July 18th, 2007

l

спойлер! спойлер!


Белым по белому: откорректированный, авторизованный и окончательный список 21 героя, которые гарантированно (!) не умрут в книге "Гарри Поттер и роковые яйца мощи":
Карлсон, Чебурашка, Крокодил Гена, Лиса Алиса, Кот Базилио, Урфин Джюс, Белоснежка, семь Гномов, три Толстяка, три Поросенка, четыре Танкиста и... тьфу, опять перебор.
l

писателя всякий может обидеть


Особенно в наш Век 2.0, когда грань между фидбэком слева и хуком справа стерта от частого употребления. Нет, можно, конечно, засэлинджериться, зюскиндануться или опинчониться, но настоящий писатель, человек плотной комплекции и стоического тщеславия, и раньше не гнушался возможностью спуститься со своего столпа, где он служил Прекрасному, стоя на задних лапах, и посетить ближайший пивбар в его минуты роковые. Сегодня писатель нисходит в сеть, где обильно текут серные реки с кислыми берегами и где его поджидают восторженные фаны и митрофаны, не говоря уже о Фанни К., у которой кончается завод Михельсона. И тут бац! См. заголовок.
Существуют три основных стратегии поведения в ситуации плотного соприкосновения лица с яйцом (тухлым): все неудачные. Первая - оправдываться. Это когда писатель рассуждает о редукции концепта и детекстуализации прозы, а тут выходит дева и говорит: "Ага! Ага! Не вы ли меня намедни по пьяни щипали за жопу?". Ну он в ответ: "Да что вы?! Во-первых не за жопу, а за голень, во-вторых не щипал, а покусывал, в третьих не вас, а рекламный щит салона "Кожа и рожа", в четвертых не по пьяни, а из близорукости." Туше.
Второй - когда писатель считает, что достаточно широк в зубах, чтобы дать сдачи, не отходя от кассы. Обычно после этого обидчик и обиженный еще долго катаются по виртуальным стогнам большой мохнатой козлодарасиной.
И наконец третий: промолчать, но затаить. Адепты такого подхода вынуждены без устали структурировать окружающую среду на рукоположенных и нерукопожатных. Итоговый результат: двадцатистраничная брошюра "Агнцы" и десятитомник "Козлища" могут стать подлинным бестселлером, если, конечно, завершению титанического труда не помешают склероз или статья за совращение малолетних.

Вот взять, допустим, Экхарда Хеншайда. В семидесятых он написал "Трилогию прогрессирующего слабоумия" - весьма любопытное чтиво, чуть уступающее по динамике повествования замедленному повтору немой сцены из "Ревизора". Первый роман (200 стр.) - более чем забавен, второй (400 стр.) - тооже забааавен, нооо нуднооовааат, есть ли жизнь за экватором третьего романа (600 стр.) мне неизвестно, до я ее, во всяком случае, не обнаружил.