March 20th, 2011

l

5000 одних печатей или фантазии паспортиста

Респондент #147
В ноябре 1941-го немцы предложили мне работу в немецких вооруженных силах. При Советах я был в школе НКВД, но затем получил семь лет лагерей плюс пять лет поселения. Немцы знали об этом. Я сбежал из тюрьмы и жил в Харькове, потому что при немцах мне жилось гораздо свободнее.
Немцы сказали мне: "Мы знаем о тебе все, не бойся. Мы просим тебя как антибольшевика помочь нам". Конечно, я согласился. Моя работа заключалась в изучении паспортной системы (серии, номера, районы),нахождении для каждого района образцов печатей, бланков, паспортов, образцов партийных и комсомольских билетов, трудовых книжек, "броней" (принудительные контракты между специалистом и предприятием, при которых специалист на постоянной основе прикрепляется к месту работы).

К марту 1942-го я собрал все данные и окончил работу. 27 марта я полетел в Берлин, там я жил в отеле, у меня был свой переводчик. Затем меня послали в Люкенвальде – в 60 километрах от Берлина – в лагерь, где содержались специально отобранные советские офицеры.
Оттуда в Австрию – в Тамвег – 100 километров от Зальцбурга. Мне были приданы офицеры из Люкенвальде – большей частью кавказцы, я работал с ними. У каждого должно было быть два комплекта документов – военные и гражданские. Тогда я возглавлял подразделение, готовившее высадки на вражескую территорию. 500 человек было заброшено в Моздок 10 августа 1942 г. Они вернулись в декабре, взяв 28000 пленных. Мы оставались за линией фронта, нас поддерживали чечено-ингуши. Затем мы отступили в Ставрополь. Там я открыл контору, обучал, изготавливал документы, образцы подписей и т.д. Мы готовили людей для заброса "туда". Я переоделся в советскую форму и остался в Ворошиловске. Нашей задачей было собрать красных партизан, обратиться к ним, притворяясь, что мы советские и хотим их вывести [к своим]. Один из наших людей нас выдал, из 300 человек выжили только 6. Мы перебрались в Краснодар, где перед нами была поставлена та же задача. Мы собрали 300 человек и приготовились действовать. В феврале 1943-го мы вновь остались за линией фронта. Ночью я взял 450 партизан и советскую роту в 117 человек. Мы освободили нескольких немцев и кавказцев и вышли на немецкую сторону. Оттуда нас перевели в штаб группы армий Юг, то есть в Симферополь (мои люди были в Евпатории).
Collapse )
l

снова о Б.А.Филистинском

Продолжая разговор (1, 2).

1. А.Иващенко "Подсадная утка", "Комсомольская правда", 09.06.1968

2. На одну из залинкованных выше записей откликнулся главный, наверное, российский специалист по Филистинскому Борис Ковалев (доктор ист. наук, профессор Новгородского университета, автор нескольких книг и множества статей о российском коллаборационизме, в т.ч. цитированной мной книги "Коллаборационизм в России в 1941-1945"). Борис работал с делами Филистинского в новгородском и петербургском архивах ФСБ, дальнейшее изложение основано большей частью на любезно предоставленных им материалах.
Collapse )

Борис Ковалев пока только собирается завести свой блог, но если у кого-то по материалам, представленным выше, возникнут вопросы к нему, он обещал по возможности ответить на них либо самостоятельно, либо через меня.