October 4th, 2011

l

согласно законов гостеприимства

Летом 1935-го года на Кавказе со мной случилась удивительная история. Грузинское правительство устроило в честь посла графа фон дер Шуленбурга, которого сопровождали его дочь Криста, я и моя жена, настоящий грузинский праздник. Сначала нескончаемой вереницей подавали холодные и горячие блюда. Алкоголь в форме крепких грузинских вин лился рекой. Глава Грузии Буду Мдивани происходил из княжеского рода... По грузинской традиции Мдивани принял на себя роль "тамады", в чьи задачи входит непрерывное провозглашение тостов и развлечение гостей анекдотами. Мдивани начал с тоста за Гитлера и Сталина, потом он пил за здоровье каждого из присутствующих, его предков и потомков. После каждого тоста тамада следил, чтобы все гости опустошали стаканы до дна. Довольно быстро все гости за исключением дам, к которым тамада относился снисходительно, дошли до стадии крайнего, хотя и несколько затуманенного, веселья. Первой жертвой безжалостного тамады стал наш генеральный консул Карл Динстманн, которого Мдивани постоянно заставлял допивать всё до капли. Когда внезапно раздался громкий треск, похожий на звук взрыва, я тут же нырнул под стол, посчитав, что в помещение кинули гранату. Графиня Шуленбург и моя жена настаивали на том, чтобы я вылезал из укрытия, так как никакой гранаты и в помине не было, просто Мдивани швырнул в зеркало неоткупоренную бутылку шампанского. После ужина я обнаружил себя сидящим на одном стуле с Георгием Астаховым, представителем комиссариата иностранных дел. Астахов говорил по-немецки и читал немецкую классику.

На следующее утро у меня сохранились лишь отрывочные воспоминания о нашей беседе. Я смутно помнил, что мы говорили о Гитлере и Сталине. Моя жена подтвердила, что я непрерывно заверял Астахова, что Гитлер - это катастрофа для Германии, на что тот отвечал, что и Сталин немногим лучше. Наш разговор мог стоить нам обоим голов. К счастью, никто не был в состоянии за ним следить...

Когда Шуленбург покинул праздник, у него возникли трудности с посадкой в автомобиль. Он принял "Хорьх" за кабриолет, хотя открыта была лишь крыша. В результате он треснулся головой о раму. Когда мы, наконец, добрались до консульства, мы обнаружили, что на его ступеньках лежит генеральный консул. Дамам лишь с большим трудом удалось сдвинуть нас с места и заставить войти в дом. В холле стояло чучело медведя, держащее в когтях поднос для визитных карточек. Мы вступили с ним в оживленную беседу.

На следующее утро моя жена ворвалась ко мне в комнату с ужасным известием: граф Шуленбург, похоже, мертв. Я выскочил из кровати и бросился к комнате посла - тот лежал на кровати с залитым кровью лбом и громко храпел. Когда он вскоре проснулся, то заметил, что на пути с праздника столкнулся, по всей видимости, с горой Давида.


Из мемуаров Ханса фон Херварта "Между Гитлером и Сталиным"*
* - Если какой-либо ушедший в 60-х на пенсию немецкий дипломат не написал мемуаров, или написал, но не назвал их "Между Гитлером и Сталиным", его били ногами так долго, пока он не шел на попятную. Глядя на печальную судьбу немецких дипломатов, советские в 80-х начали поодиночке и группами писать мемуары под названием "Между Сталиным и Горбачевым".