October 19th, 2005

l

станцы на увольнение маёра

В хорошем порнофильме должен быть сюжет. Лучше всего конь.
Маёр

Не славы для, не чести ради, и не ударившись в запой, Маёр в ту ночь лежал в засаде в канаве чахлой и скупой. От холода устало ёжась, однако бдительность храня, он наблюдал, как мужеложец купает красного коня эвфемистически (ну тоись коня там не было). Гуашь ночных небес текла, готовясь к рассвету. Не пустая блажь, не страсть, не тайное свиданье сюда Маёра привело: он находился на заданьи (ну тоись зашибал бабло). Он должен был пустить слезинку, потом нюхнуть, чихнуть, рюхнуть, и карамельную начинку в гламурный фантик запихнуть. Маёр уже развел сиропу, взлелеял творческий огонь, но тут его как клюнет в жопу незнамо кто (но вряд ли конь). Маёр восстал мятежной цаплей, вибрируя, как динамит, и с уст его свинцовой каплей сорвалось слово "содомит". И тут пошло (и вышло боком) - военный, что твой Ювенал, глаголом жёг и жёг предлогом, и обличал, и проклинал. И гром гремел подобострастный и содрогался небосвод, когда он расчехлял запасный деепричастный оборот...

...осела гарь. И каждый видит, кто здесь герой, а кто мудак. Солдат ребенка не обидит, а ты, Маёр? ну как же так? Коль говорить без выкрутасов (ну тоись пальцем у виска) - ты ж из-за этих пидарасов лишился кровного куска (а может и буханки) хлеба. Осенним беспросветным днем Маёр бредёт, и плачет небо, шепча: долбись оно конём (в коне сокрыт сюжетный стержень. Адепты знаковых систем считают, что петух бы с тем же сошёл успехом. Ан не с тем!)

Маёр бредёт. И Лета плещет, и лицемерная страна глаза отводит. И трепещет в груди военного струна. Но чу! Все ближе час отмщенья - пропишет всеблагой отец им - воздаянье, нам - прощенье, и без разбору всем - пиздец.