September 4th, 2002

l

Глядя в телевизор. / Афины-98. Баскетбол.


Копии из "Время и Место".

Два года назад со мной делали в Йошкар-Оле телепередачу. Под названием, кажется, "Венок поэзии" (я думаю, это дательный падеж).
Я ее не видел, но потом мне прислали запись. Вчера кассета случайно попалась на глаза, и я решил, наконец, посмотреть, что ж там вышло.
Сразу после просмотра я пытался повеситься, но табуретка ушла из-под ног раньше, чем я накинул петлю себе на шею. Поэтому с утра пришлось потратить некоторое время на выяснение того, где кончается голова и начинается батарея отопления и как их отделить друг от друга, чтоб потом не было взаимных притязаний.
Я, конечно, и раньше догадывался, что я не телезвезда, но что я настолько не телезвезда...
Некоторые горестные наблюдения.
Думаю, человеку с двумя подбородками не стоит рассуждать о Предназначении Поэзии и Тернистом Творческом Пути. Ему плохо дается доверительная интонация. Зритель не чувствует теснящейся в груди человека с двумя подбородками Любви к Ближнему Своему.
Квасить до четырех утра перед утренней съемкой - это священное право любой творческой личности, но пьянящий воздух свободы потом заметно сказывается на цвете лица и ширине глаз. Нет, я не спорю, татаро-монгольское иго не обошло меня стороной, но когда вместо глаз на лице какие-то противотанковые щели, глупо читать стихи про сероглазого короля.
И наконец, в телевизоре у меня что-то случилось со ртом. Когда отвечаю на вопросы, половина рта выдвигается к дальнему от камеры уху и загибается под углом в 90 градусов. Эта психически нездоровая гримаса фиксируется и висит минут по пять, как нервный тик с малой тактовой частотой.
Вспомнился "Мир на Земле" Лема, где правая половина Тихого не подчинялась левой. То же ощущение. Будто правая часть лица слушает левую и презрительно ухмыляется: "Ну и херню же ты несешь...".
Попробовал повторить гримасу сейчас перед зеркалом. Могу, но одновременно говорить без телекамеры не получается.
... кстати, минут через пять минут после начала просмотра я вырубил звук. И правильно сделал. По крайней мере, осталась надежда, что могу попытать счастья на радио.



Вчера, читая о том, что начинается чемпионат мира по баскетболу в Индианаполисе, вдруг понял, что прошлый чемпионат мира я видел вживую.
Второй день не могу привыкнуть к мысли, что прошло всего 4 года. На субъективный счет получается лет десять и никак не меньше.
Первые игры я смотрел еще в Москве. Наши начали с победы над Анголой, слили в овертайме югославам, неубедительно обыграли Пуэрто-Рико. Оптимизма было немного.
На следующий матч у меня уже были билеты, но краснознаменный чартер, как всегда, опоздал, стадион был у черта на рогах и я не решился тащиться туда с чемоданом. Приехал в гостиницу, успел посмотреть второй тайм по телевизору. Наши выиграли у итальянцев, причем играли очень хорошо.
С утра поехал на стадион, поболел за литовцев, которые обыграли аргентинцев. Какой-то аргентинец в полосатой бело-голубой футболке все ходил мимо и злобно косил на меня, когда я орал "Литува". Потом не выдержал и высказался: "Аустралия" и большой палец книзу. Я сначала не понял, а потом взглянул на свои шорты и увидев, что там написано "Австралия", осознал, что вышло дипломатическое недоразумение.
На следующий день я обзавелся футболкой с российским флагом и правильно, торопиться с этим не следовало, т.к. предыдущим вечером я посещал матч Россия-Греция. Все-таки, для того чтобы понять, что такое боление по-гречески, надо ехать в Пирей смотреть баскетбол. Дворец Олимпиакоса раза в два меньше афинского, очень компактный и по акустике вряд ли уступает Ла Скала. На разминке, когда все вокруг еще практически молчали, мне позвонили на мобильный телефон. Звонка я не слышал, но т.к. держал аппарат в руках, увидел, однако разговаривать не было никакой возможности. Впрочем, по сравнению с какофонией, начавшейся после стартового свистка, тот шумок вспоминался, как тихое журчание ручейка.
Спереди и сзади, справа и слева были сплошные греки, поэтому я старался болеть не очень вызывающе. Чего-то кричал, но вряд ли меня было слышно на площадке. Игра была ровная, в начале второго тайма греки вели несколько очков и тут запороли подряд 4 или 5 атак. Болельщики вокруг стали орать:"Тайм-аут" и демонстрировать указательный палец, прислоненный к ладони. Тренер не шелохнулся, греки промазали подряд еще 2-3 раза, и наши ушли вперед очков на десять. Тут поднялась сидавшая слева от меня греческая женщина почтенных форм и басом заревела: "Тайм-аут", а сосед справа начал объяснять мне, энергично вращая пальцем у виска, что психическое здоровье греческого тренера оставляет желать...
Так из-за того, что тренер не послушался совершенно справедливого совета зрителей, наши выиграли.
Это был единственный матч, который я смотрел в Пирее, четверть- и полуфиналы игрались в Афинах.
Тем временем наши, не напрягаясь (игра ничего не решала) обыграли канадцев, потом еа чемпионате было два дня отдыха. Утром и вечером я гулял по Афинам, а днем отсиживался в отеле, включив на полную мощность кондиционер и поедая купленные на рынке и охлажденные в мини-баре фрукты.
Четвертьфинал у литовцев Россия выиграла довольно спокойно, в полуфинале вышли на США. В НБА в том году был локаут, поэтому на чемпионате мира играла не Дрим-Тим (мечтая посмотреть на которую я и затеял эту поездку), а сборная составленная из американцев, играющих в Европе.
Я (по воле компании, которая мне заказывала билеты) смотрел эту игру, сидя на каком-то VIP-месте, прямо по центру площадки, чуть выше комментаторских столов. До перерыва наши были немного впереди, но потом американцы стали лучше защищаться, у хромающего Бабкова пропал бросок и минут за пять до конца все, казалось, было ясно. 64:56 в пользу США. И тут началось - атака американцев - промах - наши забивают - атака американцев - потеря - наши забивают - атака американцев - фол в нападении - наши забивают.
Все это время я провел на ногах, орал, хлопал, хватался за голову и так завел соседей-греков, что они (больше из нелюбви к американцам, конечно) забыли о нейтралитете и тоже начали болеть за Россию.
Последняя минута. 64:64. Американцы с мячом на нашей половине. Перехват Панова. Американцы успевают вернуться в защиту, наши должны начинать позиционное нападение. Но Панов, не ища разыгравающего, вдруг сам идет на кольцо. Проходит трех опешивших от такой наглости американцев и забивает. 66:64! Мы выиграли!
Дальше была какая-то сумасшедшая эйфория, если бы кто-нибудь из операторов снимал мои сопровождаемые воплями дикие прыжки по трибуне, мог бы получиться неплохой материал для документального фильма "Применение козла в сельском хозяйстве".
Увы, туркомпания, которая меня опекала, не смогла предложить ни одного варианта вылета в Москву в понедельник или во вторник, который не увеличивал бы стоимость поездки ровно вдвое. Пришлось лететь в воскресенье, и на финал я не попал. Когда ехал в такси из Ш2 домой, по радио сказали, что Россия проиграли югославам 2 очка - 62:64.
И, как это ни глупо, я почувствовал вину за то, что я сбежал из Афин. Со мной в качестве талисмана наши не проигрывали.
А уже на следующий день, 17 августа, началась совсем другая жизнь. Я собирался уходить из фирмы и передавал дела преемнику. (который, как вчера выяснилось, теперь живет в Бремене в доме через лужайку от моего), но вдруг оказалось, что доллар стоит уже не 6 рублей, а 8, многие банки все еще охотно берут деньги, но уже очень неохотно с ними расстаются, в-общем, все то, что впоследствии было описано в русской литературе под звучным именем "дефолт".
Работа тогда заключалась в активном нажимании кнопки "рефреш" на сайте РБК и героических попытках пристроить хоть куда-нибудь полный сейф рублей, инкассированных моими ныне далекими (а тогда ой какими недалекими) коллегами вечером пятницы.
Уход пришлось отложить ровно на год, преемник и еще полфирмы попали под сокращение... но это уже не имеет никакого отношения к баскетболу.