October 26th, 2010

l

в июне 44-го

История про генералов меня, надо сказать, впечатлила. То есть немцы как раз потеряли Крым, вот-вот потеряют Минск, советские войска приближаются к границам Восточной Пруссии. Союзники высадились в Нормандии. Геббельс, надрывая подтяжки, вопит о тотальной войне. 160 генералов собираются в идиллическом швабском Зонтхофене, чтобы послушать лекцию «Введение в советский кинематограф» Только введение, надо понимать, для заинтересовавшихся, возможно, запланированы семинары по Эйзенштейну, Пудовкину и братьям Васильевым. Начинается живая дискуссия о роли Чудского озера в мировой истории. (Я пытался представить, как в сентябре 41-го Жукова, Рокоссовского и всех остальных, кто еще не в котлах, собирают, допустим, в Цахкадзоре и информируют о творчестве Файта Харлана, но не смог). Помимо прочего, лектор ужасно недоволен аудиторией. Его министерство уже три года растолковывает этим военным дуболомам, кто такие Стаханов, Паша Ангелина и эта... Баблакат... нет, Мамлогад... Ахтунгова, а они до сих пор ни в зуб ногой. В оперштабе Розенберга вообще очень серьезно относятся к противнику. По всей Европе разбросаны советологи, которые ищут, анализируют, сопоставляют и пишут, пишут, пишут, пишут... Вот, к примеру, в Брюсселе сидит специалист, скрывающийся под остроумным псевдонимом S. Это Александр Соболев, бывший военно-морской атташе в Швеции, перебежал в 1930-м. Только за два последних года войны он написал более 60 памятных записок по 15-20 страниц каждая. При нем состоят переводчик, переводящий ценные мысли на немецкий и машинистка, печатающая текст и отправляющая беловой вариант в Берлин. Две пухлых папки в архиве оперштаба заняты исключительно работами Соболева. «Шестая генеральная линия», «Советский роман как творец советского менталитета», «Может ли быть создано еврейское государство? (на примере Биробиджана)» («Способны ли евреи жить не как паразиты?» спрашивает исследователь на первой странице и на двадцатой отвечает на этот вопрос отрицательно.) Под тысячу печатных страниц, содержание которых можно без всякой потери смысла выразить тремя словами «Жиды, большевики, ненавижу». Меж тем половина рейха лежит в руинах. Советские войска уже в Померании, американцы приближаются к Рейну. Соболев раззуживает плечо и пишет сочинение «День второй. Критика романа Ильи Эренбурга». Наконец, берлинские покровители готовы заткнуть фонтан. Они злокозненно посылают Соболеву на рецензию изданную в Германии книгу «Евреи в СССР». Соболев, как мы помним, не знает немецкого. Они рассчитывают, что от безысходности он повесится на собственных кальсонах, оставив записку «Дорогой Альфред, до скорой встречи в Валгалле. Твой S.» Ха! «К сожалению, мои знания немецкого оставляют желать...», - пишет Соболев, - «но благодаря картинкам и диаграммам я смог составить общее...» 16 страниц! Да, этот парень смог бы учиться на физтехе.

Знатоки советского кино, конечно, легко угадают, два каких фильма смотрели генералы в Зонтхофене.
(в комментариях уже есть правильный ответ)