February 12th, 2011

l

между карьеристами и шкурниками (1)

Респондент #67
Даты интервью: 20,21,27 октября 1950 г.
Место интервью: Мюнхен, Ламонтштрассе 4

Collapse )

Для членов партии во время оккупации было трудно скрыть свою принадлежность и занять высокую должность. Доносы были широко распространены, не только в отношении членов партии. Иногда немцы, не разбиравшиеся в советской действительности, арестовывали кого-то, так как его личный враг написал в доносе, что тот был членом горсовета, хотя на деле эта должность была номинальной.

В Киеве немцам сообщили, что артист Эмский из киевского драмтеатра был прежде "комиссаром". Оказалось, что среди его фотографий была одна в комиссарской форме, потому что он играл на сцене роль комиссара. Гестапо продержало его неделю в тюрьме, пока все не выяснилось. Немцы не платили информаторам и не выказывали желание верить всем доносам. Чаще всего людей заставляло доносить желание таким образом поладить с немцами.

При немцах на передний план вышли низы общества. Честные антисоветчики не хотели действовать открыто, что было на руку криминальным элементам. Но было много примеров, когда люди помогали другим, например, прятали кого-то, чтобы спасти его. Я сам провел в лесах месяц, после того, как мое армейское соединение было разгромлено. Я мог останавливаться в деревнях и даже поселиться в них, люди выдавали меня за своего родственника или что-то в этом роде.

В декабре 1941-го – январе 1942-го Советы снова заняли территории к западу от Москвы. И хотя затем их снова отбросили, население не было более уверено в непобедимости Советов [оговорка, по смыслу: немцев - ИП], увидев, что Советы однажды уже возвращались. В результате население охотно помогало прячущимся красноармейцам и партизанам. Эти области были ужасно разорены. Все время, что мы скрывались, было невозможно раздобыть хлеб. В одной деревне – Волосатики – мы нашли старика, прятавшего пуд ржи – все, что у него было. Ели мы в-основном лошадей. Лето 1942-го было тяжелым. Мы вдвенадцатером бродили по лесам целый месяц, надеясь вырваться из немецкого окружения. Мы прошли 300 километров и были уже в 3 км от линии фронта, когда нас выдал русский мальчик. Я был в звании капитана и старался держаться подальше от деревень, в которых были расквартированы немцы. Однажды на рассвете я подозвал 12-летнего мальчика, чтобы спросить его, куда идти, а затем зашел в лес, чтобы поесть грибов и поспать. Внезапно я проснулся – вокруг были слышны выстрелы – передо мной стояло несколько немцев с автоматами и этот мальчик. Он привел с собой целых две роты. Его отец был шишкой в близлежащей деревне и работал на немцев. Collapse )