June 1st, 2004

l

"мы физтехи, мы университетов не кончали..."


В субботу при небольшом стечении народа, большей частью жж-юзеров, я нес ахинею о "литературе в сети" (недолго), показывал стихографию synthesizer, читал стихи ne_letay и karaulov, прозу dimkin, russkiy, eremei, и себя, любимого.
Идея чтений возникла спонтанно, поэтому прошу меня извинить за непредуведомление авторов, чьи тексты я превращал в разные волны и возможно, даже корпускулы.
(надо потом написать о мате, как приеме борьбы с эстрадностью текста)
На меня самое сильное впечатление произвела посетившая чтения девушка, которая сказала, что она помнит, как я читал стихи в комнате у Мишки Малышева, когда мы вернулись из армии. В 89 году, да.
(надо потом написать, как СТЭМ ФОПФ приезжал к нам в учебку)
А еще она сказала, что писательница Татьяна Устинова тоже закончила физтех. А я как раз недавно закончил читать "Криптономикон" Стивенсона и "(надо потом вставить название)" Устиновой. И мне сначала показалось, что Стивенсон вроде бы занимательнее... Какая чушь!
А теперь я улетаю на две недели в Тунис.
(надо потом написать о Тунисе).
l

дзынь-дзынь


Как я уже рассказывал, у нас в общаге был нелегальный телефон. Естественно, соседи и друзья часто заходили к нам, чтобы позвонить.
И вот однажды, ни свет ни заря, во втором часу пополудни, в нашу комнату постучался один знакомый.
Вошел и видит, что комната равномерно усеяна пустыми пивными бутылками и бычками, по стене пьяным десантником ползет таракан, волоча за собой мокрые усы, а на кроватях лежат два недвижных тела. Иллюстрация к монографии "Бодун", глава третья "Хмурое утро".
"Можно позвонить?" - деликатно поинтересовался вошедший.
Я честно хотел кивнуть, но мне помешала забившаяся под подбородок подушка.
Героический же ДК приподнял голову, мутно взглянул на просителя, прохрипел: "Звони, конечно" и окончательно обессиленный пал в глубины матраса.
"Спасибо", - сказал вежливый знакомый, внимательно осмотрел комнату в поисках телефонного аппарата или хотя бы указаний на то, где он может быть спрятан, и не найдя никаких следов, грустно продолжил: "Дзынь-дзынь".