February 14th, 2003

l

Патриотизм калеки.


"Когда началась первая мировая война, бравый солдат Швейк восклицал: «На Берлин! На Берлин!», в связи с чем и был признан умалишенным", - сообщает мне на первой же полосе газета Консерватор.
Meine liebe friends из газеты Консерватор!
Я все понимаю, и отсутствие денег и присутствие гриппа, но это не повод заставлять почтенного чешского военнослужащего нести полную ахинею.
Подумайте сами, Швейк жил в Австро-Венгрии, которая была союзником Германии. Берлин - это столица Германии.
Кричать "На Берлин" в этой ситуации неразумно, а главное не смешно. А писатель Гашек был человек с юмором. За что мы его и любим.
Конечно же, Швейк кричал: "На Белград! На Белград!"
А еще бурш в корпорантской шапочке кричал: -- Heil! Nieder mit den Serben! ( Хайль! Долой сербов! ) и был за это избит на углу Краковской улицы.
С этим нужно смириться несмотря на всю остроту и двусмысленность политического момента.

Это была ссылка на стр. 73 романа. Если же собраться с духом и дочитать до страницы 75, то можно выяснить, что Швейка признали не умалишенным, а симулянтом, что собственно и является завязкой для дальнейшего развития сюжета.

Надо бы исправить, хотя бы в интернет-версии.
l

Праздничное.


Сперва, повесив вверх ногами
как беззащитную овцу,
его лупили сапогами
по некрасивому лицу.

Он излагал про силу духа
и христианскую любоф.
Засим недосчитался уха
и полудюжины зубов.

Но он сносил любые муки,
смеялся (был мужик не злой),
пока ему пилили руки
и ноги ржавою пилой.

Вокруг кудрявилась природа,
а он терпел, и даже шок,
когда из заднего прохода
достали множество кишок,

его смутил не слишком. Силе
он отвечал смиреньем. Жгли
колесовали и варили
его, а после усекли

главу. Не дрогнув ни единой
губой, он испустил концы.
И день святого Валентина
ввели церковные отцы.

И каждый год вертясь устало
в безумном праздничном пылу,
жалею, что досталось мало
мучений этому козлу.