April 1st, 2001

l

Зависть-2


В Тенетах Лариса Володимерова наезала (такие опечатки пусть остаются психоаналитикам) на Курицына:
Более бездарной мрази, чем Курицын, вообразить нереально. Товарищ Сталин тоже был большой ученый, вот бы курицыных допустить до власти! Они бы всех скрутили с каким упоением! Посмотрите, что он творит с общественным (- простите за выражение, оно не точно) вкусом! Во что превратил он того же Бавильского! Писал человек иногда приличные статейки (о прозе не говорю, ее Бавильскому никогда не добиться). Ведь Курицын – это дорвавшийся и завравшийся хам, настоящий вредитель по-крупному, хотя сам он как личность не стоит гроша, он расщеплен.
Мыслящий океан Тенет немедленно родил аутентичного анонима:
По-моему, когда один писатель другого ругает - это обыкновенная зависть или конкуренция. В смысле, когда публично ругает. А может, просто ей не дали опубликоваться в том месте, где Курицыну дали - отсюда и все проблемы?
Т.е. обвинение в зависти - реакция просто автоматическая, это как моргнуть.
С чего голландская еврейская писательница взъелась на Курицына, да еще в таких выражениях, я, правда, и сам не знаю... Но речь не о том.

Из аксиомы, что все всем завидуют, следует, что и я всем завидую. Решил искать корни отдельных случаев.
Начнем с Курицына.
Ну это очень просто. Это Андрюша Ильин виноват. С Андрюшей мы вместе служили на Камчатке, а т.к физтехов там было всего пятеро, то сдружились. Потом в Москве нередко пересекались для распития спиртных напитков. Надо сказать, что при распитии спиртных напитков с друзьями я стишков никогда не читал, да и вообще старался этой темы не касаться. Любовь типа - отдельно, яйца - отдельно.
Но вот однажды чего-то замкнуло, наверное, перепил (дело было в поселке Газопровод к югу от Москвы году в 90-м) и прочитал какой-то дебильный стишок. Что-то про колбасу там было.
С тех пор при дальнейших встречах Андрюша неизменно вспоминал этот случай. "Ну что, Петрович, давай про колбасу?". Года через три меня это начало утомлять. Тут и появился Курицын. Т.е наряду с колбасой Андрюша стал говорить каждый раз: "А читал вчерашнего Курицына? Полный отпад".
Формировался замкнутый круг тем: колбаса, программа "Куклы", вчерашний Курицын, фильм про семейку Аддамс, джаззззз. Из всего этого списка достойным объектом представлялся один Курицын. Так и родилась зависть автора позорного стишка про колбасу к автору отпадных вчерашних статей.
Ну а зависть, как возникла, она ж никуда не девается. Вечно пребывает в мрачных, такскать, казематах наших душ.
В следующий раз напишу, как начал завидовать Линор. Или Солженицыну. Потом решу.