April 4th, 2002

l

План спасения в малом.


Эпиграф: “Жили-были Дедукция и Бабукция и была у них курочка Импликативная Логика”.

Я думаю, давно уже пора ввести обязательную сертификацию Шуток Юмора. Чтобы на них, как на гондонах, золотом по голубому, стояло “Проверено Яндексом”.
Потому что Тупые Юмористы заипали уже старыми шутками травить Великий Русский Народ.
Это, конечно, приведет к мору и гладу в этой питательной, как прокисшие щи, среде, но простым людям станет жить лучше и веселее.
Звонит, к примеру, юморист Виолончелин посредь ночи юмористу Марселю Алтуфьеву. Озарило, кричит в трубку, свежая шутка - “лучше конец о двух палках, чем палка о двух концах”.
“Гениально”, - завистливо шепчет Алтуфьев, нервно подрагивая, лезет в Яндекс, и, легко вздохнув, докладывает: 34 ссылки, батенька. 34 ссылки на такую шуточку.
И через три дня говорит речь на панихиде по ушедшему в вечность товарищу, безвременно повесившемуся на крючке от душа.
А потом сам включает газ на кухне, оставляя потомкам искрящееся фирменным юмором прощальное письмо с бородатыми, к Диме Вернеру не ходи, анекдотами.
И так, до конца, до полного истребления, до момента пока на двуспальную могилу Степаняна и Петросенко не положат казенный венок от ОРТ, обвитый магнитофонными лентами с записью жизнерадостного смеха клакеров.
l

Раскасы о любви.


Пять по пять по пять по пять - здесь.
Шесть по шесть по шесть по шесть.
"Прощай", - твердо сказал Феликс, хлопая дверью. Оксана бежала вослед, поводя полами халата. Феликс хромал: болело колено, неужто мениск? Горным козлом скакал сквозь ущелья этажей. Оксана рыдала, молила: "Постой" - теперь поздно. Жадною плотью сопела кругом летняя Москва.

Тайком, серыми ночами, читать старые письма. Искать крючки, описки, думать, почему, почему. Гаснут звезды, падает наземь долька месяца. Работа Оксаны нудная - баланс, налоги, сверки. Поздно уходит, сильно устает - теперь пофигу. Некому жарить спинку минтая, солить огурцы.

Феликс увидел Оксану мокрым ранним мартом. Спустя первый взгляд - долгие месяцы разлук. Помощь случая: фуршет, улыбка, тающая мечтой. Приняв третий абсент, Феликс сорвал пиджак. Осыпал розами, одарил рублем, открыл сердце. Крепко держал трофей, катясь пустой Минкой.

Недели четыре Феликс вращал колесо романа. Театры, кабаре, казино, вечные ночные клятвы. Пьяные весной, жители Москвы ходили парами. Моргал фонарь, вокруг стояли, опухая, тополя. Шумела листва, вороны метили яйцами гнезда. Говоря ученым штилем, настал апогей чувств.

Дальше только вздохи, смешки, кислая ругань. Феликс ревнив, учинил спьяну буйный допрос. Почему сбежал Матвей, первая любовь Оксаны. Оксана боится правды, горько плачет, солгав. Феликс заснул: кошмар, снятся ангелы смерти. Поутру кричат петухи - «Прощай» - хлопок дверью.

Неужто Феликс унюхал Матвея, думает Оксана. Связка ключей, старый сундук, хрипит крышка. Внутри сундук покрыт сочной черной слизью. Привет, Матвей, скучал? - сладко шепчет Оксана. Слегка тошнит, гнилой воздух рвется наружу. Жирное месиво червей скрыло родную улыбку.