October 30th, 2005

l

к вопросу о количестве советских военнопленных в 1941 году


По следам дискуссии.

У.Ширер в своей книге "Взлёт и падение Третьего Рейха"1 говорит (без указания источников) о 3,8 млн. человек, захваченных немцами на первом этапе русской кампании (до 6 декабря 1941 года). Из того же числа исходил в феврале 1942 года высокопоставленный чиновник рейхсминистерства труда Мансфельд2: "Сегодняшние проблемы с нехваткой рабочих рук не возникли бы, если бы своевременно было принято решение о крупномасштабном использовании советских военнопленных. В наших руках было 3,9 миллиона русских, сейчас осталось в живых лишь 1,1 миллиона. Только с ноября 41-го по январь 42-го умерло 500000 русских."

В письме министра по делам восточных территорий Розенберга начальнику штаба ОКВ Кейтелю от 28.02.19423 приводятся несколько другие цифры:
Судьба русских военнопленных в Германии — есть трагедия величайшего масштаба. Из 3 миллионов 600 тысяч пленных лишь несколько сот тысяч еще работоспособны. Большинство из них истощены до предела или погибли из-за ужасной погоды.
Однако в большинстве случаев лагерное начальство запрещало передачу продовольствия заключенным, оно, скорее, готово было уморить их голодной смертью. Даже во время переходов военнопленных в лагерь местному населению не разрешалось давать им пищу. Во многих случаях, когда военнопленные не могли дальше двигаться от голода и истощения, их пристреливали на глазах потрясенных местных жителей, а трупы оставляли на дороге. Во многих лагерях пленные содержались под открытым небом. Ни в дождь, ни в снег им не предоставляли укрытия...
И наконец, следует упомянуть о расстрелах военнопленных. При этом полностью игнорировались какие-либо политические соображения. Так, во многих лагерях расстреливали, к примеру, всех "азиатов"...


Другая оценка численности советских военнопленных (практически общепризнанная сейчас в немецких исторических кругах) была дана в 70-х годах немецким историком Кристианом Штрайтом в книге “Они нам не товарищи”4). Штрайт говорит о "3,35 миллионах советских военнопленных, из которых к концу января 1942 года в живых осталось только 1,4 млн. чел. Остальные 2 млн. стали жертвами расстрелов, эпидемий, голода или холода. Десятки, сотни тысяч были уничтожены командами СД или же войсковыми подразделениями по политическим или расовым мотивам."
В этом случае Штрайт опирается на довольно убедительный источник информации: приложение 5 к отчету главного командования сухопутных войск от 25.12.1941 года5, в котором говорится о 3 350 639 плененных русских военнослужащих (включая освобожденных, умерших и бежавших) на 20.12.41. Примечание, которым заканчивается этот документ: "Вследствие выявления сообщений с ложной информацией общее число советских военнопленных уменьшено на 500000", возможно, объясняет разницу с числом, которым оперировал Мансфельд.

Отечественные историки пытаются оспаривать немецкие данные, что, однако, делается не всегда убедительно.
Рассмотрим, к примеру, работу генерал-полковника Г.Ф.Кривошеева6:
Эти данные в основном подтверждаются сведениями Главного командования сухопутных сил Германии, опубликованными в журнале боевых действий, согласно которым, к 20 декабря 1942 года попало в плен советских военнослужащих 3 350 639 человек. Это как раз тот период войны, когда Красная Армия несла наибольшие потери пропавшими без вести и попавшими в плен. (Из них около 2-х млн. погибли или были расстреляны к концу 1942 года). Эти данные близки к нашим. Так, согласно нашим документам, в 1941 году 2 335 482 человека пропали без вести и попали в плен. В 1942 — 1 515 221 человек пропали без вести и попали в плен. То есть к 30 декабря 1942 года, по данным Генерального штаба, без вести пропало 3 850 703 человека. Если учесть, что часть из них погибла в ходе боёв, часть осталась на оккупированной территории, часть ушла к партизанам, то цифра у К.Штрайта близка к реальности.
Как нетрудно заметить, уважаемый генерал-полковник делает удивительнейшую ошибку: "приложение 5" датируется декабрем 1941, а не 1942 года. Так что никакой речи о том, что "эти данные близки к нашим" и быть не может.

Далее генерал-полковник пишет: "Нужно сказать, что военнопленными считались в немецком плену не только военнослужащие, но и гражданские лица (мужчины в возрасте от 16 до 55 лет, согласно директиве Гиммлера), захваченные немцами на оккупированной территории." Тут необходимо отметить, что упомянутая директива Гиммлера7 относится к июлю 1943 года, то есть никак не может влиять на подсчет численности военнопленных в 41-42 годах - в период максимальных потерь Советской Армии. Вообще же говоря, разрешение на вывоз рабочей силы с оккупированных восточных территорий было дано Гитлером лишь в начале ноября 1941 года, а стало активно использоваться уже в 42-м с назначением Шпеера министром вооружений и Заукеля главой центрального управления по использованию рабочей силы8.

Не согласны с немецкими цифрами и авторы книги "Россия и СССР в войнах XX века: Потери вооруженных сил."9 Однако, и здесь доказательная база не отличается последовательностью.
Например, в книге говорится:
В ходе исследования не удалось найти немецкие документы, содержащие полные сведения о числе советских военнопленных, захваченных до начала 1942 г.
Чрезвычайно странное заявление с учетом того факта, что вышеупомянутое "приложение 5" давно опубликовано 10.

И далее: Так, в сводках германского верховного командования сообщалось, что в котлах под Белостоком, Гродно и Минском было взято в плен 300 тыс. чел., под Уманью - 103 тыс., под Витебском, Оршей, Могилевом, Гомелем - 450 тыс., под Смоленском - 180 тыс., в районе Киева - 665 тыс., под Черниговом - 100 тыс., в районе Мариуполя - 100 тыс., под Брянском и Вязьмой - 663 тыс. чел. Итого в 1941 г. - 2 561 тыс. чел.. Данный итог действительно является суммой всех вышеперечисленных слагаемых, но (совершенно естественным образом, ведь пленных брали не только в "котлах") не является общим числом советских военнопленных в 1941 году по данным немецких источников, как представляют это авторы книги. Отличие - почти в 800 тысяч.

Отечественные историки пытаются объяснить расхождения следующими причинами:
- фашистское руководство в число военнопленных включало не только военнослужащих, но и всех сотрудников партийных и советских органов, а также мужчин, независимо от возраста, отходивших вместе с отступающими и окруженными войсками
- в плену оказались также раненые и больные, находившиеся на излечении в госпиталях, которые были захвачены противником. Эти военнослужащие в донесениях наших войск значились в числе санитарных потерь, а противником они учтены как военнопленные.
- в немецких сведениях учитывались кроме военнослужащих также гражданские лица, захваченные в районе боевых действий, личный состав спецформирований различных гражданских ведомств (путей сообщения, морского и речного флотов, оборонительного строительства, гражданской авиации, связи, здравоохранения и др.)

Релевантным мне представляется лишь третий пункт, но и здесь непонятно, как отличить ополченца, который сидит в окопе без оружия (случай в 41-м, увы, не редкий) от гражданского лица, которое копает этот окоп. При желании всех ополченцев можно считать гражданскими.

Разберем характерный пример, на котором останавливаются и авторы обсуждаемой книги:
Немецкое командование сообщило, что восточнее Киева взято в плен 665 тыс. советских солдат и офицеров. Между тем вся численность войск Юго-Западного фронта к началу Киевской оборонительной операции составляла 627 тыс. чел. Из этого числа более 150 тыс. действовали вне окружения, а десятки тыс. военнослужащих вышли из окружения с боями.
По другим сведениям11, численность войск составляла 677085 человек. Практическое совпадение числа защитников Киева (по нашим данным) и числа плененных (по немецким данным) ведет отдельных "исследователей" к самым удивительным умозаключениям12:.
Доказательством разочарования украинцев в Сталине стал тот факт, что из 677 тысяч солдат, защищавших Киев, 665 тысяч сдалось в плен.
Возможно, объяснить расхождение в цифрах поможет работа украинских историков. В ней на основании архивных данных13 утверждается, что в обороне Киева дополнительно участвовало 450 тысяч призывников, мобилизованных местными военкоматами и 92805 добровольцев из народного ополчения. Что снимает противоречивость начальных расчетов.

На основе приведенной информации я склонен считать, что число в 3 миллиона советских военнопленных на конец 1941 года (из-за которого и разгорелась дискуссия в warhistory) скорее отвечает реальности, чем данные отечественных историков. Даже если у попавшего в плен ополченца, партийного работника или партизана и не было военного билета (красноармейской книжки) установленного образца, уже тот факт, что он разделил трагическую участь других наших военнопленных, не дает нам права манипулировать цифрами и пытаться доказывать его "несуществование".

1 - Shirer W. A. The Rise and Fall of the Third Reich, 1959, русский перевод .Л. Орловой, Е.М. Федотовой, И.В. Квасюка, текст на сайте Militera.
2 - цитируется по http://www.zwangsarbeit.rlp.geschichte.uni-mainz.de/F_Zimmerm03.html#FN02
3 - материалы Нюрнбергского трибунала, том 25, стр. 156-161
4 - Christian Streit. Keine Kameraden. Die Wehrmacht und die sowjetischen Kriegsgefangenen 1941 - 1945. Stuttgart, DVA. 1978
5 - цитируется по http://www.fortunecity.co.uk/underworld/kick/495/abgangpz.htm
6 - Некоторые новые данные анализа сил и потерь на советско-германском фронте. (Доклад на заседании Ассоциации историков Второй мировой войны 29.12.1998 г.). Цитируется по http://www.tellur.ru/~historia/archive/02/gpw2.htm.
7 - директива № 02358/43 - ЦГАОР. Ф. 7021, оп. 148, д. 258, л. 420-421.
8 - см., к примеру http://www.jungewelt.de/2002/03-16/021.php
9 - Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооруженных сил. Статистическое исследование. Москва “Олма-Пресс” 2001. Текст на сайте soldat.ru
10 - KTB OKW том I, стр. 1106 (справка от fat_yankey)
11 - Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945. Краткая история. – М.: Воениздат, 1970. – С. 91.
12 - цитируется по http://www.geocities.com/blackmedication/W.o.ukraine.html
13 - ЦДАГО України, ф. 57, оп. 4, спр. 12, арк.196., ЦДАГО України, ф. 57, оп. 4, спр. 11, арк. 12.