October 29th, 2003

l

О книге Бобышева.


Я когда-то сетовал в "Королях и Капусте" на слабое освещение в мемуарной литературе важного для потомков вопроса "Кто с кем спал?", мол
проклятые мемуаристы не идут на поводу у просвещенной публики, финтят, закатывают глаза, кокетливо роняют «на дальнейшее мы набросим покрывало таинственности». Нет, чтобы прямым текстом написать в начале книги «А спал с Б, Б спал с В, В спал с А, с А штрих и с А нулевое, Г все это время держал свечку» или соответствующие значочки ввести в именной указатель, нет, они ограничиваются фразами типа «Я села к нему на колени». Ну что, что, скажите на милость, может извлечь из этой фразы любознательный читатель? Мало ли кто ко мне на колени садился. Что из этого следует? Да ровным счетом ничего. Опять проклятая неизвестность.

Приведенные выше цитаты взяты, кажется, из мемуаров Людмилы Штерн и вот ее-то Бобышев как раз не пожалел.
Рассказал, как он спала сначала с ним, а потом с Довлатовым.
И это при живом муже-физике! Ужасные, что и говорить, царили нравы в этом Ленинграде.
Вообще же Бобышев-мемуарист вопреки ожиданиям произвел оч. приятное впечатление.
Никаких религиозных или языковых задвигов, совершенно адекватен, а что до зависти к Бродскому, то у кого из тех, кто видел, как тот пешком под стол ходил, ее нет.
Что в данном случае усугублено известными обстоятельствами.
В "КиК", кстати, я назвал связь Бобышева и Басмановой "маленьким некрасивым адюльтером".
И оказался неправ. Там все было серьезно, ревность и соперничество, конечно, но и любовь, одна поездка за ней в Норенское чего стоит.

Вообще, в книге много интересных фактов, о которых я (несмотря на обилие мемуарной литературы о) до сих пор понятия не имел. К примеру, любопытно, что в печально известном фельетоне про "литературного трутня", по ошибке цитировались стихи Бобышева, а не героя статьи Бродского.
Пожалуй, из мемуаров "ахматовских сирот" именно этот получился наиболее цельным и читабельным.