January 30th, 2011

l

радиопередачи стали значительно интереснее

Респондент #439
Дата интервью – 10 февраля 1951 г.

Я жил в Смоленске с 1923 г., с 1938 г. я был профессором. После нападения немцев я остался на месте, потому что боялся, что буду арестован Советами. Немцы вошли в город 15 июля 1941-го. При них я возглавил жилищный отдел городской управы. На этом посту я находился до марта 1942 г., затем перешел в отдел социальной помощи. Весной 1943-го я стал директором театра и оставался им до 20 сентября 1943-го, когда мы покинули город.

Немецкие самолеты бомбили город уже в июне, что вызвало панику. С развитием германского наступления беспорядка становилось все больше. Наш педагогический институт должны были эвакуировать в Тамбов, но не успели, лишь спрятали самое ценное оборудование.
28 июля [правильно: июня - ИП] Смоленск горел. Население бежало из города, дороги были наводнены детьми и членами семей. Шпиономания была ужасной: меня тоже арестовали на несколько дней. Я не знал, стоит ли рисковать и оставаться, в конце концов мы отправились в деревню в 12 км от Смоленска. Под бомбежкой моя мать потеряла рассудок. Наконец, я вернулся в Смоленск прямо к появлению немцев. 14 июля Красная Армия отступила, а 15-го через город прошли немцы. Красная Армия рассыпалась. На биостанции за городом, где я был, население встречало немцев как освободителей.
Из ста тысяч в городе осталось около 40 тысяч человек, но многие, отправившиеся на восток, далеко не ушли и потом вернулись. Моя квартира, библиотека, рукописи – всё было уничтожено огнем.

Начальником городской управы назначили члена юрколлегии (адвоката), человека «высокого» социального происхождения. Его заместителем был проф. Базилевский, физик, который позже, когда Советы вернулись, остался в городе и свидетельствовал о Катыни на Нюрнбергском трибунале. Начальником отдела просвещения стал доцент-математик, начальником отдела городского врача – доктор, начальником отдела строительства – инженер, занимавший подобный пост и при Советах.
Почти все чины администрации жили в Смоленске и до войны. Немцы знали о бывших советских чиновниках, оставшихся в городе. Сначала «репрессий» почти не было, хотя в сельской местности было иначе. Евреев согнали в гетто и позже, около весны 1942-го, убили, очевидно газом. Население об этом знало.
Collapse )