March 31st, 2002

l

Пасха. Заметки фенолога.


Ходили вчера с ребенком на пасхальную ярмарку. Катались на каруселях. Чертово колесо стало гораздо ниже, чем в детстве и вращается быстрее. Не успел глазом моргнуть, уже пять оборотов сделали.

На ярмарке встретили панков. Видимо, они тоже предавались пасхальным радостям. Большинство так себе, кое-где обрито, с такими прическами даже на работу можно ходить. Но двое были хороши. У одного волосы были собраны в шипы, торчащие сантиметров на 30 в разные стороны, напоминая ежика или спутник.
У второго на обритой башке был просто гребень, но размера XXL, если это родные волосы, то их надо было всю жизнь растить. Похоже на одного динозавра, фамилию забыл.

У Дома играла шарманка и свистела метелка.
Это местная традиция. Если парень до 30 лет остается холостяком, то друзья скидываются, берут напрокат шарманку, покупают пиво, сам парень берет напрокат фрак и метелку, все идут к Дому, друзья вертят ручку шарманки и пьют пиво, а холостяк метет ступени Дома.
А друзья ему поминутно подкидывают горстями мусор, обычно пивные пробки, причем, судя по количеству, их тоже берут напрокат. Это все продолжается пару часов, пока холостяка не согласится поцеловать незамужняя девушка.
Прошлым летом я наблюдал такую церемонию в страшную жару. Холостяк во фраке весь взмок, а неумолимые друзья продолжали сыпать пробки. Наконец, подбежала девушка и его поцеловала. Он на радостях отбросил метлу и кинулся к друзьям за пивом. "Извини, - сказали друзья, - пошутили мы, эта девушка замужем, мети дальше". На холостяка было страшно смотреть.

На обратном пути сочиняли с ребенком стихи. "Что-то у нас нескладно получается, - говорю. Давай в рифму лучше. Вот придумай для начала рифму к слову "Макдональдс"."
"Ракдональдс", - говорит ребенок, ни секунды не медля.
Все. Я спокоен. Есть кому передать лиру.
l

Читая Шершеневича.


Молодой поэт перешел к своим стихам. Начал читать что-то неслыханное по похабности. Публика свистела. Профессор Сакулин покраснел и ушел курить.
Публика потребовала, чтобы Брюсов остановил чтеца. Брюсов привстал и сказал:
- В стихах можно писать о чем угодно...
"Дерзавший" ободрился.
- ... но, конечно, талантливо. Я прошу вас прекратить читку не потому, что тема непристойна, а потому, что стихи бездарны...

Тогда Кожебаткин основал новое издательство - "Альциону". Это было одно из самых чистых издательств того времени.
Средств у Кожебаткина было мало, вернее, не было совсем. Этих средств могло хватить на неизменный литр вина, который всегда стоял у него на столе...
Когда мы недоумевали: на что живет Алекснадр Мелентьевич и на какие деньги он издает книги, он неизменно отвечал: "Издательство дает убыток. Так вот на этот убыток я и живу".

Мы утопали в дебатах о новой рифме, о разнице между сонетом классическим и сонетом с кодою, мы внимательно читали эротические новации старших братьев.
Педерастический роман Кузмина, лессбоская повесть Зиновьевой-Аннибал, жены В.Иванова, половое разгильдяйство Арцыбашева и А.Каменского были горячо обсуждавшимися темами того времени.
Как была мелка и похабна эпоха!