August 15th, 2003

l

Двучлен


Это, наверное, банальная и общеизвестная мысль, насчет того, что в каждом авторе сосуществуют два протагониста (вчера по дороге домой подобрал это словцо на обочине, красивое, блестящее, не знаю пока, что оно значит, но не могу не похвастаться).
Назовем их условно: графоман и рассказчик. Графоман (без отрицательных коннотаций) просто получает удовольствие от самого процесса письма. Рассказчик же стремится чего-то поведать urbi et orbi. Графоман маниакально нанизывает придаточные предложения, как куски баранины на шампур и поливает их сверху вином прилагательных. Рассказчик в роли костерка пытается прожарить все это избыточное великолепие до хоть сколь-нибудь съедобного состояния.
Любого автора таким образом можно разложить по формуле:
автор= n*графоман + m*рассказчик, где n+ m=1.
(задание на дом: разложить нескольких писателей).
При этом ни в коем случае нельзя представлять ситуацию так, что в недрах автора каждую минуту идет кровопролитная борьба. Ничего подобного! Напротив, графоман и рассказчик с упоением предаются мимикрии и симбиозу.
К примеру, чаще всего автор начинает получать деньги за погонный метр текста благодаря таланту его рассказчиковой половины.
Но автор понимает, что если вручить бразды пр. в руки этого лаконичного субъекта, который по шесть раз переписывает предложение из трех букв, скоро вся концессия протянет ноги под скромной табличкой "Годами не едал он мяса/ а все ж не пристрелил Пегаса".
Поэтому заботу о количестве метров, необходимом для прокорма себя и сопутствующей оравы, берет на себя половина графоманская.
Или вот рассказчика очень волнуют проблемы динамики и композиции. Возможно, его прабабка согрешила с преподавателем Литературного института.
Он толкает графомана под локоть:
- Слышь, я тут пишу рассказ "ДК и собачка", а кульминационная фраза у меня стоит в самом начале рассказа. А потом длинная и бесцветная развязка. Таким образом, центр тяжести...
- Не бзди, -обрывает его графоман - я сейчас напишу лирическое вступление, 2123 знака о том, что в каждом авторе сосуществуют рассказчик и графоман, ставишь его в начало рассказа и центр тяжести смещается, куда душе угодно.
l

ДК и собачка.


Дело было в Йошкар-Оле.
Мы там отмечали пятилетие школьного выпуска. Почему-то в феврале. Что происходило в том же ресторане (может создаться неверное впечатление, что в ЙО тогда был всего один ресторан, это не так, их было три. Или даже четыре).
ДК присутствовал на правах жениха моей одноклассницы.
Описывать торжество довольно бессмысленно. Почти все, говоря мягко, нажрались. И лишь по привычке продолжали держаться на ногах.
Ресторан в 23.00 закрывался. Последние полчаса остались в памяти вспышками стробоскопа.
Вот мы сидим за столом.
Вот мы сидим дальше, но со стола исчезли все тарелки.
А теперь скатерть.
А теперь бутылка водки, там еще оставалось на дне!
Даже рюмку нельзя поставить на стол, она немедленно исчезает.
Наконец, не выдержав насилия, мы уходим от стола к эстраде.
Музыканты говорят, что программа вечера окончена.
Я сую им червонец, настаивая на продолжении банкета.
Они презрительно смеются.
И исчезают, гордо волоча за собой гитары.
Впрочем, мы легко танцуем без музыки.
Вот уборщица со шваброй...

Наконец, администрации удалось выпихнуть нас к гардеробу.
Около гардероба стоят менты, один со служебной собакой.
За пару дней до того Горбачев издал какое-то постановление об укреплении порядка в общественных местах.
Поэтому милиция в холле.
ДК присаживается на корточки, внимательно смотрит в глаза немецкой овчарке и спрашивает ее: "Такая хорошая собачка, ну скажи, зачем ты ходишь с этими мудацкими ментами?".
Итог вечера: мы уходим пешком, а ДК увозят в узилище на машине. Из окна машины гавкает собачка.

Инициативная группа спасения бредет через весь город к невесте ДК. Потому что выясняется, что у ее мамы, учительницы, в классе учится сын замминистра местного МВД. Некоторое время обсуждается вопрос: тактично ли будить замминистра в час ночи или уж обождать до утра. Я привожу несколько рассказов о пытках и зверствах, почерпнутых из книги "Архипелаг ГУЛАГ". Судьба замминистра решена. Проснувшись, он обещает разобраться и помочь.
Мы с моим другом Серегой направляемся пешком к зданию МВД. Чтоб не терять контроль над ситуацией.
По пути нам необходимо форсировать реку Кокшага. По льду. У реки Кокшага два берега, пологий и крутой. По пологому мы спустились, на крутой надо подниматься.
Я никогда не хотел быть альпинистом. И уже, наверное, не стану. Но та ночь, когда мы с Серегой в связке, сцепившись руками, штурмовали непокорную кручу, позволила мне понять многое об этих суровых и мужественных людях, по новому взглянуть на знакомые с детства строки "а когда ты упал со скал, он стонал, но держал". И вот это чувство - когда вершина в двух шагах, казалось бы протяни руку, но один неверный шаг и ты кубарем катишься в пропасть. И еще через несколько секунд на тебя сверху падает напарник. И из носа текут слезы разочарования.
Но через два часа борьбы мы были наверху! И добрались, наконец, до застенка.
Мрачный дежурный поведал нам, что ДК давным-давно был увезен на дежурной машине к месту временного проживания.
И высказал свои соображения о противоестественных половых сношениях, присущих всем без исключения жителям Москвы и Московской обл.
Когда он перешел к подробному рассказу об особенностях анатомии замминистра МВД, мы вежливо откланялись и покинули помещение.