October 12th, 2011

l

ГП на радио свобода

Поговорили с Владимиром Абариновым (которому огромное спасибо за предложение, организацию и беседу) на Радио Свобода о Гарвардском проекте

Вместо Вашингтона институт изучения СССР был основан двумя годами позже в Мюнхене, уже под эгидой экспедиции Гарвардского проекта и все тех же ВВС, которые этот проект финансировали. За подробностями я отсылаю к книге Евгения Кодина "Гарвардский проект", но одну дополнительную любопытную деталь хотел бы отметить. Во время войны в ведомстве Розенберга существовала одна достаточно известная организация, называвшаяся Оперативный штаб рейхсляйтера Розенберга. Наиболее известна она и наиболее известное ее поле деятельности – это вывоз в Германию культурных ценностей, к примеру, еврейских ценностей из Франции, вывоз архивов и библиотек. Но была и другая сторона. С 43 года Оперштаб активно реализовывал план, в сущности, это был сбор информации о противнике. Тут педанты могут заметить, что в 43 году начинать это было несколько поздновато, но получилось так. Под эгидой Оперштаба советские граждане писали, разумеется, оплачиваемые разработки на самые разные темы: от сугубо прикладных (условно говоря, урожай картофеля в Нечерноземье) до вполне идеологически выдержанных (например, "Евреи и преследование религии в СССР"). С этим штабом активно сотрудничали, к примеру, такие ученые, как Штепа, Филиппов, Марченко. Именно эту тройку мы находим среди 8 отцов-основателей Мюнхенского института по изучению истории и культуры СССР в рамках Гарвардского проекта.
Джордж Фишер, который занимался на месте в Мюнхене кадровыми вопросами, утверждал в письме в Гарвард, что собрал, цитирую по Кодину, "самые интеллектуальные силы, которые только можно было найти в среде эмиграции" и что "сюда входят "сливки" из числа инструкторов армейской школы Розенберга. "Армейская школа Розенберга" – это, конечно, оксюморон, который оставим на совести то ли Фишера, то ли переводчика, но факт, что преемственность с Оперштабом осознавали и сами американцы.


Текст / Звук.

Герои первого эпизода - Д.П.Кончаловский и В.А.Меландер. Будет продолжение.
l

люди и камни

В архиве Коминтерна обнаружил документ о вытравливании камней
Collapse )
заинтересовался судьбой авторов.

Тов. Рейзера (Ингулова) Сергея Борисовича, когда-то талантливого одесского фельетониста, а затем автора классической книги "Политграмота", накрыло уже в том же 1937-м. Зав.отделом печати ЦК ВКП(б) тов. Мехлис сообщал наверх 22.11.1937:
... несколько справок о начальнике Главлита Ингулове. Член ВКП(б) т. Конев, опознавший в Ингулове на одном из собраний в 1936 г. некоего Брейзера, добровольца царской армии, помощника адъютанта дивизионного командира 102 артбригады, показывает: «Брейзер в 1916 году постоянно писал в "Огоньке" патриотические статейки и подписывал их псевдонимом "Сергей Ингулов". В 1917 году перед июльским выступлением большевиков он от имени эсеров ходил по батареям, рьяно агитировал за учредилку и продолжение войны, при чем страшно ругал большевиков». В автобиографии Ингулов не упоминает о своей настоящей фамилии — Брейзер, как не сообщает и о других указанных фактах своей "деятельности".

Парторганизация Главлита в мае этого года поставила вопрос о партийности Ингулова. Она исходила из фактов активного покровительства Ингулова врагам, засорения аппарата, нежелания его по-большевистски ликвидировать последствия вредительства в Главлите и сокрытия им от партии своих антипартийных поступков в прошлом. Ингулову тогда удалось, при активной помощи Таля и парткома, уйти от партийной ответственности.
Отдел печати ЦК полагает, что Ингулова нельзя оставлять на посту начальника Главлита. По-настоящему можно будет узнать, что делается в Главлите, лишь после того, как Ингулов будет снят с работы.


Помимо прочего, кстати, Ингулова обвиняли в создании "Стрейзанд-эффекта":
Главлит практиковал издание в массовых тиражах для широкого пользования список авторов, книги и брошюры которых подлежат изъятию. В сводные списки включались ничтожные, мелкие книжонки местных авторов, которых никто и никогда не читал. Авторы этих, с позволения сказать, книжонок сами себя никогда литераторами не считали. Главлит своими вредительскими действиями зачислил их в «писатели»

В декабре Ингулова арестовали, в сентябре 38-го расстреляли.
Тов. Бендик Александр Исакиевич более всего прославился своими остросатирическими сводками "важнейших изъятий, задержаний и конфискаций, произведенных органами Главлита", которые дошли до нас, к сожалению, лишь отрывочно. Особенно ему удавался суровый загробный юмор. Еще несколько образцов, которые по ссылке отсутствуют:
- В газете «Рабочий Пензы» (Пенза) 26.01. с. г. под заголовком «Торговцы родиной» пропущено несколько слов, в результате чего получилось грубое политическое искажение: «Один террористический акт удался троцкистским убийцам. Стреляйте скорей и больше!» тогда как в передовой «Правды» было написано: «Один террористический акт удался — предательской пулей пробита драгоценная голова Сергея Мироновича Кирова. Троцкий торопит убийц: Стреляйте скорей и больше!»
- В газете «Трактор» No 35 (Чувашская АССР) было напечатано: «Люди, которые собрались слушать доклад вождя тов.Сталина на VIII съезде Советов по радио, все они были возмущены, недовольны, подавлены чем-то»
- В газете «Северная коммуна» (Свердловская обл.) No 1222 был дан заголовок: «Навоз — основа колхозного строя». Райцентру дано указание на недопустимость подобных заглавий.
- Во время радиопередачи 15 февраля в статье «Вопросы религии и свобода совести в Советском Союзе» в фразе «Наши народы уже вне зависимости от одиночек, распоряжающихся богатствами страны», допущена грубая опечатка, меняющая смысл; в слове «вне» пропущены две последние буквы.


Бендик уцелел во время разгрома ингуловского Главлита, потом возглавлял Книжную Палату, но в 1949-м зацепило и его:
Начальник отдела импорта [Иноиздата] Бендик имеет три партийных выговора, в том числе в 1929 году строгий выговор от ЦК ВКП(б) за спекуляцию валютой в Иране. В 1927—1929 годах Бендик был связан с троцкистом Гамбаровым, а в настоящее время связан с Гуревичем, проживающим в США.
Бендик получил 10 лет, в 1955 освобожден и реабилитирован. Работал в институте востоковедения. Умер в 1978-м.