April 30th, 2003

l

Любовь футболиста.



Улицы Мюнхена украшены фотографиями футболиста Эффенберга, страшными, как совокупление крокодилов.
На одной из - новая татуировка Эффе, inkl. его инициалы, инициалы подруги Клаудии и число 51, столько лет они собираются прожить вместе.
На другой и вовсе загадочная сцена - футболист робко, как на приеме у педиатра, приподнимает маечку, а Клаудия с завязанными глазами ищет что-то важное в районе эффенбергова пупка.
Подпись "В любви я эгоист".
В прошлом году Эффе выгнали из Баварии, он перешёл в провинциальный Вольфсбург, после чего Вольфсбург стал играть заметно хуже, сначала сняли тренера (в команде Вольфсбург из города Вольфсбург тренера звали Вольфганг Вольф, я бы ему пожизненный контракт дал), а вслед за тем новый тренер выгнал самого Эффе.

После чего последний сосредоточился на написании мемуаров, где решил поведать наконец миру голую блядь правду.
В юности Эффе, как и многие талантливые футболисты, прославился битьем фонарей и ездой в пьяном виде, потом на ЧМ-94 он показал освиставшим его болельщикам средний палец, этот жест так и зовется в Германии "палец Эффенберга", в прошлом же году увел жену у футболиста Штрунца.
Эту вот самую Клаудию.
Мемуары ожесточенно рекламируют по всем телеканалам, в Бильде сегодня напечатаны отрывки времен как раз рогов и копыт: "Штрунц обозвал меня грязной свиньей".
Ну я думал, там у чуваков все было по-серьезному: драки, членовредительство и прочие суровые мужские радости - оба с виду производят впечатление людей, которые сначала бьют в морду, а потом думают, надо ли, опять же "прокатилась дурная слава, что похабник я и скандалист".

Also sprach Effenberg.
(пересказ мой-ИП)

Прошлой весной мне позвонила Клаудия Штрунц (мы были шапочно знакомы) и рассказала, что приезжает по делам в Мюнхен, давай мол встретимся. О, говорю, только у меня жена уехала во Флориду, так что я без неё буду.
Ну встретились. И Клаудия пригласила меня ужинать. Только почему-то не в ресторан, а к себе в гостиничный номер (она остановилась в Шератоне-Кемпински).
Ну поужинали, смотрим телевизор... И тут заиграла такая песня, ну такая, ну вы знаете эту песню... и как-то получилось, что мы поцеловались...
А с утра она улетела домой в Дюссельдорф.
Потом уже я к ней полетел, провели ночь в гостинице. Много разговаривали, я почти не спал. А с утра мне на тренировку в Мюнхен. Я в аэропорт. Шлю романтический смс. "Хотя тебя нет рядом, я смотрю на кулек и сразу вспоминаю тебя". Дело в том, что Клаудия - фотомодель и её фото были на всех пакетах в мюнхенском аэропорту.
После тренировки включаю телефон, еду домой.
Вдруг звонок: "все раскрылось".
Я разнервничался, пришлось остановиться на заправке, глотнуть шнапсу.
Оказывается Штрунц был недоволен, что его жена пришла домой лишь под утро, прокуренная до глубины души. Она сказала, что была у подруги. Он не поверил и отобрал у неё мобильный телефон. И тут приходит мой смс.
Сначала он кидался в неё стаканами и бутылками. Потом поехал на заправку (это модно в этом сезоне - ИП) и купил 2 банки Водка-Лемон. Это в 12-то часов утра! (на себя посмотри -ИП).
Я сказал Клаудии: "Держись. Я не дам тебя в обиду".
Ситуация, согласитесь, была очень серьезной. Поэтому, приехав домой, я понял, что мне необходимо срочно принять горячую ванну.
Лежу, думаю...
Тут звонок. На проводе Штрунц.
Ты, говорит, грязная свинья, хочешь украсть мою жену. Больше не смей ей звонить или я ... или ты... или что-то будет!
Потом, правда, сказал, что на Клаудии свет клином не сошелся, у него, мол, тоже есть любовница.
Больше он мне не звонил.
Но вел он себя мерзко. Ну куда это годится - вытащил из кошелька Клаудии все её кредитные карточки и поломал их на её глазах, машину забрал...
Если бы не я, ей с детьми пришлось бы жить на улице (нищая фотомодель перед закрытыми дверями Шератона - эта печальная картинка весь день стоит у меня перед глазами -ИП).
А потом нас пытались разлучить. Её свекор говорил, что я легкомысленный и поверхностный.
Но мы поехали к моим родителям. Вы сядьте сначала, сказал я им. Я развожусь с Мартиной. Все три ребёнка остаются с ней. А у меня новая подруга, её зовут Клаудия и она ждет меня снаружи в машине.
Мой отец вздохнул, закурил свою Ernte 23 и сказал "Что ж, такова жизнь, сынок".