November 16th, 2005

l

колбаса


Для меня выражение "колбасная эмиграция" - явный оксюморон. В том, что касается вкусной и здоровой пищи, я крайне консервативен. Я предпочитаю съедобность объекта его наличию. В лесу, полном поганок и мухоморов я не захожусь восторженным криком: "Какие грибные места!" Колбаса в Германии имеется (в умеренном ассортименте) - спорить не буду. Но она несъедобна. Если вскрыть оболочку того, что позорит здесь священное для брежневской эпохи имя "салями", то можно увидеть печальные картины совокупления белков, жиров и углеводов с подержанными красителями. Это зрелище может заинтересовать юного химика или специалиста по зарождению жизни в мясном бульоне, но не человека, воспитанного на московском сервелате производства микояновского мясокомбината.
Некоторые сорта колбасы, например, твердокопченую, немцы и вовсе не умеют репродуцировать. Хотите посмотреть, что они сделали с нашей брауншвейгской? Одно расстройство. Достаточно сказать, что если ввести в гугль слова Wurst(колбаса) и Braunschweig, вы первым делом попадете на сайт брауншвейгского завода металлоконструкций.
Презрительное немецкое отношение к колбасе естественным образом отразилось и в языке. Если в русском выражение "меня колбасит" имеет метафизически-возвышенное, практически астральное звучание, то в-немецком "mir ist es wurst" обозначает банальное "мне пофигу".
Справедливости ради, надо сказать, что не все немецкие продукты несъедобны. Пиво, жареная свиная рулька и штрудель заслуживают всяческих похвал. Главным образом потому, что в них ухитряются не добавлять уксус. Уксус - загадочный тотем немецкой пищевой промышленности. Им целенаправленно портят огурцы, капусту, селедку, салаты, консервы и пр. Причем не один сорт, а все. Я однажды лично прошел вдоль нескончаемой магазинной полки с консервированными огурцами, внимательно изучая табличку "ингредиенты" на каждой банке. Наконец, к своему восторгу, я нашел емкость, не содержащую уксуса. К сожалению, это случилось уже в отделе "Йогурты".

Колбасу привычного нам вкуса можно купить в Австрии. Это оправдывает в моих глазах старика Франца-Иосифа, бедную Сиси и всю Австро-Венгерскую Империю.
Итальянские и французские колбасы в отличие от немецких съедобны, но (за исключением мортаделлы) не близки нам идеологически. Однажды гостя у любезного i_shmaelя, я оказался в колбасном ряду на французском крестьянском рынке. i_shmael стал переводить названия колбас "с добавкой трав", "с добавкой грибов", "с добавкой осла". На "осле" меня заклинило. Я немедленно приобрел весь запас колбасы с добавкой осла, имевшийся у крестьянина. i_shmael, кажется, тоже хотел купить кусочек, но вследствие обуявшей меня жадности я ему не оставил ни грамма. Поэтому всю дорогу до Леверкузена, в котором я тогда жил, меня терзали нравственные муки, и запах, тоже довольно нравственный. Добравшись, наконец, до дома, я вонзил зубы в осла...
Так бывает - встречаешь годы спустя свою когда-тошнюю любовь, смотришь на нее и думаешь: "божежтымой, и что же я в ней тогда нашел". Ну и она на тебя тоже смотрит, но думает в силу присущей женщинам чувственной лаконичности кратко: "вот же мудак". Ваши мысли порхают друг навстречу другу, сталкиваются - "бух" - и вот в этот самый момент, а вовсе не во время давешней Последней Сцены На Стройплощадке - ваши отношения заканчиваются.
...Мои отношения с ослиной колбасой отличались, по-видимому, невероятной плотностью и насыщенностью, потому что "бух" произошел сразу после того, как я вонзил в нее зубы. Зубы я вытащил обратно, а колбасу спрятал в холодильник. Зная пристрастие Знакомой Девушки к экстравагантным блюдам вроде "свинины, тушеной в апельсинах" или "консомэ из аромэ", я возлагал большие надежды на ее приезд. Но и она осталась холодна к ослу. Тогда я созвал в гости всех леверкузенских приятелей, обещая им "французские деликатесы". Приятели пришли, но к лежавшей на почетном месте ослиной колбасе даже не притронулись. Зато сожрали весь запас привезенного Знакомой Девушкой московского сервелата. Тут мои дела окончательно покатились под откос. Знакомая Девушка улетела назад в Москву, меня уволили с работы и попросили не сегодня-завтра освободить занимаемую жилплощадь. Вопрос "Что делать с колбасой?" встал в полный рост. Выбросить ее я не мог, так как муки совести, которые я продолжал испытывать в отношении обобранного i_shmaelя стали бы нестерпимы. Возить в багаже тоже не хотелось. В конце концов, я тайком скормил ее соседскому кобелю. Но не думаю, кстати, что он помер именно от этого. Простое совпадение.