March 9th, 2010

l

bahn macht stabil или рассказ с открытой концовкой

В прошлый понедельник я вместе с половиной жителей

мюнхена

приехал утром на ж/д вокзал с целью погрузиться в поезд и отправиться в город Ганновер на сельскохозяйственную выставку. Той ночью в Европе бушевал вихорь, который украшал железнодорожные полотна деревьями, подражая художнику Шишкину. Помимо прочего ущерба он слизал у нас полпоезда (обычно мюнхенский поезд в Ганновере расцепляется на два: первый едет в Бремен, а второй в Гамбург), поэтому нас попросили ужаться, а резервацию мест (даже у тех, кто волею судеб попал в правильную половину) объявили недействительной. К счастью, я приехал заранее и успел занять предпоследнее свободное место в своем вагоне. Вскоре на моих глазах начали разыгрываться душераздирающие сцены. За пять минут до отправления пришел пассажир, который настолько раздувался от ЧСВ, что его уши торчали из вагона с разных сторон. Он неторопливо подплыл к резервированному месту и, хищно ухмыльнувшись, попросил его освободить. В ответ ему разъяснили новую экономическую политику. Сперва он не мог поверить в случившееся, затем яростно крутил головой в поисках проводников (которые предусмотрительно заперлись в туалетах), а потом воздух стал покидать его с громким шипением и вскоре его уже можно было скатать в рулончик и демонстрировать во время искусствоведческого доклада «Плоскость как симптом».
Тем временем тетка рядом с ним жаловалась телефону на свою горькую судьбину. Мол, она никогда в жизни не ездила поездами, не стоило и начинать. Мол, ты поворачиваешься к железной дороге лицом, а та к тебе тамбуром. От возмущения тетка плюхнулась на пол прямо в проходе меж креслами, после чего выразила желание выйти на станции Пасинг (пригород Мюнхена) и лететь дальше самолетом. Я воспринял это как художественное преувеличение, тем более что поезд к тому времени уже тронулся, и машинист назвал следующую остановку - Нюрнберг, но моего соседа разорвало от сострадания. Мы быстренько выбросили его ошметки в окно, и довольная тетка заняла освободившееся место. На подъезде к
Collapse )
l

как всегда, в марте

Несколько дней назад по страницам прессы прошли сообщения о публикации в Германии мемуаров Габриеле Кепп (Gabriele Köpp) "Warum war ich bloß ein Mädchen ". Вот несколько типичных цитат:
"65 лет спустя жертва насилия со стороны красноармейцев впервые прерывает молчание", "80-летняя Габриэла Кепп, нарушила многолетнее табу на публикацию подобной информации и не побоялась поставить на обложке книги, которая называется "Почему у меня не было секса" (неортодоксальный перевод - ИП), свое настоящее имя", "В Германии впервые за 65 лет опубликована не анонимная книга с воспоминаниями жертвы преступлений солдат Красной армии", "German victim is first to break silence on Red Army rapists after 65 years","German woman breaks taboo on Soviet rapes "...

Одним из первых источников информации о книге стала весьма взвешенная и добротная статья Сюзанне Байер в Шпигеле (нем., англ.), которая начинается так: "Niemand weiß, wie viele Frauen im Zweiten Weltkrieg vergewaltigt wurden, kaum eine hat je offen darüber gesprochen. Mit 80 Jahren bricht jetzt Gabriele Köpp das Schweigen". (Никто не знает, сколько женщин было изнасиловано во время второй мировой войны, мало кто из них рассказывал об этом. В 80 лет Габриеле Кепп нарушает молчание.)

Первое предложение абсолютно справедливо, второе - как и все цитаты выше - не соответствует действительности. В 1993 году в издательстве Karin Fischer Verlag вышла книга той же Габи Кепп "Meine Geschichte. Bericht über eine 1945 erlebte Flucht aus der Grenzmark Posen-Westpreußen" (Моя история. Рассказ о пережитом в 1945 г. бегстве из Западной Пруссии"), в которой она в первый раз изложила свою трагическую историю. Ее свидетельство использовали в своих книгах историки, рассказывавшие о трагедии беженцев 1945 г. (W. Dallmann, F.-W. Kremer -"Geflohen - Geblieben - Vertrieben: Pommern 1945‎", 1995; G. Knopp "Die grosse Flucht: das Schicksal der Vertriebenen", 2001; M. Dörr "Der Krieg hat uns geprägt", 2007).

Зачем нужно было расцвечивать новую книгу Г. Кепп словами о нарушенном 65 лет спустя молчании, мне непонятно. Впрочем, уверен, что это не ее идея.

Преступления солдат, в том числе солдат Советской Армии, против мирного населения - это гнусность. Использование сомнительных маркетинговых ходов для рекламы книги - престранный способ обличения этой гнусности.