April 16th, 2011

l

ich kam als gast in euer land gereist

I
В Центральный Комитет Коммунистической Партии Германии.
Москва 22 сентября 1939 г.

23 августа я выехала из Москвы. От Главного Управления... я получила разрешение на двухчасовой разговор с моим мужем, Вольфгангом Дункером, в караульном помещении, в присутствии вахтера. 130 километров до 19 участка, на котором находится мой муж, я проехала по тайге в грузовике. 5 сентября я увидела своего мужа и беседовала с ним около двух часов, частично наедине, частично в присутствии охранника.

Его вид ошеломил меня. Молодой, здоровый, пусть и не слишком крепкосложенный человек превратился в больного слабого старика. Все его передние зубы сломаны. Ноги опухли, он ходит медленно и с трудом. Цвет кожи – желтоватый и нездоровый. Он очень исхудал и сутулится. Мы оставались спокойны и держали себя в руках. Я рассказала ему о нашем ребенке и своей работе, он говорил о том, что произошло за полтора года нашей разлуки, об условиях жизни и работы и о своей непоколебимой уверенности, что его дело будет пересмотрено, и он скоро выйдет на свободу и сможет вернуться к своей семье.

Вольфганг Дункер был арестован 22 марта. За четыре месяца своего пребывания в камере предварительного заключения в таганской тюрьме его допрашивали два раза. Под угрозой применения силы его заставили подписать полностью вымышленное признание, будто он в лесу в Сокольниках передавал наносящие вред СССР сведения сотруднику немецкого посольства будучи завербован для этой "работы" человеком, имя которого он должен назвать. Под давлением следствия он назвал швейцарского архитектора Ханнеса Мейера, так как тот находился за границей, на самом деле, Мейер столь же невиновен, как и мой муж. Вольфганг Дункер отказался от своего "признания" и был в июне под Nr. Mo 4804 приговорен особым совещанием к восьми годам трудового лагеря за подозрение в шпионаже. Он видел нескольких ужасно избитых заключенных. 11 августа 1939 г. Вольфганг Дункер прибыл вместе с партией заключенных на 19 мех. уч. Локчимлага. Среди прибл. 1200 заключенных были молодежь и старики, мужчины и женщины, политические и уголовники. Лагерь был открыт меньше года назад, условия, необходимые для жизни, отсутствовали. В начале умерло около 25% заключенных, сейчас они немного акклиматизировались, питание летом лучше, тем не менее многие больны. После доставки в лагерь мой муж два месяца болел кровавой дизентерией. Весь год он страдает от опухания (авитаминоз) и сильных приступов малярии. Опасна и слабость его сердечной мышцы, по словам врача сердце не выдержит больше воспаления легких.
Collapse )