July 3rd, 2003

l

Шишел-мышел.


Меня часто спрашивают, как я работаю над своими текстами.
Пользуюсь ли черновиками или пишу сразу набело.
Какова, так сказать, моя творческая метода? Моя астигматика бессознательного? Моя инфернальная парадигма? Мои табу и метафоры?
Служенье муз не терпит, но авось! сегодня я готов удовлетворить ваше любопытство.
Итак, добро пожаловать в мою творческую лабораторию.

Несколько недель назад я написал такое стихотворение:

Тоска мою грудь обуяла,
душа моя грустью полна,
стою среди шумного бала
с бокалом хмельного вина.




Записав эти вдохновенные строки, я спросил себя, а какое, ай да Петров, ай да сукин сын, столетие нынче на дворе?
Не кости ли постмодернизма белеют на тех холмах, истоптанных нами до оврагов?
И добавил в текст немного самоиронии:

Тоска мой скелет обуяла,
душа моя грустью полна,
стою среди шумного бала
с бокалом хмельного вина.


Для опытного стихотворца не секрет, что ирония особенно хороша в дуплете с историческими аллюзиями:

Похожий на Сарданапала,
душа моя грустью полна,
стою среди шумного бала
с бокалом хмельного вина.


Легко заметить, что "душа" и "грусть" заметно выпадают из нового лексического ряда. Кроме того - задача истинного мастера - приближать оптику лирического героя к читательской, а не противопоставлять их:

Похожий на Сарданапала,
не видя вокруг ни хрена,
стою среди шумного бала
с бокалом хмельного вина.


Или это вот "хмельное вино" - штамп, украшенный козлиной бородой романтизма. Где же неожиданность, сюрприз, та изюминка, которая делает набор рифмованных строк Настоящей Поэзией. Вот:

Похожий на Сарданапала,
не видя вокруг ни хрена,
стою среди шумного бала
с бокалом хмельного говна.


В новом строе стихотворения уже проскальзывают нотки пленительного своеобразия, недюжинной самобытности, отличающей меня от легиона сереньких стихотворящих козликов. Но не след останавливаться на достигнутом:

Похожий на Сарданапала,
не видя вокруг ни хрена,
стою я, нахмурив ебало
с бокалом хмельного говна.


И тут происходит взрыв, гроза, выброс энергии . Количество переходит в качество, а качество выходит на новый уровень. Меня несет по течению вокабуляра и бурлящие вокруг слова сами складываются в упоительные строки:

Когда меня все заебало,
жизнь раком и денег хуй на,
стою, скосоебив ебало,
с какой-то хуйней из говна.


Пропускаю ещё несколько этапов работы над черновиком. Я отбрасываю все условности и приличия, забываю учителей и теоретиков, рифмы и размеры, мне плевать, что было до и что будет после меня.
Есть только мой безудержный темперамент и всепоглощающий нарратив.
И наконец, чистый, как горный хрусталь, и величественный, как Эверест, результат:

говна говна говна говна
говна говна говна говна
говна говна говна говна
говна говна говна пирога


Отбросив излишнюю скромность, замечу, что именно за этот текст я был удостоен знаменитой премии имени Витольда Синего.
Я думаю, вы единодушно согласитесь с мнением высокого жюри.
Спасибо за внимание.