вот под каким углом. Если бы вы могли сказать мне, что получали донесения Макса и Морица от союзников, неважно от кого именно, с тем, чтобы ввести немцев в заблуждение, дело для вас и ТУРКУЛА выглядело бы совершенно иначе.
ИРА: Да.
Д.: Но вы этого не хотите.
ИРА: Нет. В пятницу я был очень доволен. Я говорил вам, почему. Потому что, я считал, что мой грех теперь поделен на четверых. Туман рассеялся. Вы можете посовещаться и принять решение обо мне. Но я человек маленький. Вы спросили меня о юридической стороне. Юридически я был агентом абвера.
Д.: Да. Вы были доктором ЛАНГОМ,
ИРА: Но фактически я не был агентом абвера. Я не был английским агентом. Я не был агентом тех, кто поддерживал контакт с советчиками в Софии, как вы предположили. На самом деле я был русским патриотом. В среде русских эмигрантов патриоты - всегда маленькие люди. Крупные шишки перебегали - СКОБЛИН или граф (???) Как маленький человек я вспахивал только одну борозду, но, работая, я делал что мог для русских людей.
Д.: Сколько раз вы уже рассказывали эту историю другим людям?
ИРА: Никогда.
Д.: Хотите сказать нам что-нибудь особенное? Можете одним словом описать как вы хотите быть названным? Вы говорите, что вы не агент абвера, у вас не было связей с Советами, но несмотря на это благодаря вашим донесениям вся организация ТУРКУЛА держалась на плаву.
ИРА: Нет, она существовала и до того, как началось предприятие с абвером.
Д.: Да, но во время войны... Скажите же, откуда вы брали в Софии эти донесения?
ИРА: Из моей головы. Я докажу это.
Д.: Мы не верим вам. Ваши доказательства, даже если они убеждают вас, не убеждают нас. У нас есть другие доказательства, для нас более убедительные. Я лишь хочу доказать, что вы не были агентом абвера. Вы были агентом абвера лишь для видимости.
ИРА: Да.
Д.: Но в моих глазах и в глазах моих друзей вы - доктор ЛАНГ. Я лично хочу доказать, что - вы спросили меня сегодня, секретно ли это, и я подтвердил... Так вот я хочу доказать, что вы не агент абвера, что вы были агентом союзных держав.
ИРА: Советов?
Д.: Мы знаем, что вы не были нашим агентом.
ИРА: Конечно.
Д.: Американцы знают... не надо креститься! Я рассказал генералу ТУРКУЛУ, что вы встаете при упоминании Великого Князя, и он рассмеялся и сказал: "Ну и клоун!" Сейчас я хочу в ваших интересах доказать, что вы не были агентом абвера, и я хочу, чтобы вы помогли мне. Если бы вы не тратили время, рассказывая нам, что вы были гвардейским офицером, то и мы не тратили бы время на эти вставания и эту клоунаду.
ИРА: Можете смеяться!
Д.: Итак, я рассказал об этом ТУРКУЛУ, и он сказал, что считает фактом, что вы не были офицером. Теперь помогите мне доказать, что вы не были доктором ЛАНГОМ.
ИРА: Да.
Д.: Можете ли вы сказать, что за донесениями Макса и Морица каким-то образом стояли союзники?
ИРА: Нет, никто: ни англичане, ни американцы, ни французы.
Д.: И даже косвенно нет?
ИРА: Нет. Простите меня. Я - русский. Я не ходил к иностранцам.
Д.: Вы сознались в том, что переводы из газет, из радиопередач и так далее, которые вы получали и на основе которых возникали донесения Макса и Морица, делались другими людьми. Вы сказали, что в вашем софийском коридоре висел почтовый ящик, в который ваши софийские друзья доставляли новости.
ИРА: Да, материалы, которые я хотел получить.
Д.: Они их бросали в ящик?
ИРА: Да.
Д.: Сколько агентов у вас было в Софии?
ИРА: Только один.
Д.: У вас был всего один агент, доставлявший новости?
ИРА: Нет, мне и поговорить-то с ним едва удавалось. Я сказал ему, что новости должны доставлять разные люди.
Д.: Итак, вашу работу делал другой человек.
ИРА: Он получал от меня деньги на покупку радиоприемников и прочего.
Д.: Так. И как его звали?
ИРА: МАРЧЕНКО. Он также платил остальным агентам от моего имени. Он был удобен, так как работал портье. Он говорил мне, что в состоянии добыть множество газет.
Д.: Он был вашим шеф-агентом?
ИРА: Нет, шефом был я. Я читал столько немецких и болгарских газет, сколько мог.
Д.: Сколько человек работало на МАРЧЕНКО?
ИРА: Я не знаю.
Д.: Но вы должны знать, исходя из уплачиваемых им денег.
ИРА: Я не знаю.
Д.: Они все были русскими?
ИРА: Да.
Д.: Вы получали бандероль каждый день?
ИРА: Не каждый день. Вы забыли, что еще была церковь.
Д.: Что, в церкви вы тоже получали бандероли?
ИРА: Нет. Но там на входе был человек, продававший свечки. Он не имел никакого отношения к делу, просто был моим приятелем. Я покупал свечки каждый день. Раньше он был казаком.
Д.: От кого он получал бандероли?
ИРА: Тоже от МАРЧЕНКО. Их либо доставляли мне, либо я забирал их в церкви.
Д.: И вы говорили немцам, вашим дружкам из абвера, что сводки поступают от ваших агентов в России.
ИРА: Да.
Д.: Вы говорили им, что сводки шлет агент, которого вы заслали в Россию?
ИРА: Это совершенно неверно. Никогда я никому не говорил, что посылал людей в Россию. Хотя КЛАТТ дважды меня спрашивал.
Д.: Вы сказали, что дали этому консьержу деньги на покупку радиоприемников.
ИРА: Да.
Д.: Как много радиоприемников вы купили?
ИРА: Вероятно, четыре или пять. Первый я купил для него сам. Потом они получили для остальных.
Д.: Сколько стоили радиоприемники?
ИРА: Это были радиоприемники Сименс и Блаупункт.
Д.: Так сколько они стоили?
ИРА: Самый лучший стоил 18000 левов.
Д.: То есть вы заплатили 90000 левов за радиоприемники.
ИРА: Примерно.
Д.: Сколько это будет в долларах?
ИРА: Я думаю, доллар стоил 60 или 70 левов.
Д.: Сколько всего людей работало на этого консьержа?
ИРА: Я не знаю. Говорю же, он приносил мне газеты и остальное.
Д.: И на основе получаемой вами информации вы фабриковали ваши сводки?
ИРА: От этого материала не было пользы, нет, некоторая польза была, лишь подтверждение, что я со своими сфабрикованными разведданными не совсем попал пальцем в небо..
Д.: Когда КЛАТТ исчез со сцены и его место занял ТИМАН?
ИРА: Из Софии он не исчезал. Он исчез из Братиславы в феврале 1945 года. ТИМАН приехал только в Братиславу, но он был со мной в Риме, когда я летал туда.
Д.: То есть с февраля ваша связь с абвером шла через ТИМАНА?
ИРА: Нет, КЛАТТА не было со мной, его не было в Братиславе, он был в Венгрии или еще где-то, я бы хотел знать, почему. Он был в Чорне...
Д.: Кто был представителем КЛАТТА при вас в это время?
ИРА: Им был инженер БЕРГЛЕР.
Д.: И инженер БЕРГЛЕР отвечал за пересылку донесений в абвер?
ИРА: Да.
Д.: А затем, в феврале, прибыл ТИМАН. Какова была его роль?
ИРА: Я не могу точно назвать день, но это было в феврале. КЛАТТ приезжал ко мне. Я уже говорил, что не хотел общаться ни с кем, кроме него. Мы разговаривали в гостинице Карлтон - он приезжал раз или два в неделю - он говорил, что мы встретимся в гостинице Карлтон в Братиславе.
Д.: Но я хотел узнать, какова была роль ТИМАНА?
ИРА: На время, когда КЛАТТА со мной не было, он оставлял вместо себя БЕРГЛЕРА. Тот говорил по-чешски, что облегчало мне дело. Однажды КЛАТТ не прибыл на оговоренную встречу, вместо него появился БЕРГЛЕР и спросил меня, знаю ли я, что сюда прибыл ТИМАН. Я ответил, что не знаю даже, кто такой ТИМАН. Я никогда не имел дел с ТИМАНОМ. БЕРГЛЕР сказал, что КЛАТТ исчез. Я не знал, что он арестован.
Д.: Но потом вы встретили ТИМАНА?
ИРА: Через два или три дня я пошел в ресторан, чтобы поесть и увидел там знакомое лицо. Он был в гражданском. Он подошел ко мне - он там сидел вместе с БЕРГЛЕРОМ - и сказал: "Возможно, вам нужна помощь" и так далее. Я понял, что тут что-то неладно. Я ответил, что помощь мне не нужна. Я никогда не имел дел с ТИМАНОМ.
Д.: Где вы жили в Братиславе в это время и как долго вы там жили?
ИРА: Два или три месяца в Карлтоне. Трудно было найти пристанище. Потом на Grösselingervanstrasse.
Д.: И каковы были условия жизни в Братиславе в то время?
ИРА: Очень плохие. Там уже было восстание против немцев, сбрасывались парашютисты.
Д.: То есть не просто было установить телефонный или почтовый контакт?
ИРА: С внешним миром?
Д.: С людьми за пределами Братиславы.
ИРА: Позвонить было нетрудно.
Д.: Вы могли, например, позвонить КЛАТТУ?
ИРА: КЛАТТУ? Нет, он был за границей, в Венгрии. Нет, это было невозможно.
Д.: А что относительно почтового сообщения?
ИРА: Если я ему был нужен, он приезжал ко мне.
Д.: А почтовое сообщение между Братиславой или внешним миром разве не было тогда уже прервано?
ИРА: Думаю, было, но точно не знаю. Я не писал писем и не получал писем. Но позвонить за границу - это было невозможно.
Д.: Тогда на каком же материале вы основывали донесения Макса, которые вы передавали абверу из Братиславы?
ИРА: Сперва я передавал совсем немного. В то время было трудно достать газеты. Доставлялись швейцарские газеты, но они были изрядно цензурированы.
Д.: А позже?
ИРА: В феврале я заболел, а в марте я перестал передавать донесения.
Д.: Но вы были в состоянии получать информацию из обычного радиоприемника?
ИРА: Да, радио работало. Не мои радиоприемники, там были люди с собственными.
Д.: А у вас у самого радиоприемника не было?
ИРА: Почему же, был.
Д.: То есть вы сами могли слушать иностранные радиопередачи?
ИРА: Да. В Софии у меня не было радиоприемника, но в Братиславе был. Насчет телефона: возможно, у БЕРГЛЕРА была связь с КЛАТТОМ, но по военному каналу.
Д.: И он ежедневно пересылал КЛАТТУ донесения Макса?
ИРА: Да, вероятно. Не знаю, кому он их пересылал, но он их пересылал.
Д.: То есть ваша связь с МАРЧЕНКО, если такое лицо вообще существовало, не была необходимой для донесений Макса?
ИРА: Нет, конечно.
Д.: А получатели донесений Макса отметили ухудшение их качества после того, как вы перебрались в Братиславу?
ИРА: У меня нет возможности судить об этом.
Д.: А сами вы считали, что они ухудшились?
ИРА: Нет, сам я считал, что после отъезда из Софии донесения Макса улучшились.
Д.: И как же вам удалось достичь этого улучшения?
ИРА: В первую очередь потому что читать чешские газеты мне было куда легче, чем болгарские.
Д.: Но почему же само ОКВ не штудировало эти газеты и эти радиосообщения и не извлекало из них всю ценную для себя информацию?
ИРА: Подобно тому, как вы сейчас считаете меня лгуном, в одно время и у ОКВ были сходные мысли, меня пытались поймать на крючок с помощью провокации.
Д.: Но в итоге они остались довольны и захотели, чтобы вы возобновили работу?
ИРА: Я никогда не был в прямом контакте с ОКВ, я лишь говорю, что вышесказанное было вполне возможно.
Д.: Но они продолжали платить вам за донесения?
ИРА: Да.
Д.: А советская разведка ведь тоже во время войны не дремала?
ИРА: Конечно, нет.
Д.: И они довольно рано имели сведения о том, что абвер получает донесения Макса и Морица.
ИРА: Да.
Д.: Но если вы передавали эти донесения абверу, исходя из антикоммунистических мотивов, какие шаги Советы предприняли, чтобы остановить эту вашу помощь абверу? Предприняли ли они вообще какие-то шаги?
ИРА: Я не понимаю.
(вопрос повторяется)
ИРА: Но и есть и третья альтернатива.
Д.: Хорошо, и какова же она?
ИРА: Это важный момент. Вы контактировали с американцами, спрашивая, не их ли я агент. Но почему вы не можете точно также установить контакт с вашими советскими союзниками, чтобы выяснить тот же вопрос? Было бы совершенно нормальным спросить Советы, не их ли я агент. Если вам кажется, что я хорошо работал, то они ответят: "Да, он наш агент, он хорошо нам послужил, и он был на связи с людьми в Софии". Следующий вопрос был бы: возможна ли от меня дальнейшая польза? Но если каждый уже знает, что я советский агент, никакой пользы от меня больше нет, и они меня ликвидируют, как вы вчера и сказали. Поэтому, если бы я был советским агентом, то для меня было бы совершенно нормальным прийти к вам и сказать: "Я - советский агент. Мне нужны гарантии того, что я останусь в живых".
Д.: Я ожидал этого.
ИРА: К этому времени Советы, допросив всех людей, работавших со мной и оставшихся в Софии, Вене, повсюду, выяснили, чем я занимался. То есть свидетельства против меня с их точки зрения уже должны быть собраны. Я ожидал, что они предпримут что-то против меня. Поэтому я доволен, что меня увезли из Американской Зоны, и я нахожусь здесь.
Д.: Но с 1942 по 1946 год - четыре года - вся дееспособная система советской разведки не сделала ничего ни для того, чтобы остановить передачу донесений Макса, ни для того, чтобы покарать вас и остальных.
ИРА: Простите меня. Я еще не договорил.
Д.: Слезайте уже с подмостков, докладывайте как младший офицер своему начальнику.
ИРА: Я закончил. Я говорю, что я не агент НКВД и что я работал так, как и рассказал.
Д.: Известно ли вам, что в Американской Зоне после войны действовали русские агенты?
ИРА: Повсюду. Конечно, я знаю об этом.
Д.: Они когда-нибудь приходили наводить справки о вас и ТУРКУЛЕ?
ИРА: Да.
Д.: Приведите пример.
ИРА: Сначала трое или четверо написали в газете Правда или Известия, что генерал ТУРКУЛ - глава террористической организации в Зальцбурге.
Д.: Вы слишком опытны, чтобы не знать, что на агентов, работающих за рубежом, всегда нападают в советской прессе, как на врагов СССР. Если на имярека нападают в Правде или Известиях, то это лучший сигнал о том, что он - агент.
ИРА: Шесть или семь месяцев я и генерал ТУРКУЛ были арестованы американцами. Они заявляли, что мы - агенты гестапо. Я был очень доволен убраться оттуда.
Д.: Но докажите мне, что они пытались атаковать вас.
ИРА: Этого я не могу доказать.
Д.: Сейчас мы переключимся на ФОССА, он же АЛЕКСАНДРОВ. Нам сказали, что ФОСС был организатором В[нутренней] Л[инии] в Софии до войны.
ИРА: Да.
Д.: Из-за чего вы с ФОССОМ враждовали?
ИРА: Мы - русские, но были врагами, потому что мы все были против В[нутренней] Л[инии].
Д.: Мы слышали, хотя и не от вас, что ФОСС подозревается в том, что он - советский агент.
ИРА: Да. Но и меня в этом подозревали.
Д.: Разделяете ли вы подозрения в отношении ФОССА?
ИРА: Нет. Хотя это возможно. Возможно всё. Но я не верю в это. Это обычный метод НКВД заявить о человеке, что он их агент, если они его опасаются.
Д.: Но вы не можете сказать определенно, что ФОСС - не агент НКВД?
ИРА: Нет, определенно не могу.
Д.: И ТУРКУЛ не мог сказать определенно?
ИРА:Я не знаю. Он никогда не говорил о ФОССЕ.
Д.: Станет ли для вас сюрпризом тот факт, что ТУРКУЛ не так давно нашел для ФОССА работу в одной мюнхенской фирме?
ИРА: Это не удивит меня, потому что ничто на свете не может меня удивить. Но я не верю в это, потому что, когда ТУРКУЛ был в Мюнхене и встретил ФОССА, тот уже работал в этой фирме.
Д.: Но сам ТУРКУЛ сказал, что устроил ФОССА на эту работу.
ИРА: Пока вы не убедили меня, что ТУРКУЛ больше не антикоммунист, все что он говорит - верно.
Д.: В чем ФОСС подозревал вас и когда отношения между вами испортились?
ИРА: Я не знаю, может быть, просто из-за того, что я не вступил в его организацию, а работал самостоятельно. Я так плохо с ним знаком, что едва ли смогу узнать при встрече.
Subscribe

  • объявление

    На днях В середине января между исследователем советских репрессий Константином Богуславским и видеоблоггером Егором Ивановым…

  • pulp non-fiction, или бурная жизнь отто винценца ципко

    Новая публикация на Кольте. Обладатель швейцарского заграничного паспорта Роланд Лансинг, он же Отто Винценц Ципко, просит известить якобы…

  • давно что-то не было стихов

    ТРЕНИНГ Пока мойра прядет непрочную нить или двойра стелет кровать, я хочу доступно тебе объяснить почему нельзя воровать. Очень просто: грабеж - не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

  • объявление

    На днях В середине января между исследователем советских репрессий Константином Богуславским и видеоблоггером Егором Ивановым…

  • pulp non-fiction, или бурная жизнь отто винценца ципко

    Новая публикация на Кольте. Обладатель швейцарского заграничного паспорта Роланд Лансинг, он же Отто Винценц Ципко, просит известить якобы…

  • давно что-то не было стихов

    ТРЕНИНГ Пока мойра прядет непрочную нить или двойра стелет кровать, я хочу доступно тебе объяснить почему нельзя воровать. Очень просто: грабеж - не…