March 29th, 2013

l

в.а. блюменталь-тамарин против одесситов (пьеса в двух актах)

Акт первый. 1919 год.

Приезд В.А.Блюменталь-Тамарина.
В Ростов приехал известный артист государственных театров, харьковский премьер В.А.Блюменталь-Тамарин.
После вступления добровольцев в Харьков В.А.Блюменталь-Тамарин взял на себя заведывание театральной частью в отделе пропаганды и в течение двух недель собрал на Добровольческую Армию более 2-х миллионов рублей.
В.А.Блюменталь-Тамарин устраивает в Ростове несколько вечеров мелодекламации в пользу Добровольческой Армии, а в частности на усиление средств только что вернувшегося из Харькова агитпоезда.
Один из вечеров будет посвящен И.С.Тургеневу.
("Вечернее время", Ростов, ? июля 1919)

Театральные кроки
Большевицкая язва, разъедая все слои русского общества, разбрасывая миллиарды на подкуп, где не удавалось угрозами и "чрезвычайками", не пощадила и русского театра, русского актера. Когда читаешь газетные сообщения из Москвы о том, что Шаляпин "комиссар", Станиславский и Немирович-Данченко пресмыкаются перед осквернителями нашей измученной погибающей Родины Луначарским и Каменевым и получают миллион на "Московский Художественный театр", хамелеон Глаголин делается Бардом харьковских большевиков, Полевицкая в Одессе в красной тоге и фригийском колпачке читает на коммунистических вечерах, делается больно за русский театр. Если можно оправдать какого-нибудь проходимца вроде Орлицкого, всплывшего на поверхность из московских пивных и "Трехгорного ресторана", говорившего многие годы бессмертную фразу "кушать подано", а потом по миниатюрам и разным "кабаре" развлекавшего скабрезными анекдотами полупьяного оголтелого купца - это накипь.
Орлицкие всегда существовали, притаившись на дне. Как ракушки на подводной части океанских пароходов, русский театр был облеплен подобными паразитами. Перевернулся корабль килем кверху и царствуют паразиты, но близок день, когда корабль займет свое прежнее положение, и вся нечисть погрузится снова в мутные волны.
Но как оправдать людей. которым судьба послала бесценный дар искры Божьей? Людей с печатью гениальности, людей. которым были вручены судьбы русского театра? Что могло побудить Шаляпина продать свое сокровище убийцам и палачам России?
Десятки тысяч рядовых русских людей нашли в себе силы бежать из царства ужасов и смерти. Полуголодные в лохмотьях с фальшивыми паспортами переходили они границу Украины и создавали ту армию, которая подобно горному обвалу растя с каждым мигом, сносит теперь на своем пути всю нечисть большевизма.
Почему же физически сильный прекрасный гример Шаляпин, некогда в неизвестности исколесивший и Каму, и и Волгу, и кавказ, пешком не рискнул уйти, чтобы отдать себя и свой могучий дар на службу создавшей его, а ныне нуждающейся в его помощи России?
Невольно вспоминается германский артист Моисси. Итальянец родом, только воспитанный в Германии, он при первых новостях об опасности, грозящей своей "воспитательнице", бросает все, идет простым солдатом в первые ряды и гибнет во славу Германии на французских полях. Кому многое дано. с того многое спросится!
Шаляпину не нужно было "гибнуть"!
Его гений нужен был в тылу и не нашлось бы человека, я уверен, который бы рискнул упрекнуть его, что не он "брал" Царицын!
Актерская масса раскололась теперь на два непримиримых лагеря. Меньшая ценная часть ее, которая собственно представляла собой русский театр силой своего дарования, притаилась, отошла от большевизма, принуждена была выступать в маленьких театрах, играя по три "сеанса" в вечер, чтобы не умереть с голоду, и вторая большая - второстепенные, третьестепенные и выходные актеры, в большинстве случаев трутни, ненужный балласт сцены, которые не имели данных занять когда-либо положение, но обуреваемые "жаждой славы" при первых звуках "интернационала" захватили власть в национализированных, социализированных и т.п. театрах в свои руки.
Считая себя при буржуазном строе несправедливо обойденными, эти Гаррики с рвением достойным лучшей участи принялись "доказывать" свои таланты. Молодые люди с длинными волосами сомнительной чистоты в диковинных полосатых кофтах, с дежурной банкой кокаина в кармане, начали истязать Шекспира, Шиллера, Кальдерона, Ибсена, Окончившие двухнедельные подобно грибам народившиеся всевозможные "студии" и театральные школы намазанные развзяные девицы не отставали от молодых людей в сем почтенном занятии и совместно "обрабатывали" великих покойников, maitre Глаголин освящал эти радения своей футуристической постановкой, на что испрашивались громадные суммы, расплывавшиеся немедленно по пролетарским карманам, и получались такие шедевры, перед которыми бессмертная "Вампука" и "театр купца Епишкина" казались откровением.
Между прочим, был поставлен "Пан", где из публики к удовольствию красноармейцев под гогот и ржание проходили на сцену пятьдесят буквально обнаженных, без всяких внешних покровов, женщин. Шла эта ватага плохо мытых, безобразных "телес" по партеру, отравляя воздух и мозги несчастных одураченных "калуцких" Ванек и Петек, согнанных со всех концов федеративного отечества для углубления революции, а после конца акта в антракте, в так называемом "собеседовании", Глаголин доказывал со сцены публике, что это, мол, не разврат, а зрелище, нужное государству, т.к. присутствующие в зале мужья и жены после этого шествия придя домой, воспылают друг к другу любовью и... народонаселение увеличится и революционные бойцы!!!
Все это может показаться анекдотом, но к сожалению, это голая правда.
Русский язык на этих "представлениях" и без того загрязненный последние годы наплывом в провинцию "одесских иностранцев" был превращен в какой-то "воляпюк" и над всем этим морем бездарности, наглости и духовного убожества царил непогрешимый лозунг "дорогу пролетарскому искусству".
Приехавший на гастроли из Москвы "Художественный театр" не освежил этой клоаки, т.к. сам из сотрудничества с большевиками вышел в довольно потрепанном виде с "халтурными" оттенками на некогда строго художественном облике, да и пролетарской публике после "Пана" с пятьюдесятью блудницами, смотреть на одетого в панталоны "буржуя" "дядю Ваню" было скучно и пресно.
Collapse )