November 26th, 2004

l

защищая права правозащитников


Прочитав заявление харьковских правозащитников, я несколько испугался.
Оказывается я живу в стране, где право на демократическое восстание (читай революцию) закреплено конституционно.
А именно
Как известно, демократическое восстание прямо предусмотрено статьей 20 Конституции Германии 1949 г., которая закрепляет право немецких граждан осуществлять сопротивление кому-либо, кто осмелится посягнуть на их демократический порядок, если другие средства не могут быть использованы.

В панике я полез искать немецкую конституцию, и действительно нашел там статью 20(4), в которой говорится:
Все немцы имеют право на сопротивление (если иные методы невозможны) каждому, кто предпринимает действия, ведущие к нарушению (ликвидации) данного общественного устройства.

Про "демократическое восстание" однако ничего не говорится.
Все-таки очень трудно, борясь против дракона, не отрастить себе три головы и крылья.
l

безуспешно подражая Панюшкину


к сожалению распознаватель текстов сломался, всю статью набивать лень, только начало и конец

PRESTO (20 августа)
Сколько нас? сколько нас? сколько? Пятьдесят тысяч, сто, пятьсот? Мокнущих под нервным дождём и греющихся у мелких костерков; сгрудившихся вокруг счастливого обладателя транзистора и устало хлюпающих мокрыми кроссовками по революционной жиже; собравшихся здесь, чтобы защитить свободу, такую долгожданную, такую необходимую и вдруг поникшую под мутным взглядом телевизионных иуд, под их словами, похожими на брёвна, под их фразами, похожими на лесоповал.
Кто мы? кто мы? кто? Люди, старые и не очень, хорошие, разные, пришедшие вдруг на эту площадь и ставшие собой. До черта, до черта, до черта молодежи и вот этот 14-летний пацан, попросивший у меня двушку, чтоб гордо сказать домашним: "Я здесь на ночь останусь. Не волнуйся, ма, мы Родину защищаем"
И это сладкое чувство единства, и уверенность в победе, несмотря ни на что захлестывает нас, и что нам теперь до вчерашних дум, волнений и тревог, до марионеточных королей и их засаленных шестёрок - всё в наших руках: и синицы, и журавли, и небо, - и ставший уже родным дирижабль приветствует нас сверху трехцветным флагом.

ALLEGRO (21 августа)
Радио Белого Дома:
"Внимание. Экстренное сообщение. Наблюдателями Белого Дома замечена группа молодых коротко подстриженных людей со спортивными сумками. Пятнадцать минут назад они влились в ряды защитников Белого Дома. Будбте бдительны. Среди вас находятся переодетые агенты КГБ"
- Слушай, - говорит мне сосед по оцеплению, - давай друг с другом связь поддерживать. Нужно будет - еще раз соберемся все вместе.
Радио Белого Дома:
"Я предлагаю судить путчистов открытым народным судом в России. Хотя из моральных и этических соображений Пуго можно отдать в Прибалтику". (Голос из толпы: "А Язова - студентам")
Мы смеемся. Напряжение постепенно спадает. Но никто не расходится, а женщины всё несут, несут, несут кошелки, пакеты, рюкзаки: "Куда здесь еду сдавать, ребята?"
Радио Белого Дома:
"Внимание. Если диверсанты, находящиеся в Белом Доме, заблокируют какую-либо из комнат, то заблокированные будут выбивать изнутри стёкла. Это должно послужить вам сигналом."
- Слушай, - говорит мне сосед, кивая на автоматчика в милицейской форме, охраняющего вместе с нами 14 подъезд, - первый раз в жизни смотрю на мента без раздражения...
Я улыбаюсь. К автобусу-столовой подъезжает черная "Волга". На ее заднем сиденьи высится гора гречневой каши.
[...]

ADAGIO (2 сентября)
Мне кажется, что все наши отцы-победители не обращают внимания на один достаточно важный момент: да, мы достигли единства, но единства против, а не единства за. Из того, что мы смогли сообща отвергнуть что-то, вовсе не следует всеобщая тяга к позитивным свершениям. Никто не сможет по мановению волшебной палочки превратить траур в карнавал, а карнавал в стройку.
Увы, мой дорогой сосед по оцеплению, мы никогда уже не сможем собраться все вместе. Скоро, совсем скоро жизнь раскидает нас по разным ступеням общественной лестницы. И к сожалению, не исключена возможность, что когда-нибудь в новом водовороте политического сумасшествия мы столкнемся лицом к лицу с решительными мальчиками цвета хаки, недавно угощавших нас "трофейными" сигаретами возле Белого Дома и вдруг оказавшимися по другую сторону баррикад.

02.09.1991