March 26th, 2010

l

из старой гестбуки

Смоленский: До чего у Вовки клава неудобная!
Горчев: Ага. Я тоже заметил. И на тренажере у него сидеть нельзя, не говоря уже про спать.
Вообще, Вовка -- страшный человек.
Он, специально, чтобы уронить мой образ перед дамой, выжал какую-то штангу раз десять, а потом мне предложил. Я, конечно, притворился, что обдумываю новое произведение, и как бы не обратил внимания. А потом, тайком, когда никого не было, попробовал эту штангу пошевелить. Ну ее нахер!
Миня: Дим, а я на Вовку даже и не произвел впечатления человека, могущего поднять штангу. Мне и не предлагали.
Горчев: Миня, ну у тебя же работа мысли написана на лице. Кроме того, по тебе сразу видно, что под началом у тебя человек 10-15. То есть, у тебя есть другие достоинства.
А по мне ничего такого не видно. Последняя надежда -- что штангу поднять смогу. Ан, нет. Как говорит мой начальник, "useless, worthless, good-for-nothing".
Collapse )
l

-

Около года назад позвонил мне из Москвы мой старый приятель ДК.
- Слушай, Петрович - сказал он, - вот какое дело. Ты же знаешь, что мы издаем журнал про автозапчасти.
- Конечно, - ответил я . - Ты летом даже привозил пару номеров. Они у нас до сих пор в сортире валяются. – Обстоятельство места я тактично зажевал.
- Нет, то не считается, болезни роста. Теперь у нас новый редактор, абсолютный профессионал, со своей концепцией. И мы тут ее как раз обсуждали и решили, что в журнале должны быть не только всякие «Сравнительные цены масляных фильтров на станциях ТО г.Тюмени», «Особенности сбыта амортизаторов в Забайкалье», «Ксеноновые фары в свете розничных продаж», но и настоящая литература. Чтобы читатель мог, если захочет, отвлечься от этих долбаных запчастей и просто соприкоснуться с прекрасным. И я, конечно, сразу подумал о тебе.

Буду честен, меня проняло. Не то, чтобы ДК раньше не признавал за мной литературный талант, нет, он всегда с почтением относился к моим отточенным формулировкам, настоянным на богатой игре воображения, особенно в годы, когда я составлял для него проектно-сметную документацию. И всё же. Ведь сидишь вот за столом, грызешь черствый хлеб эмиграции, а нет-нет и задумаешься, да нужна ли твоя писанина хоть кому-нибудь... И тут звонит старый друг, и сразу становится яснее ясного: нужна! Просто необходима! Я отвел от щеки трубку, чтобы дать прокатиться слезе, а потом сказал:
- Польщен, спасибо. Конечно, буду рад помочь. Всем, чем могу. У меня есть пара готовых...
- Я так и знал, что ты не откажешь, - перебил меня обрадованный ДК. – Собственно, нам нужен только телефон Горчева.