March 9th, 2013

l

михаил ефимович и милетий александрович

В статье Я.Каховского "Дело Зыкова - серьезное предупреждение" ("Журналист", №4, 1932) есть указание на то, что пятью годами раньше в том же журнале "дело Зыкова" уже разбиралось:
Зыков появляется на казанском горизонте, в "Красной Татарии", в 1925г. Вырос он там молниеносно: из репортера превратился в видного фельетониста. "Бюрократы" начали Зыкова преследовать. Зыков мчится в Москву искать защиту. В 1927г. в "Журналисте" появляется фельетон, в котором Зыков взят под защиту советской прессой.

По просьбе уважаемого [info]Az Nevtelen уважаемый voencomuezd нашел этот фельетон, который я с благодарностью републикую.
Скажу сразу - хотя он и прибавляет пару новых штрихов к портрету Зыкова, неизвестных ранее деталей биографии в нем не сообщается.
Зато имя автора производит известное впечатление.
Collapse )
Любопытно, что в уже цитировавшейся мной книге "Communist Party Officials: a Group of Portraits" Михаил Китаев (Самыгин) прямо сравнивает Кольцова с Зыковым:
В доме сотрудников Правды Кольцов жил в квартире №14 вместе с Марецким и Либерманом. Он занимал там всего одну комнату. Кольцов был тогда одинок. Собирались обычно у Марецкого, реже у Либермана...
Кольцов был обычно молчалив Он лишь иногда вставлял меткие лаконические замечания. Он предпочитал давать высказываться другим. Он сидел полуразвалившись на диване, опираясь на локоть и очень много курил. Это был тогда человек низкого роста, молодой, но начинающий полнеть, с удивительно здоровым румянцем на щеках. Кольцов носил большие роговые очки, которые тогда в России были редкостью и известной экстравагантностью. Теперь на расстоянии времени я вижу очень много общего между Кольцовым и Зыковым. Эта общность не только интеллектуальная, но также биографическая и даже портретная. Вели снять с Кольцова очки, то в нем было очень много общих черт с Зыковым. Некоторые высказывания обоих совпадали почти дословно, хотя Зыков никогда не достиг той популярности, какой обладал Кольцов и даже вряд ли знал его лично.


По последнему вопросу, кстати, соглашаться с мемуаристом рано. Весной 1920г. Кольцов работал в Одессе, где почти наверняка знал молодого партийца Ефима Шульмана, курировавшего мусульманское подполье в Крыму. А Шульман знал Зыкова. Но об этом будет отдельный рассказ.
l

доктор грегор и антропософы

Грегор Шварц-Бостунич
Берлин SW 11
Кляйнбееренштр. 6
Берлин, 8 хойерта [июля] 1940
С уведомлением!
Лично!
Господину рейхсляйтеру Альфреду Розенбергу
Берлин W35. Маргаретенштрассе 17
Господин рейхсляйтер!
Многоуважаемый соратник Розенберг!
Пока наша доблестная армия изо всех сил сражается за пределами страны, сокрушая черепа внешнему врагу, враг внутренний здесь еще наглее подымает свою голову. Да, никто не мешает ему грезить, и он бодро берется заново за старый промысел по зачумлению души немецкого народа. Я имею в виду чудовищную а н т р о п о с о ф с к у ю пропаганду, которая ширится с каждым днем, которая жаждет повсюду пропихнуть своих тайных апологетов, которая прячась под именем "общины христиан" стремится стать ц е р к о в ь ю, и которая сейчас о т к р ы т о переиздает и распространяет запрещенные в свое время и объявленные нежелательными книги д-ра Р у д о л ь ф а  Ш т е й н е р а. Новый издатель - Emil Weises Buchhandlung Karl Eymann, Dresden. Одна из его (Штейнера) главных работ переиздана в 1939-м тиражом 3000 экземпляров (49-51 тысячи [суммарного тиража]). Причем на белоснежной бумаге в то время как наши издатели из-за дефицита бумаги не могут издавать наши труды! Книжный магазин Егера на Потсдамерштрассе ведет масштабную штейнеровскую пропаганду и даже продает фотографии этого отравителя душ в карманном формате по 1.20! И имеет огромный сбыт!
Collapse )