August 12th, 2012

l

история дамского костюма

Сотрудничал со множеством изданий от The Wall Street Journal до The Guardian, выпустил четыре книги и перевел стихи Пастернака на английский. Исповедует философию просвещенного эпикурейства, интересуется историей дамского костюма, любит старинные усадьбы с фруктовыми садами и разговоры на кухне, не выносит мелочности, чванства и фанфаронства. Жить предпочитает в Лондоне и Палермо — на просвещенном Cевере и сибаритствующем Юге. Участник проекта «Сноб» с июля 2009 года.

Последняя фраза, очевидно, ключевая. Чувак в течение трех лет вел философические дискуссии в проекте "Сноб" и пришел к закономерному и неоспоримому выводу, что проект "Сноб", а вместе с ним и весь остальной мир, находятся во власти сионских мудрецов. Тут просвещенное эпикурейство, похоже, дало трещину аккурат промеж просвещением и эпикурейством, и он обратился к мировой закулисе с пламенным воззванием:

В этом смысле нашествие Гитлера было уже не предупреждением, а наказанием. Я знаю, что сегодня благодаря вашим усилиям ни в одной цивилизованной стране я не имею юридического права усомниться, что в гитлеровской Германии вас морили в газовых камерах. Однако, коли я уж занялся вашим пиар, позвольте мне повернуть вопрос в несколько неожиданную сторону. На вашем месте я бы приложил все возможные усилия, чтобы “катастрофа мирового еврейства” была забыта, а еще лучше – чтобы повсеместно считалось, что таковой не было и в помине. Зачем бахвалиться якобы самым страшным несчастьем в истории человечества, если как раз ваше бахвальство и выделило вас из среды прочих народов как жертву этого несчастья? Не “отрицающие катастрофу” должны мотать срок, а, наоборот, утверждающие, что мировое еврейство пострадало от десницы тоталитаризма больше других народов.

Но не помогло и наказание. Всего за несколько десятилетий, истекших от “катастрофы мирового еврейства” до наших дней, вам удалось вполне возродить тот дух бесстыдного чванства, что висел накануне Второй мировой войны над простыми, серыми, заурядными гражданами от Нью-Йорка до Веймара, а с ним – и ваше оглушительное лицемерие. Вы опять самые богатые, самые утонченные и самые талантливые, однако теперь вы еще и арбитры политического дискурса, как два тысячелетия тому назад были арбитрами дискурса нравственного. В частности, вы запрещаете мне по закону говорить “ниггер”, чтобы не дай Бог я не сказал “жид”, и, опять-таки по закону, навязываете мне милость к самого разного рода павшим – от калек до мужеложцев, – чтобы не дай Бог бразды социальной справедливости не выскользнули из ваших рук. Ибо не в том назначение политкорректности, что она защищает слабых, а в том, что под видом защиты слабых вы упрочняете ваш контроль над политическим компонентом современной массовой культуры.


Единственное, чо я не понял, почему не в стихах. Вроде в этом году принято в стихах.