January 19th, 2004

l

йо: пробки


Это сейчас все более-менее ясно. Если ваш отпрыск яростно махает светящимся дрыном, оклеивает стены дебильными зелёными чудищами или ищет на вокзале девятый с половиной путь, нетрудно догадаться, что. И даже вычислить информационный источник.
Не так в туманном прошлом. Волны тех или иных увлечений точно также овладевали детской психикой, но кто был их переносчиком в условиях полной масс-медийной блокады: дикие лебеди? суровые немые мужчины, продающие календари в скорых поездах? атмосферные фронты, наконец?
Слово "поветрие" вроде бы указывает на последнее.
Как бы то ни было, когда я учился в третьем классе, всю йо захлестнула игра в пробки.
В пробки играли до уроков, на переменах и после уроков. Играли на пути в школу и по пути из школы. Приходили домой, в три касания уничтожали обед и играли во дворе до позднего вечера.
Играли в будни, в выходные и в праздники.
Играли во сне. Там тоже радости побед чередовались с кошмарами поражений.
Кстати, правила игры в пробки очень просты. Впрочем, гольф с крикетом ушли недалеко.
В пробки играют вдвоем, реже втроем-вчетвером.
У каждого игрока в игре одна пробка (если вы представляете себе крышки от тогдашних одеколонов или зубных паст - это они и есть).
Задача игрока - так ударить свою пробку ногой, чтобы она попала в пробку противника.
Если попал - забираешь пробку противника себе.
Еще можно играть с очками.
При ударе каждая пробка с некоторой вероятностью может встать на основание или на попа. Если вам удалось этого добиться, вы получаете право на дополнительные удары (на сколько именно - зависит от номинала пробки). Тогда ваши шансы на победу, ясное дело, возрастают.
У каждого уважающего себя подростка в йо имелся целлофановый пакетик, в котором звякали пробки.
Самые простые - корольки - с зубной пасты, пустышки - с дешевых одеколонов , более редкие - бульдоги (в основании - восьмигранник, различались большие и маленькие), коровы (с небольшим рифлением сверху) et cetera. Имелась целая неписаная классификация, которую никто и никогда не пытался оспаривать. Это был катехизис и евангелие в одном флаконе. Откуда взялось это знание в наших лохматых головах и куда делось потом - остается загадкой типа судьбы Атлантиды.
Упомянутый целлофановый пакетик, однако, нуждался в постоянном пополнении.
У начинающего игрока, который только обучается премудростям Игры - особенно.
Очень скоро все тюбики зубной пасты и флаконы в доме были обезпроблены. Родителей это загадочным образом не обрадовало.
Подготовленные к набегу внука бабушки успели спрятать косметику в ящики комодов, под ключ. Приходилось вести долгие изнурительные переговоры.
- Ну бабушка, ну зачем тебе эта золотая пробка на духах? (пробки с позолотой ценились особенно, у них было три жизни, т.е. они проигрывали лишь после третьего попадания в них пробки соперника). Ну давай я тебе дам другую, смотри, почти такую же. Ну и что что грязная? Я ее сейчас вымою.
Я регулярно стал находить у себя всевозможные царапины и каждый раз выливал на Рану по пол-флакончика йода (йодовая пробка звалась маленькой пустышкой). Чистил зубы по 5-6 раз в день. Сожалел, что не могу найти достойного применения лосьону Огуречный.
Однако, проигрывал я еще быстрее, чем чистил зубы. Вскоре резервы стали иссякать.
План спасения предложил одноклассник Юра Марков.
Мы обследовали задние дворы всех известных нам йошных парикмахерских. Результаты оказались нулевыми. По всей видимости, там всё было схвачено. Дня два я остро жалел, что моя мама не парикмахер.
Юра однако не унывал. Мы взялись за прочесывание оврагов у реки и местных стихийных помоек. Помойки давали стабильный доход, овраги же и вовсе оказались кладезем сокровищ.
Простый йошные работяги любили посидеть там вечерком и раздавить вдали от глаз жён и милиции ёмкость-другую. Отдельные извращенцы пили портвейн и водку, мы смотрели на плоды их трудов с презрением. Но большинство стояло на единственно верном одеколонно-лосьонном пути. Конечно, редких и ценных пробок нам почти не попадалось. Но пустышки... о, пустышки встречались самых удивительных и невиданных цветов. Бордовые, лимонные, бирюзовые, цвета морской волны... Во вкусе овражным джентльменам отказать было нельзя.
Наши с Юрой целлофановые пакеты приятно потяжелели.
Да и побед в пробочных сражениях стало больше, чем поражений.
Но бум уже заканчивался.
Первым звоночком стал необъяснимый поступок живущего в нашем дворе шестиклассника. Он собрал нас, мелкотню, под своим окном и стал швырять вниз собственные пробки, потешаясь над тем, как мы бросаемся за ними, словно голодные птенцы за пшенными зёрнышками. Пробки громко цокали об асфальт, сверху слышался обидный смех старших пацанов, но добыча была важнее!
Мне в этой раздаче помимо прочего досталась золотая корова, та самая, с тремя жизнями. На следующий же день я ее по глупости проиграл и о, ужас! не испытал никакого разочарования! Вообще не огорчился. Это был конец или почти конец. Наступила осень, на местах былых летних сражений разлились непроходимые лужи, и пакеты с пробками исчезли из наших портфелей столь же быстро и загадочно, как и появились за несколько месяцев до того. Исчезли и никогда больше не возвращались.