August 30th, 2010

l

фикус позвал в дорогу

Ю.Л.Латынина рассказывает (via pe3yc):
Когда немцы вскоре после войны вошли во Львов, то они увидели, что чекисты-то убежали, но из 400 заключенных в львовской тюрьме они не только всех повесили, но у женщин успели отрезать груди.
Тут, конечно, есть ряд фактических неточностей. Во-первых, немцы вошли во Львов не после войны, а на восьмой ее день. Во-вторых, по немецким данным погибло 3,5 тысячи заключенных, по советским "убыло по 1-й категории 2464 человека", но непонятно, учитываются ли тут расстрелы, имевшие место после короткого возвращения тюремной охраны в город 25-26 июня. В-третьих, заключенных не вешали, а расстреливали. Ну и относительно того, кто уродовал трупы, у западных историков есть разные мнения.
Зато в очередной раз всплыл фикус:
Еще царил такой бардак, что никто не понимал, что все вот эти вот замечательные комиссары, которых поставили руководить армией, что они драпают первыми, забрав свои фикусы.

Про фикус я когда-то писал подробно, повторю вкратце: генерал Болдин в своих мемуарах вспоминает как в бардаке и панике первого дня войны он встретил на шоссе спешащий на восток "ЗИС" в котором помимо шофера, двух женщин и двух детей находился фикус (заметим, что "комиссара" в машине не было, разве что он прятался за фикусом или прикидывался им). Через несколько минут Болдин попадает под обстрел с воздуха. При этом погибла большая часть сопровождавших его солдат и – как он увидел тут же – шофер и все пассажиры "ЗИСа".
Этот эпизод очень впечатлил историка М.Солонина, который мастерски переработал фикус в четыре страницы текста, яростно бичующего пороки сталинизма. На тот момент мне казалось, что фикус выжат досуха: в частности историк предположил, что растение принадлежало начальнику местного ГБ и что его широкие листья скрывали нечто более существенное, а именно "премиленькие вещицы" из "родовых замков Радзивиллов", вывозимые чекистскими мародерами.
О гибели владельцев фикуса М.Солонин из присущей ему деликатности умолчал.

Но вот прошло несколько лет – и, мы видим, фикус, подобно чернокожему слуге генерала Вашингтона, набрался новых сил и снова машет нам листьями из радиоэфира. Теперь он становится собственностью "драпающего комиссара". Я надеюсь, что на этом победное шествие фикуса по страницам прессы не закончится. Например, мы узнаем, что после начала войны Сталин впал в ужасную апатию и не разговаривал ни с кем две недели, пребывая наедине с фикусом. Это бы достойно увенчало карьеру этого неординарного растения.

Но вообще стало горько что Ю.Л.Латынина вынуждена пользоваться услугами каких-то сомнительных посредников. Вот, написал ей письмо:

Юлия Леонидовна. Являясь давним поклонником Вашего таланта, я очень рад тому, что Вы снова и снова обращаетесь к историческим штудиям. И пусть порой до 90% фактов, которыми Вы обогащаете эфир, являются различной консистенции лажей, Ваша твердая и последовательная гражданская позиция значительно перевешивает мелкие недочеты. В главном Вы правы! В последнее время, как я заметил, Вы проявляете интерес к творческому наследию доктора Йозефа Г. Увы, Ваш путь к сокровищницам полемической мысли, к этим фактологическим пещерам Лейхтвейса чересчур извилист. Судите сами: Ваш источник – историк С. - не знает немецкого языка и вынужден черпать информацию исключительно из русских переводов книг историков Х. и Б. Сами же Х.и Б. в силу унизительных предрассудков, кои бытуют в стране их проживания, вынуждены были пользовать труды доктора Г. очень осторожно, можно сказать, из-под полы. Ничего удивительного, что риторический гигант представлялся нам скабрезным карликом.
Отряхните сей прах и поприте его ногой. С моей бескорыстной помощью Вы сможете приникнуть к живительному источнику. Хотите, начнем с книги «Советский Союз глазами немецких солдат»? Сборник фронтовых писем издания 1941 г. Кладезь информации. Разруха, антисанитария, нищета, изуродованные трупы. И конечно, драпающие комиссары, многие с фикусами. Я уже слышу как Ваш взволнованный голос произносит: «Вот письмо простого немецкого солдата Фрица. Вот каким он увидел хваленый рай трудящихся...» Потом перейдем к следующей книге: поверьте, все двенадцать лет печатные станки министерства пропаганды практически не простаивали. Открываются новые горизонты, wenn Sie verstehen, was ich meine.
Телеграфируйте согласие. С уважением, Ваш коллега, белый либертарианец.