May 4th, 2006

l

о чтения


За утренним кофе коллеги обсуждают новости прессы. "А вот сегодня в Зюддойче..." "А вот сегодня в Спорт-Экспрессе", - пытаюсь я поддержать разговор. Безуспешно. Коллег не интересует, с каким счетом чеховские медведи порвали грелку из небрежных челнов. Единственный русский спортсмен, которого они знают, носит фамилию Абрамович. В связи с чем коллеги обычно спрашивают, каково население Чукотки, холодно ли там, а насколько там холодно, неужели там настолько холодно и что такое "управляемая демократия".
В очередной раз осветив эти темы, я ощутил насущную необходимость смены интеграционной парадигмы, т.е. перехода от "дао горы" к "дао магомета". Осталось выбрать целевое немецкое СМИ.
"Зюддойче", при всем уважении к коллегам, мне не по плечу. 64 убористых полосы в день. Причем всё одинаковым шрифтом, что про футбол, что про цены на нефть, что про садово-супрематическую инсталляцию "Черный квадратный корень". Конечно, можно экономить на разделе экономики. С другой стороны, в 92-м году, когда КоммерсантЪ стал ежедневным, в метро в изобилии появились люди, вдумчиво читающие биржевые сводки и финансовые таблицы. То есть человек садился на Войковской, доставал из потрепанного портфеля позавчерашний Ъ и до самой Каховской не сводил глаз с результатов торгов на Лондонской фондовой бирже. Что стало теперь с этими людьми? В каких крестлах они сидят? Но я отвлекся.
"Бильд" тоже не подходит. "Бильд" надо читать раз в месяц, чтобы не забывать, что человечество одной ногой находится за краем экзистенциальной пропасти и тщетно ищет вторую ногу. Это как с телеюмором. Час задорнова смеха продлевает жизнь, два - убивают лошадь, а пять наносят индивиду ущерб, несовместимый с дальнейшим функционированием. Когда однажды на голову прапорщика Нечипоренко упал раскаленный утюг, это был как раз ущерб, несовместимый с д.ф. Развалины утюга не годились даже для квашения капусты - из них постоянно сыпались какие-то винтики.
"Шпигель"? Еще один мой коллега как раз фанат "Шпигеля". Мы ездим на работу в одном автобусе, и я знаю, что во вторник он всегда читает раздел "Политика", в среду - "Экономика", в четверг - "Наука" и в пятницу - "Культура". Из года в год. По понедельникам он ничего не читает и поэтому похож на девушку с веслом без весла. В этом есть что-то отталкивающее, как сказал окунь, подпрыгивая на сковородке.
Что остается? Местный "Тагесцайтунг". Так и в нем ведь полос 30. Недавно в качестве рекламной акции его доставляли бесплатно, так за две недели пол-квартиры оказалось завалено непрочитанными газетами. Я попытался собрать их в одном месте, но вскоре поймал себя на том, что теперь посещаю его с благоговением, примерно как Александрийскую библиотеку. Кроме того, над эстетической составляющей ТЦ еще работать и работать. Ну зачем, скажите на милость, сопровождать первополосный материал ДЕТИ НАДРУГАЛИСЬ НАД ТРУПОМ фотографией пострадавшего?
С другой, уже третьей, стороны, может быть, у меня просто не хватает навыка. Я сам вчера в метро видел, как один мужик за пять минут окучил все 30 полос ТЦ, причем каждую он аккуратно разворачивал и подносил к глазам. Дольше всего - секунд 30 - его внимание удерживала страница похоронных объявлений. Надо работать над собой.
l

летающие тарелки Третьего Рейха

Чтобы более-менее непредвзято воспринимать данную историю, современному читателю надо учитывать, что
1) в 40-50 г.г. прошлого века на Западе тема «летающих тарелок» еще не стала маргинальной и с полным основанием занимала место на страницах газет (в т.ч. и крупных), причем не только под рубрикой «Происшествия», но и под рубрикой «Техника». Для тогдашнего обывателя «летающая тарелка» с технической точки зрения ничем не отличалась от, скажем, «космической ракеты». Пожалуй, первая казалась даже менее фантастической, чем вторая.
Большую часть (псевдо) технических подробностей, которыми вперемешку с эскизами "летательных аппаратов" изобиловали статьи того времени я буду опускать из милосердия к читателям. Любопытствующие могут без труда отыскать их в Гугле по именам "изобретателей".
2) в конце 40-х НЛО, наблюдаемые в самых разных концах света, не сходили со страниц газет. Пресса подогрела интерес к теме настолько, что, похоже, вызвала информационную цепную реакцию. На волне ее и появились

1. Пионеры.
Беллуццо

24 марта 1950 г. Il Giornale d'Italia сообщил читателям со ссылкой на итальянского инженера Джузеппе Беллуццо (Giuseppe Belluzzo) о том, что «летающие диски» были придуманы и сконструированы еще в 1942 году в Италии и Германии. Статья вызвала настоящую сенсацию, и в течение нескольких дней ту же информацию перепечатало большинство крупных итальянских газет. 30 марта генерал итальянских ВВС Ранца опубликовал опровержение, но было уже поздно.

Джузеппе Беллуццо, которому тогда исполнилось 74 года, прославился, как специалист в области термодинамики и конструктор паровых турбин. К примеру, в одной из первых своих научных работ Эйнштейн делал обзор книги Беллуццо «Принципы графической термодинамики». После прихода Муссолини к власти Беллуццо пошел в гору - с 1925 по 1928 г.г. он занимал пост министра экономики, а с 1928 по 1929 министра образования в итальянском правительстве. Тогда же он издал книгу «Экономика фашизма». О дальнейшей научной или инженерной карьере Беллуццо (в том числе во время войны), увы, ничего не известно.

27 марта газета «Нойе прессе» (за отсутствием оригиналов итальянских статей я пользуюсь немецкоязычными источниками) со ссылкой на агентство АП писала:
Итальянский ученый Джузеппе Беллуццо ... утверждает, что летающие тарелки были созданы в Германии и Италии еще в 1942 году. Они не представляют собой ничего сверхъестественного и не явились с Марса, а есть лишь рационально используют последние технические достижения. Вероятно, сейчас с ними проводит эксперименты одна из великих держав.

В самой знаменитой статье этого периода, опубликованной тремя днями позже в «Шпигеле» Беллуццо также вкратце упоминается, правда, слово «изобретатель» предусмотрительно взято в кавычки:
«Я сам разрабатывал чертежи» - говорит Беллуццо. Уже в 1942 году Гитлер и Муссолини приказали провести опыты с «летающими тарелками», на которых должно были располагаться дальнобойное вооружение. Увы, чертежи пропали во время бегства Муссолини в Северную Италию.

Забегая вперед, заметим, что это будут не последние пропавшие чертежи в этой истории. К этой печальной для технического прогресса закономерности читатель постепенно привыкнет. К статье в «Шпигеле» мы еще вернемся, а пока слово гамбургской газете «Штрассе» от 9 апреля 1950 г.:
Профессор Беллуццо назвал себя в интервью INS (International News Service) в Риме изобретателем «летающих тарелок», но указал при этом на немецких техников и инженеров, которые - вместе с ним или под его руководством - работали над этим проектом. С одним из тех, кого назвал Беллуццо, с инженером Куртом Шнитке (Kurt Schnittke) из Регенсбурга встретился наш корреспондент.
Инженер Шнитке однозначно дал понять, что наблюдаемые в последнее время «летающие тарелки» вовсе не посланцы далеких планет... Дело в том, со слов Шнитке, что другой конструктор вместе с группой своих сотрудников попал в 1945 г. в Советский Союз. Без сомнения, итальяно-немецкие разработки получили там дальнейшее развитие. В этой связи вспоминаются сообщения о «летающих тарелках», поступавшие три года назад из Польши, Финляндии и Швеции... Но опасность того, что Восток завладел этим изобретением, не слишком велика - ведь двое ведущих конструкторов остались на Западе.


Из контекста статьи не совсем ясно, кто подразумевается под «двумя оставшимися на Западе конструкторами»: сами Беллуццо и Шнитке или третьи лица.
Важно, однако, что здесь со ссылкой на Беллуццо впервые упоминаются имена (точнее, имя) немецких сотрудников. Увы, Курту Шнитке не повезло. По иронии судьбы или по умыслу позднейших компиляторов он оказался за бортом истории. Очень жаль, потому что в отличие от большинства дальнейших полумистических персонажей инженер К.Шнитке из Регенсбурга вполне реален. На сайтах, посвященных истории самолета Мессершмитт, можно найти его фотографии военных времен с регенсбургского аэродрома. Также мы знаем о том, что с 1960 по 1973 год он нес нелегкое бремя председателя регенсбургского кружка авиамоделистов. И лишь слава конструктора «летающих тарелок» обошла его стороной.

22 апреля 1950 г. «Фольксцайтунг» сообщил:
В интервью, данном знаменитым итальянским физиком Беллуццо INS... он назвал имена некоторых немцев, с которыми совместно работал над «летающими тарелками». Один из них - конструктор Рентель (Rentel) - вместе со своими помощниками попал в 1945 году к русским. Похоже, он продолжает в России разработку придуманных еще в 1942 г. «летающих тарелок». Того же мнения придерживается инженер К.Шнитке, который вместе с Рентелем проводил в 1943 г. первые тесты в начальной стадии проекта и также является одним из изобретателей.

Дальше в статье излагается способ применения «летающей тарелки Беллуццо». Беспилотный диск должен был подниматься на высоту до 10 км и оттуда медленно падать на поджидающие его эскадрильи вражеских бомбардировщиков. Чтобы не причинить ущерба на земле, на отметке 1000 м тарелка должна была автоматически взрываться. Заметим в скобках, что эта бесспорно гениальная тактическая концепция входит в некоторое противоречие с упомянутыми в «Шпигеле» средствами дальнего боя.
Рентель, как и Шнитке, не оставил в уфологии никакого следа. Возможно, причина в том, что беспилотная летающая тарелка крайне сомнительной с военной точки зрения эффективности была сочтена последующими компиляторами недостойной инженерного гения Третьего Рейха.

Статья в газете «Вохененд» от 13 апреля 1950 г. стала подлинной вехой в истории уфологии. Дело в том, что в ней тарелки впервые размножились (в дальнейшем они будут заниматься этим с интенсивностью кроля-медалиста). Кроме беспилотной тарелки профессора Беллуццо, перенесенной почему-то в 1941 год, аж с 1938 г. существовал, оказывается, проект немецкой летающей тарелки с экипажем:
Мы получили письмо от инженера Карла Вагнера (Carl Wagner). Он увидел в газете картинку «летающей тарелки» и вспомнил, что это уже его третье свидание с ней. В 1938 г. он видел чертежи подобного летательного аппарата, а в 1943 слышал о нем от солдат инженерного полка в Детмольде. Его рассказ полностью подтверждает данные профессора Беллуццо, но свое письмо он написал еще до появления первых сообщений из Италии.

Карл Вагнер сегодня тоже забыт, и это особенно печально. Ведь он - практически единственный свидетель во всей истории летающих тарелок Третьего Рейха, который видел тарелку (ну или чертежи), но поборол в себе желание ее изобрести. Подобная самоотверженность заслуживает, конечно, всяческих похвал.
Джузеппе Беллуццо умер в 1952 г. в возрасте 76 лет.

Шривер

Вернемся, как и обещано, к статье в «Шпигеле»:
В Бремерхафене-Лее, Луизенштрассе 9, второй этаж, налево, отставной летчик Рудольф Шривер (Rudolf Schriever) кропотливо собирает все сообщения о летающих дисках. «Я сразу подумал о моей машине», - говорит сорокалетний инженер-конструктор, - «о сконструированной мной летающей юле... Идея пришла ко мне в 1942 году. Тогда я был старшим пилотом в Богемии». Шривер работает над первыми эскизами. Через год он привлекает к вычислениям пражских инженеров.
Оснащенная дюзами от Me-262 трехтонная «юла» должна была иметь 14,4 метра в диаметре, достигать горизонтальной скорости в 4200 км/ч и дальности полета 6000 км. До 15 апреля 1945 г. Шривер работал над своими планами. Чертежи были закончены, Шривер уже собирался представить их Герингу. Но русские успели раньше. Шриверу пришлось бежать.
В садовом домике своего тестя в Бремерхафене Шривер устроил мастерскую. 4 августа 1948 г. ее взломали. Все планы летающей юлы и готовая модель были похищены. В архивах бремерхафенской криминальной полиции хранится папка с пометкой: «Следствие остановлено. Злоумышленник не найден.»
С тех пор Шривер уже разговаривал о дальних странах и красивых планах с посланниками разных правительств. Но пока он работает водителем грузовика на американской военной базе.
«Если бы у меня была возможность, я бы построил такую штуковину и улетел»... Рудольф Шривер убежден, что пражские инженеры, работающие сейчас на другую власть, реконструировали его «летающую юлу». Для него тайны «летающих тарелок» не существует.


Важно обратить внимание, что в этой, первой, статье о Шривере, создается впечатление, что во время войны он занимался «летающей юлой» в качестве хобби. Ни о каком специализированном конструкторском бюро нет и речи. Более того, к концу войны были готовы лишь чертежи, ни прототипы, ни уж тем более готовые к испытаниям модели не упоминаются. К статье прилагался талантливый (с точки зрения читателя комиксов) эскиз.

Два года спустя к теме возвращается «Немецкий иллюстрированный журнал»:
Вокруг маленького домика на Хёкерштрассе 28 в Бремерхафен-Лее с недавних пор царит нешуточное оживление. Работники американских исследовательских институтов, профессора и инженеры западных и восточных держав толпятся возле дверей. Несмотря на молчание, которое они хранят, ясно, что всех их интересует одно и то же: «Летающая тарелка номер 1» На столе инженера и старшего пилота Рудольфа Шривера лежит стопка писем из самых разных стран. И ежедневно приходят новые. Шривер смеется, глядя в окно:
«Почему я не уехал за границу? Мне предлагали работу в Южной Америке, в США, в Восточной зоне... ну то есть в России. Но мне хватило одной неудачной попытки в Южной Америке... А летающая юла столь же реальна, как и некоторые из недавно виденных «летающих тарелок». Они, по-видимому, созданы на основе моих планов, украденных 14 мая 1945 года в баварском городке Реген в трактире Престеля, где я останавился со своей семьей после бегства из Праги.
Я начал разработку 15 июля 1941 года. Первая модель была готова 2 июня 1942-го. Днем позже она взлетела, и мы были поражены ее летными характеристиками. Но собственно к конструированию и постройке большого образца мы приступили лишь в Праге. Его диаметр составлял 14,4 метра.


За два года, как мы видим, изменилось многое, как в настоящем, так и в прошлом. Во-первых, Шривер переехал. Надеюсь, он оставил памятку по старому месту жительства, чтобы толпы западных и восточных агентов не метались, выпучив глаза, по всему Бремерхафену. Кстати, история о том, что изобретателя разрывают на части потенциальные заказчики, увы, пасующие перед мощью замысла, после чего тот, непонятый, возвращается к родному лобзику, занимает в немецком НЛО-фольклоре прочное второе место после «украденных чертежей».
А вот появление «Южной Америки» (читай Аргентины) в списке охотящихся за гением держав отнюдь не случайно. Впрочем, о (действительной или мнимой) поездке Шривера в Аргентину никаких сведений нет.
Факт кражи чертежей, как мы видим, подвергся таинственной пространственно-временной деформации. Да и сами они приобрели зримость и трехмерность.

15 ноября 1952 года о Шривере вспоминает «Франкфуртер Аллгемайне Цайтунг»:
35-летний бывший летчик Рудольф Шривер из Бремерхафена собирается запатентовать бескрылый эллипсообразный летательный аппарат диаметром 40 метров, над которым он работал 11 лет.

Слава явно пошла на пользу капитану Шриверу - он помолодел на семь лет, а диаметр его тарелки возрос втрое. К сожалению, это последнее прижизненное сообщение о нем - считается, что в 1953 году он умер.

Мите

7 июня 1952 года газета France Soir опубликовала интервью с неким аэроинженером, бывшим полковником Рихардом Мите (Richard Miethe). К сожалению, у меня нет французского оригинала интервью, а лишь английский пересказ.
Полковник Мите рассказывает, что в апреле 1943-го в Эссене, Штеттине и Дортмунде велись работы над немецким «тайным оружием». Он тоже принимал в них участие и построил - в 1944 году в Бреслау (Вроцлав) - летающую тарелку, известную, как V7. Моторы от нее достались после занятия Польши русским. Он не называет имена шести инженеров, работавших над проектом, но упоминает, что трое из них погибли, а трое попали в русский плен.
Поэтому он считает, что «летающие тарелки», в том числе те, которые недавно видели в Бразилии, дело рук его коллег, ныне работающих на русских. Незадолго до разгрома Германии Мите с группой других немецких офицеров перебрался в Каир, где продолжал работы по воссозданию летающей тарелки. Теперь он живет в Тель-Авиве.

Двуми месяцами позже итальянский журнал «Темпо» опубликовал фотографии, на которых люди без воображения могли увидеть черное пятно на сером фоне (возможно, дефект проявки), а работники журнала и сочувствующие - испытания летающей тарелки V7 конструкции инженера Мите, запечатленные 17 апреля 1944 года над Балтикой.

Собственно, больше о загадочном (много ли немецких инженеров селилось в 52-м в Тель-Авиве?) полковнике Мите ничего не известно. Уфологический фольклор, не затрудняя себя доказательствами, считает, что после интервью американцы вывезли Мите к себе и заставили работать в проекте «Пэйперклип». Недавно обнаружилась также фотография 1933 года, где некто по фамилии Мите изображен рядом с Вернером фон Брауном. Боюсь, однако, что даже фотография 1500 года в обнимку с Леонардо Да Винчи не является достаточно убедительным доказательством того, что изображенный на ней человек сконструировал летающую тарелку.

Заметьте, что на этом, начальном, этапе мифообразования перекрестные ссылки отсутствуют. И Беллуццо, и Шривер, и Мите упоминают о других инженерах, работавших с ними (Беллуццо даже называет имена), но о существовании друг друга им, похоже, ничего не известно.
Но вскоре пионеров сменили

2. компиляторы

Кляйн
26 апреля 1953 года вполне респектабельная газета «Вельт ам Зоннтаг» публикует интервью со старшим инженером Кляйном (Georg Klein), в прошлом, с его слов, спецсоветником министерства вооружений Шпеера:
- Недавние сообщения из Канады о конструировании летающих дисков знаменуют собой новый этап в истории воздухоплавания?
- Для специалистов речь ни в коем случае не идет о совершенно новом изобретении. Подобные аппараты уже существовали в Германии во время войны, по крайней мере, опытные образцы. Я сам наблюдал 14 февраля 1945 года в Праге старт летающего диска с экипажем на борту. Машина достигла высоты 12400 м и горизонтальной скорости в 2200 км/ч. Звучит фантастически, но благодаря своей аэродинамике подобные аппараты могут развить скорость до 4000 км/ч.
- Столь высокая скорость наверняка вызывает неразрешимые технические проблемы?
- Сплав, который выдерживает подобную скорость, у нас был. Старт в Праге был результатом исследовательской и инженерной работы, начавшейся в 1941 г. Около конца 1944 г. были готовы три различных конструкции. Мы пошли двумя путями: знаменитый конструктор Мите работал над одним проектом, Хабермоль (Habermohl) и Шривер – над другим.
- И что стало с опытными образцами и изобретателями?
- Уже поднимавшийся в воздух диск и другие аппараты, находившиеся в производстве в Праге, были уничтожены нами незадолго до прихода Советской Армии. В Бреслау помощники Мите и опытный образец попали в руки русских. То, что Восток ведет дальнейшую разработку проекта, подтверждают недавние американские сообщения из Кореи. О Хабермоле и двух его инженерах после захвата Праги ничего не известно. Пилот и конструктор Шривер, живший в последнее время в Бремене, умер несколько недель назад. Мите, спасшийся в последний момент, жил во Франции, а сейчас, насколько мне известно, работает в США.
- Ваш опыт дает основания полагать, что за летающими дисками будущее?
- Благодаря своей невероятной скорости они вполне могут составить конкуренцию реактивным самолетам. Конечно, можно строить и пассажирские «летающие тарелки» на 30-50 человек, тогда полет из Гамбурга в Нью-Йорк займет 90 минут. Но скорее всего они будут слишком велики и поэтому нерентабельны. Подобного же мнения придерживается знакомый мне итальянский конструтор Дж. Беллуццо.


О персоне Георга Кляйна неизвестно практически ничего. Никаких доказательств его службы в ведомстве Шпеера не существует. Дав в течение двух лет несколько сенсационных интервью, он навсегда исчез из информационного поля.
Итак, мечта капитана Шривера осуществилась. Его летающая тарелка поднялась в воздух, пусть и задним числом. Тот малозначительный факт, что сам он, пока был жив, не знал об этом, не должен препятствовать рекурсивной поступи технического прогресса.
Внимательный читатель без труда заметит, что интервью Кляйна как бы сложено из мозаики уже известных на тот момент имен и обстоятельств. Хотя границы несколько раздвинуты: к примеру, Беллуццо, разрабатывавший, с его слов, беспилотные машины, вдруг принялся рассуждать о перспективах пассажирского транспорта. С другой стороны, ни он, ни Шривер уже не могли ничего возразить. Единственную загадку представляет "конструктор Хабермоль". В более ранних (известных нам) источниках эта фамилия не встречалась.

Еще через год, 19 апреля 1954 г. газета «Семь дней» продолжает расследование:
В апреле 1941 г. Геринг приказал начать конструирование летающих дисков. Умерший недавно при таинственных обстоятельствах пилот Рудольф Шривер тайно трудился в Богемии над своей «летающей юлой».
Независимо от него во Вроцлаве и поблизости от Праги развивался другой, подконтрольный министерству Шпеера, проект конструктора Мите. Эту «летающую тарелку» хотели использовать, как дальний бомбардировщик для бомбардировки военных заводов в США. В апреле 1945 г. такая тарелка поднялась в воздух, но из-за отказа дистанционного управления не вернулась назад в Бреслау. Лишь годы спустя выяснилось, что она разбилась на Шпицбергене.
Два сотрудника Мите попали в Бреслау в русский плен и до сих пор не вернулись в Германию. По-видимому, они продолжают работу над проектом в России. Сам Мите в последний момент спасся на частном самолете. Он жил на Ближнем Востоке, затем во Франции, а сейчас по достоверным сведениям работает под фальшивым именем в США.


Теперь взлетела и вторая тарелка, потерявшая по пути экипаж, зато ставшая бомбардировщиком. Надо отдать должное мужеству испытателей – в апреле 1945 г. в давно занятом русскими Бреслау они как ни в чем ни бывало продолжали работать на благо рейха и лишь зашвырнув военную тайну на Шпицберген, сдались в плен.

23 сентября 1954 г. Штуттгартер Цайтунг сообщил:
Старший инженер Кляйн, спецуполномоченный министерства Шпеера, утверждает, что планы «летающих тарелок» были разработаны в Германии во время Второй Мировой войны. Три конструктора работали над ними: один из них - инженер Шривер - умер полтора года назад в Бремене, второй – итальянский инженер Беллуццо – тоже умер, а третий – Мите – жив и предположительно работает в США.
Конструирование началось в 1942 г., двумя годами позже состоялись первые испытания. Дистанционно управляемая летающая тарелка без экипажа, построенная в Пеенемюнде, стартовала из Штеттина и разбилась на Шпицбергене.


За год Кляйн из спецсоветника стал спецуполномоченным, но это (как и другие противоречия с первым интервью) кажется уже в порядке вещей.

Лузар

В 1956 году в свет вышла книга Рудольфа Лузара (Rudolf Lusar) «Немецкое вооружение и секретное вооружение во время второй мировой войны и их дальнейшая разработка». Двухстраничная глава «Летающие диски» окончательно легитимизировала историю «летающих тарелок Третьего Рейха» в «версии Кляйна»:
Эксперты подтверждают, что первые разработки начались в 1941 году. Модели этих «летающих тарелок» были созданы немецкими конструкторами Шривером, Мите и Хабермолем и итальянцем Беллуццо. Работавшие в Праге Шривер и Хабермоль испытали свой диск 14 февраля 1945 г. Он поднялся на высоту 12400 м и достиг скорости 2000 км/ч (при макисмальной проектной 4000 км/ч).
Разработка, которая стоила миллионы, была почти закончена к концу войны. Затем опытные образцы были уничтожены, но мастерская Мите в Бреслау попала в руки русских, которые вывезли материалы и экспертов в Сибирь, где те продолжают трудиться над проектом.
Шривер покинул Прагу, Хабермоль, возможно, попал в Советский Союз – о его судьбе ничего не известно. Бывший конструктор Мите находится в США и строит «летающие тарелки» для фирмы A.V.Roe.


Современники воспринимали исследование Лузара совершенно всерьез. К примеру, в ранних изданиях знаменитой книги Роберта Юнга «Ярче тысячи солнц» имеется сноска, почти дословно повторяющая вышеприведенную информацию.
Более того, Лузару возразил человек, чье свидетельство я вовсе не ожидал обнаружить в легкомысленной (с нынешних позиций) дискуссии "о тарелочках" - бывший министр вооружений (и тем самым прямой начальник "старшего инженера Кляйна") Альберт Шпеер:
Я не видел ничего похожего на «летающую тарелку» и никогда не занимался подобными конструкциями. Если бы у проекта имелась серьезная подоплека, то и фельдмаршал Мильх, и я обязательно бы об этом знали.
Фельдмашал Эрхард Мильх добавил:
Мне ничего не известно о конструировании или применении летающих дисков. Подобное изобретение не могло бы пройти мимо меня, так как я каждую неделю проводил по два совещания со всем штабом министерства авиации. В протоколах о летающих дисках нет ни слова. Работа над подобным летательным аппаратом должна была длиться годы, и как раз тогда, когда я возглавлял министерство авиации. (журнал "Кристалл", 1966 г.)
Слова Лузара о том, что "разработка стоила миллионы" не подтверждаются финансовой отчетностью министерства вооружения (она полностью сохранилась и подобной статьи расходов в ней нет). Но эти, как и другие появлявшиеся в печати опровержения (к примеру фирма A.V.Roe сообщила, что в ее штате нет конструктора по фамилии Мите) прошли незамеченными. В изданной в 1970 г. "Большой книге бундесвера" можно было снова прочитать об изобретателях Мите, Шривере и Хабермоле.

И надеясь, что поезд еще не ушел, на подножку запрыгивали все новые

3. Пассажиры.

В 1957 г. австрийский журнал «Солдат» сообщил, что венский инженер Х.Фистель (H. Fistel) еще в 1944 г. отправился в Берлин с готовыми чертежами своей «летающей тарелки». Но в министерстве авиации его и слушать не стали. Пришлось работать на свой страх и риск, переоборудовав под мастерскую сарай под Регенсбургом. Венская фирма, на которую он так и не вернулся, искала прогульщика через биржу труда. Со второй попытки Фистель пробился к Геббельсу, и тот одобрил его планы. В начале февраля 1945 г. началась работа над прототипом, способным подняться на высоту до 30 км и передвигаться со скоростью до 3000 км/ч. Но было слишком поздно. Чертежи и почти готовый образец попали в руки американцев.

В 1966 г. экономист Херманн Клаас доказал в публикации эзотерического журнала «Нойес Цайтальтер» свой недюжинный талант рисовальщика. К его рассказу, изобиловавшему животрепещущими подробностями («самая первую модель тарелки оснастили электромотором, но во время испытаний она так быстро взлетела вверх, что ударилась о восьмиметровый потолок ангара, упала и разбилась») прилагались многочисленные рисунки. На одном из них, к примеру, изображался «диск Балленцо-Шривера-Мите». Вопросом, можно ли доверять техническим подробностям в рассказе человека, не способного правильно написать фамилию конструктора, уфологическая общественность, конечно, задаваться не стала.

В 1980 г. вспомнил о своем славном прошлом Хайнрих Фляйснер (Heinrich Fleissner) из Аугсбурга. Работа над «летающей тарелкой» началась по приказу Геринга и вопреки запрету Гитлера - для того это была «слишком быстрая штука», она летала со скоростью 3000 км/ч в земной атмосфере и 10000 км/ч за ее пределами (теперь они вышли в космос! снимаю шляпу! заметим, что первые сведения об этом появились уже после полета Гагарина). Разработка велась в Пеенемюнде, сам Фляйснер служил техническим советником. Тарелки, поднявшейся в воздух, он не видел, но лично знает свидетеля, утверждавшего, что эскадрилья из четырех пилотируемых тарелок взлетела 24 апреля 1945 г. под ураганным огнем русской артиллерии с берлинского аэродрома Лихтенфельд и скрылась в неизвестном направлении. В конце войны вермахт уничтожил все документы. Лишь небольшая часть попала в руки русским. В 50-х годах Фляйсснер запатентовал «тарелку», но патент достался американцам.

Мне не удалось точно установить, когда на уфологической сцене появился Андреас Эпп (J.Andreas Epp). Его книга «Реальность летающих дисков» вышла в 1994 г., основные упоминания о нем в прессе тоже относятся к 90-м годам. В книге приводится, однако, факсимильное письмо некоего пилота Отто Ланге, датированное 1965 г. Этот самый Ланге (о котором, по традиции, ничего больше неизвестно) подтверждает, что летающую тарелку изобрел лично Эпп («Двадцать лет я хранил молчание. Надеюсь, еще не поздно открыть правду»). Уже в мае 1941-го Эпп послал генералу Удету модель тарелки, позже названной V7. Геринг приказал начать работу над проектом. Удивительным образом, самого Эппа к ней не привлекли, а заняли пражских конструкторов Хабермоля, Шривера и позже, инженера Кляйна (как хотите, а мне доставляет удовольствие наблюдать, как каждая последующая генерация «изобретателей» канонизирует предыдущую). Вторая команда трудилась в Бреслау и состояла из инженеров Мите и Белонцо (бедный Беллуццо, его фамилия никак не давалась последователям). После войны Эпп пытался заинтересовать проектом русских, но поработав год, разочаровался в них и вернулся в Западную Германию. Конечно, с него взяли подписку о неразглашении. Он тоже запатентовал тарелку и даже построил прототип «Диск Омега», демонстрировавшийся на многочисленных выставках. О том, поднимался ли прототип в воздух, Эпп деликатно умалчивает.

Из четырех новоявленных «конструкторов» в историю вошли лишь Клаас и Эпп. О причинах догадаться нетрудно: в отличие от фантазий Фистеля и Фляйснера их легенды использовали уже имевшийся фундамент. Возникал своеобразный симбиотический союз: рассказчики подтверждали, что Шривер и Ко. в поте лица ковали летающие тарелки во славу Рейха и сами пристраивались рядом.

А уж выпечкой всего этого уфологического штруделя, в котором уже на тот момент на достоверные факты наличествовали в минимальных дозах, занялись

4. Мародеры.

Существует более двух дюжин книг в той или иной степени посвященных «истории» немецких летающих тарелок. Лучшие из них состоят из чистого вранья, в худших то же вранье подается под неонацистским соусом. Модели «Хаунебу» и «Врил», двигатель Шаубергера, связь конструкторов тарелок с обществом Туле, таинственное Зондербюро 13 – обо всех этих волнующих деталях, которыми пестрят современные «исследования», ничего не знали ни первые «свидетели», ни последующие компиляторы. Анонимные показания, дилетантски подделанные документы, расплывчатые фотографии – доказательная база и раньше не выглядела слишком достоверной, сейчас же она и вовсе рассчитана на людей с ампутированным головным мозгом. Что не мешает предприимчивым авторам продолжать доить тему: в недавно опубликованном фундаментальном труде «Летающие тарелки Гитлера» английский историк Генри Стевенс размазывает все тех же Шривера, Хабермоля, Мите, Беллуццо, Кляйна и прочих аж на 300 страниц. О книге писали «Бильд» и «Фокус», а Стевенса назвали «серьезным исследователем». Храни нас бог от несерьезных.