January 17th, 2013

l

замечание по ведению

Т.к. буря вокруг мемориальной доски продолжается, хотелось бы кое-что уточнить

1. Уважаемый bbb утверждает, что весь негативный эффект, вызванный моей записью, связан с употреблением мной слова "зондерфюрер" без пояснения, что это слово не имеет отношения к зондеркомандам или группенфюреру Гестапо-Мюллеру, а является лишь чином для переводчиков в вермахте. Я не согласен с этим, т.к. до того употреблял слово "зондерфюрер" в разных записях раз 20 и не замечал вызываемого им "пропагандистского эффекта".
Поэтому просьба к тем, кто неверно понял коллизию проф.Арсеньева из-за употребления мной слова "зондерфюрер", отметиться в комментариях.

2. Также претензии ко мне высказали князь Никита Дмитриевич Лобанов-Ростовский, биограф Арсеньева Л.Довыденко и leprikon.
Обвинение князя, что predki krasnogo avtora teksta [т.е.мои] otniali vsio u semi Arsenievyh не могу подтвердить. Если мои предки и совершили этот неблаговидный поступок, то в дальнейшем они прое утратили все отнятое, т.к. мне ничего не досталось.

Кроме того не вполне понятна точка зрения критиков.
Если они считают службу проф.Арсеньева в вермахте чем-то постыдным, то не надо приписывать мне эту их точку зрения.
Если они считают службу проф.Арсеньева в вермахте нормальным эпизодом его биографии, то непонятно, почему мне предъявляются претензии в том, что я этот эпизод осветил.
Наконец если они считают службу проф.Арсеньева в вермахте нормальным эпизодом его биографии, но опасаются, что общественное мнение в России пока настроено не вполне комплиментарно по отношению к вермахту, то опять-таки, надо заниматься не обвинениями в мой адрес, а коррекцией общественного мнения. Надо проводить выставки, лекции "Вермахт - носитель европейской культуры", "Германский генштаб как гнездо славянофилов", агрессивно выводить на внутренний рынок такие лейблы как окорок "Панцергренадир", гороховый суп "Люфтваффе", кинофильм "Ефрейтор Мустерманн и пещеры ГПУ" словом, как следует заняться пиаром.

Теперь о том, что я являюсь "советским человеком" или "советским историком". Упрек в советскости за 90 лет употребления несколько утратил прелесть новизны. Советским ругали бежавшего на Запад Солоневича еще в 30-х. "Советскими" клеймила первая волна эмиграции вторую, а затем первая и вторая, объединившись, третью. Даже люди типа меня, которые совсем недавно уехали из России, ориентируясь на эфемериды колбасы, постоянно путают "совок" с любыми граблями, на которые наступают. Потому само слово "советский" содержательно означает не больше, чем, к примеру, "хрен моржовый": понятно, что оппонент хочет тебя задеть, но не знает как.

Если же всерьез говорить о "советских историках", то надо говорить о (с оговорками) тоталитарности и (с оговорками) закрытости советского общества. Первая пестовала известный догматизм, кроме того изложение исторических фактов, до поры до времени (с оговорками) адекватное, заметно искажалось вблизи болевых точек (напр. Катынь, секретные протоколы к пакту М-Р). Вторая резко снижала возможность дискуссии, особенно с западными коллегами, что, конечно, тоже не шло на пользу объективности изложения.
Никак не могу приложить этот шаблон к себе. Я не обхожу болевых точек, открыт для дискуссии и, если кто-то докажет мою неправоту в изложении того или иного исторического эпизода, я всегда это признаю. Поэтому расцениваю упрек в "советскости" как эмоциональную, а не рациональную реакцию.