March 27th, 2008

l

из дневника литератора

Намедни беседовал с писателем Инной Балтийской об особенностях творчества писателя Оксаны Неробкой. В беседе принимали участие писатели Полина Гламурная, Василиса Недеццкая, Алевтина Исподняя и Лидия Частнопредпринимательская, толкались. Речь-то шла в сущности о пустяке, о том что писатели Экатерина Эфирная, Марья-Луиза Подковерная и Авдотья Онтологическая используют для рекламы в сети не слишком праведные средства, как то создание виртуалов для заспамливания сообществ, выдумывание фальшивых инфоповодов и прочих уток пополам с утконосами. Мои робкие упреки не понравились писателям Олине Фризской и Илоне Антифризской, кои уличили меня в гноблении талантов, алчности и потливости. "Где ваша профессиональная солидарность?" - вопрошали случайно проходившие мимо писатели Тина Тонкая, Карла Чувственная и Регина Почасовая. "Мало того, что издательства навязывают писателям отвратительные псевдонимы",- воскликнула Анфиса Непотребная, - "а магазины задвигают их шедевры на задние полки", - продолжила Генриетта Корпоративная, "так еще и вы!" - хором пригвоздили меня к позорному столбу Валя Габаритная, Вера Чревовещательная и еще одна женщина по фамилии Сельскохозяйственно-Машиностроительная, чье имя я не запомнил. Я тоже, конечно, хорош, вместо того чтобы отползать, пока не наваляли, начал разлагольствовать, что, мол, всяким Монам Монолитным, Коринам Кориандровым и Пелагеям Пелопоннеским на передних полках и делать нечего, что, мол они должны знать свое место в пищевой цепочке и вообще прикинуться мыслящим, тут рука у меня дрогнула, и я написал "трусняком". Всю ночь потом не мог заснуть, ворочался, каялся, приносил извинения в устной, письменной и иной формах. Чуть свет включил компьютер, с содроганием сердца открыл ответ...
"Не поняла ничего. Вы что, хотите меня съесть?" - интересовалась Линда Перманентная.
Ссылку не дам, потому что автор, устав сражаться с непрерывно набегающими Мессалинами Оглашенными, Сонями Прилагательными и Феклами Одиннадцатиметровыми, ее грохнул.