June 3rd, 2008

l

обамерике-2

Не успел я шагу ступить по американской земле, как меня начали стращать: мол, Америка совсем не такая, как ты ее себе представлял, приготовься к разочарованиям. Я приготовился, конечно, и зря: разочарование было только одно, да и то можно назвать разочарованием примерно в той же степени, как домашнего паука специалистом по корпоративным веб-приложениям. Теперь мне снятся кошмары. Но не увлекательные и разнообразные, как нормальным людям: про Черную Руку, про Падение С Небоскреба или, на худой конец, про Инопланетян, Увлеченных Прикладной Евгеникой. Вместо этого мне снится ярко-красная сосиска. Тут читатель, к Фрейду не ходи, начнет издевательски ухмыляться. Напрасно! Все началось с того, что я приехал на отдаленный железнодорожный полустанок, где собирался встретиться с одним френдом, по-испански амиго. Так как до оговоренного срока оставалось еще полчаса, я огляделся вокруг и увидел невдалеке ангароподобный магазин, вокруг которого сновали люди. Я сделал несколько попыток войти внутрь, но охранники на входе препятствовали этому, задавая странные вопросы. Первые два раза они спросили, нет ли у меня какой-то карточки, а остальные восемь просто интересовались моим здоровьем. Ободренный дружеским напутствием, я отошел в сторону и оказался в хвосте очереди, ведущей к киоску. Над ним ярко светилась реклама: POLISH SAUSAGE и чуть ниже Sinai Kosher. "Кошерно!" - подумал я и решил заесть облом польской сосиской. Очередь неспешно приближалась к окошку раздачи. Сначала мне показалось, что за ним стоит [здесь была отвратительная расистская шутка, зарезанная внутренним политкорректором], но оказалось, что это всего лишь негр в противогазе. Он завернул сосиску в булочку и протянул ее мне. Тут-то все и случилось. Нет, сама по себе булочка выглядела терпимо, особенно если закрыть глаза. Ее преклонный возраст подчеркивался легким налетом чего-то зеленоватого, возможно, антисемитизма. А вот сосиска... Никогда прежде я не видел продуктов такого цвета. Я вообще такого цвета раньше не видел: нечто среднее между флуоресцентно-красным и пронзительно-бордовым. Было очевидно, что этот цвет не возник случайно, а явился результатом долгого естественного отбора и наверняка сыграл не последнюю роль в американской истории. То ли алгонкины отпугивали им мамонтов, то ли масоны приманивали Джорджа Вашингтона. От ужаса я ее укусил. Доннерветтер! Ни разу в жизни я не пробовал продукта, вкус которого так безупречно гармонировал бы с цветом. Я испытал множественный катарсис пищевода, ну, точнее, полагаю, что испытал, потому что воспоминания о дальнейшем смутны и отрывисты. Очнулся я вегетарианцем и полонофобом. Бывает, как говорит доктор, и хуже.