February 10th, 2006

l

товарища Эренбурга упрощают



На самом деле, изображение Эренбурга немецкими средствами массовой информации (схематично: Третий Рейх, скандал начала 60-х по поводу немецкого издания "Люди.Годы.Жизнь", роль "Хранить вечно" Копелева и других мемуаров, нынешняя ситуация) заслуживает отдельного подробного исследования. Здесь ограничусь лишь выводом - сегодня в сознании начитанного немца Эренбург непосредственно ассоциируется с военными преступлениями, совершенными Советской Армией на территории Германии: мародерством, изнасилованиями, убийством гражданских лиц. Практически в каждой немецкой статье, рассказывающей о событиях конца 44- 45 годов, вы встретите фамилию Эренбурга в одном и том же контексте - как подстрекателя, разжигателя ненависти и (следовательно) соучастника.

Вот так, к примеру, начинается текст Дорис Нойяр с симптоматичным названием "Ненависть безродного. Патологическое отношение Ильи Эренбурга к Германии.":
"Ни одно другое русское имя - не считая Сталина - не пробуждает в немцах военного поколения того ужаса, который вызывает имя Ильи Эренбурга. Свидетели и историографы едины в том, что его листовки и статьи навроде "Убей! Немец - это не человек!", опубликованные в "Правде" и "Красной Звезде" подготовили почву и стали причиной неприглядных деяний Красной Армии в Восточной Германии. Бесчинства красноармейцев, пишет историк Альфред де Заяс, лишь частично явились проявлением мести за зверства эсэсовцев и айнзацкоманд на территории Советского Союза. Солдаты были натравлены Эренбургом и другими."
Де Заясу вторит Копелев: "Не мы ли их воспитали - политработники, журналисты, писатели - Эренбург, Симонов и сотни тысяч других..."

Роль статей Эренбурга в тогдашней политподготовке и поднятии боевого духа солдат, как это видно из фронтовых мемуаров, действительно была велика, выше, чем предствляется нам сегодня.
Тем не менее практически каждое цитирование Эренбурга в современных аналитических статьях отягощено произвольной комбинацией следующих четырех ошибок:

1. Датировка.
Неверно, цитируя знаменитую статью "Убей" не упоминать, что она была напечатана 24 июля 1942 года, в дни, когда Советская Армия находилась, пожалуй, в самом тяжелом положении за всю историю войны, всего лишь за четыре дня до публикации знаменитого приказа 227 "Ни шагу назад".
Сам Эренбург чуть позже рассказывал об одной берлинской газете, которая писала: "Поведение противника в бою не определяется никакими правилами. Советская система... создает красноармейца, который ожесточенно дерется даже в безвыходном положении" и сам отвечал:
"Каждый красноармеец знает, что война идет на земле, а не на бумаге. Война идет на нашей, русской, земле.Немцы дошли до Волги. Немцы хотят нас схватить за горло... Но для нас нет "безвыходного положения". У нас есть выход - один, но верный: перебить немцев. И мы их перебьем!".
Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что в тот момент речь шла не о конвенциях, благородстве и воинских традициях, а о серьезной, как никогда, угрозе поражения в войне, угрозе истребления, об этом самом "безвыходном положении". "Not kennt kein Gebot" ("Нужда не ведает заповедей"), как говорят сами немцы.

Вроде бы рассуждать о влиянии этой статьи на события в Восточной Пруссии, когда (через два с половиной года после ее публикации) у призыва "Убей немца" впервые появился второй смысл, отличающийся от "Убей вражеского солдата", странно уже само по себе, но с другой стороны, нельзя не упомянуть, что, к примеру, в мемуарах М.Ф. Манакина, относящихся как раз к концу 1944 года, встречается такой эпизод:
А на следующий день в полк пришли газеты, и внимание всех сразу же привлекла статья Ильи Эренбурга. По-моему, она называлась «Убей немца!». Газета ходила по рукам, ее читали в каждой роте. Гневная, страстная, берущая за сердце статья. Надо ли говорить, на какую благодатную почву упал страстный призыв публициста! Каждому из нас было за что рассчитаться с гитлеровцами. Сколько среди нас было таких, которые лишились и семьи, и родного крова?!
Возможно, статья перепечатывалась или использовалась в качестве листовки, возможно (за время войны Эренбург написал около полутора тысяч статей, для установления истины требуется перелопатить не одну газетную подшивку), фронтовик перепутал ее с какой-то другой статьей по-прежнему беспощадного и громогласного публициста.
l

товарища Эренбурга упрощают


2. Атрибуция.
Если набрать в поисковике слова "расовую спесь" или "Rasse(n)hochmut", то обнаружится, что практически все ссылки указывают на один и тот же источник - текст листовки, призывающий красноармейцев "сбить расовую спесь" или "сломать гордость" немецкой женщины и "взять ее, как законную добычу". Эта листовка повсеместно используется в качестве доказательства того факта, что изнасилования на немецких территориях, занятых Советской Армией, были явлением не стихийным, а направляемым. Более расширенный вариант содержит также слова "Не ведайте жалости. Убивайте даже ребенка в материнском чреве". Практически повсеместно авторство листовки приписывается Эренбургу.

Эту листовку, по всей видимости, изготовило рейхсминистерство пропаганды в ноябре 1944 года. После чего избранные пассажи (со ссылкой на Эренбурга) были процитированы в приказах по немецкой армии, а сам Эренбург уже 25 ноября 1944 года напечатал соответствующее опровержение в "Красной Звезде".

Еще в 1961 году восточно-европейский отдел баварской государственной библиотеки в специальном письме опроверг получившее хождение в кругах тогдашних правых экстремистов утверждение о том, что текст листовки за подписью Эренбурга печатался во время войны в "Правде".

Это не помешало уже упоминавшемуся выше американскому историку де Заясу републиковать в 1980 г. листовку в одной из своих книг в сопровождении следующего комментария: "Оригиналы листовок за подписью Эренбурга хранятся в большом количестве в политическом архиве министерства иностранных дел в Бонне и в военном архиве во Фрайбурге, но мне не удалось получить к ним доступ."

Заключение экспертизы, проведенной мюнхенским институтом современной истории в 1996 году, гласит:
Несмотря на неустанную пропагандистскую деятельность Эренбурга следует подчеркнуть, что до сих пор не найдено никаких доказательств тому, что Эренбург действительно является автором часто цитируемой листовки, призывающей относиться к немецким женщинам, как к законной добыче. [...] Нам также ничего неизвестно о существовании экземпляра данной листовки на русском языке.

Убедительно? Для кого как. Та же Дорис Нойяр, не моргнув глазом, пишет: Представляется совершенно неважным, действительно ли Эренбург сочинил пресловутую листовку. В конце концов, Красная Армия под влиянием многолетней пропаганды вела себя именно так, как требовала эта подстрекательская бумажка. А ее содержание - лишь экстракт из предыдущих памфлетов Эренбурга.

Даже польский историк Томаш Урбан, вспомнивший, к его чести, год назад в статье в SZ об экспертизе, не преминул добавить:"Но при этом Эренбург никогда не отрицал, что, как и другие привлекаемые к военной пропаганде писатели, он участвовал в написании листовок, в которых в различных вариантах повторялся призыв: "Убей немца!"

А месяцем спустя, вполне респектабельная Die Welt (доказывая, что чтение конкурирующих изданий не входит в список ее добродетелей) и вовсе последовала поговорке "На колу мочало, начинай сначала": Призыв Ильи Эренбурга в советских военных газетах "сломать честь немецкой женщины" не остался неуслышанным солдатами Красной Армии.
Охота пуще неволи. Не думаю, что Die Welt долго придется замыкать список гневных обличителей.
l

товарища Эренбурга упрощают


3. Контекст.
Статьи Эренбурга очень часто построены по одному и тому же принципу: от описания конкретных фактов к призывам. Эренбург много и подробно рассказывает о преступлениях против мирного населения, совершаемых гитлеровцами, пользуется материалами допросов пленных, письмами, найденными на убитых фашистах. Негодующий порыв в конце статьи - зачастую естественная реакция на предшествующий рассказ об убийствах и зверствах. (см. 1, 2, 3 итд.)
Вычленение ударных, зачастую довольно кровожадных, фраз и призывов из общего контекста - пропагандистский, а не аналитический прием, а именно им злоупотребляют критики Эренбурга.
Можно написать "Эренбург утверждал, что немцы - не люди". Это - правда. Но можно привести полную цитату:
Некто Отто Эссман пишет лейтенанту Гельмуту Вейганду:
"У нас здесь есть пленные русские. Эти типы пожирают дождевых червей на площадке аэродрома, они кидаются на помойное ведро. Я видел, как они ели сорную траву. И подумать, что это - люди!.."
Рабовладельцы, они хотят превратить наш народ в рабов. Они вывозят русских к себе, издеваются, доводят их голодом до безумия, до того, что, умирая, люди едят траву и червей, а поганый немец с тухлой сигарой в зубах философствует: "Разве это люди?.."
Мы знаем все. Мы помним все. Мы поняли: немцы не люди.

Разница, думаю, вполне очевидна.

Писатель Владимир Батшев в своей статье "Искусство быть нужным власти" утверждает: Книга Эренбурга призывает к геноциду немецкого народа, что и доказывает следующими цитатами: «Перед тобою немец. Не медли, убей немца!»; «...Немецкие солдаты... у них нет культурного наследия. Они взяли у прошлого только технику. У них нет души. Это одноклеточные твари, микробы... Бездушные выродки...»; «Немцы не люди... Убей немца!»

Пример про "немцы не люди" уже разобран выше, а про "культурное наследие" у Эренбурга сказано так:
"Они жалуются: им пришлось задушить в себе культурное наследие. Ложь. У них нет культурного наследия. Они взяли у прошлого только технику, которую они обратили на уничтожение людей. Они взяли у прошлого только суеверия, орудия пыток и мрак чумных городов. Что общего между гитлеровским босяком и Гете? Между эсэсовцем и Шиллером? Между припадочным фюрером и Кантом? Они задушили культурное наследие в 1933 году. Они жгли тогда книги, потрошили музеи, калечили науку"
Этот и другие примеры цитатного передергивания подробно разобраны в прекрасной статье Григория Панченко.

4. Перевод.
Многие английские и американские историки, изучающие публицистическое наследие Эренбурга, загадочным образом не знают русского языка. Поэтому нет ничего удивительного в том, что информация порой искажается при переводе (а ведь иногда в качестве промежуточного языка между русским и английским используется еще и немецкий). Не всегда в ошибках виноваты сами историки. К примеру, во время войны в Лондоне выходила еженедельная газета "Soviet War News", которая публиковала большей частью переводы (сделанные, по всей видимости, сотрудниками советского посольста) сводок Информбюро и статей центральных газет, в том числе, конечно, материалы Эренбурга.
7 декабря 1944 года в ней был напечатан следующий текст:
We need none of these flaxen-haired hyenas. We are coming to Germany for something else - for Germany. And these particular flaxen-haired witches will not easily escape us. ("Нам не нужны эти белобрысые гиены. Мы идем в Германию за другим - за Германией. И эти белобрысые ведьмы от нас не спасутся") , который дает повод современным английским читателям упрекнуть Эренбурга в расизме за "flaxen-haired " и задаться риторическим вопросом: "Finally, the words "will not easily escape us" could be construed as an incitement to violence against German women. What is it that Erenburg thought German women could not escape?" (Слова "от нас не спасутся" могут быть истолкованы, как подстрекательство к насилию против немецких женщин. От чего, думал Эренбург, не смогут спастись немецкие женщины?)

Дело, однако, в том, что в оригинале, опубликованном в "Красной Звезде" 25.11.44 (кстати, именно в этой статье Эренбург опровергал свою авторство листовки-фальшивки) нет никаких "witches" во множественном числе. Там написано:
Нам не нужны белокурые гиены. Мы идем в Германию за другим: за Германией. И этой белокурой ведьме несдобровать.
То есть при переводе текста (советской стороной, подчеркну) смысл изменился чуть ли не на противоположный. (За отличный пример спасибо vagonsky).
По сети, кстати, гуляет еще несколько сомнительных цитат из "Soviet War News", которые неплохо было бы отождествить с русским оригиналом.

Энтони Бивор опубликовал на своем сайте "Author's Cuts" из "Падения Берлина". В части 5 находим следующее любопытное замечание:
Ehrenburg’s articles were a gift to Goebbels. On 1 December 1944, Ehrenburg wrote in Krasnaya Swjesta: ‘Man müsse mit den ausländischen Sozialdemokraten und ähnlichen Gaunern in dem Demokratien aufräumen, die der Meinung seien, dass man nicht alle Deutschen in einem Topf mit der Hitlerleuten werfen dürfe. Die Rote Armee werde bei ihrem siegreichen Vormarsch in Deutschland auch diese Angelegenheit gründlich behandeln.’ (Статьи Эренбурга были подарком для Геббельса. 1 декабря 1944 г. Эренбург писал в "Красной звезде": "Надо разобраться с иностранными социал-демократами и прочими мошенниками, придерживающимися мнения, что будто бы нельзя швырять всех немцев в один котел с гитлеровцами. Красная Армия во время своего победоносного наступления на Германию всесторонне рассмотрит этот вопрос.")
Проблема тут в том, что на английском сайте текст Эренбурга почему-то приведен на немецком. Более того, знакомые с немецкой грамматикой люди немедленно заметят, что в тексте используется так называемый Konjunktiv I, используемый для непрямого цитирования. То есть Бивор ссылается на немецкий источник, который, в свою очередь, лишь пересказывает статью Эренбурга.
Такой подход больше напоминает игру в испорченный телефон, чем серьезное историческое исследование, что, увы, подтверждается и другими примерами.


Не так давно было рассекречено и опубликовано письмо Абакумова Сталину от 29 марта 1945 года. Абакумов докладывал, что после недавней поездки в Восточную Пруссию товарищ Эренбург выступал перед слушателями академии им. Фрунзе и упрекал офицеров за плохую политическую и моральную подготовку солдат, за отсутствие строгих мер по отношению к насильникам и мародерам. Существует точка зрения, что именно это выступление послужило причиной правдинского залпа по Эренбургу (знаменитая передовица "Товарищ Эренбург упрощает"), а статья "Хватит" была лишь использована в качестве повода. Впрочем, возможно, что и эта гипотеза - лишь искусственный конструкт, один из многих возведенных современными историками вокруг фигуры Ильи Эренбурга.