December 27th, 2013

l

про передачу на голосе россии

Посмотрел передачу про брошюру Унтерменш.
Раз уж там меня любезно упомянули, позволю себе несколько комментариев.
Странная ситуация: где-то с 95% того, что говорили уваж. Д.Жуков и И.Ковтун, я был согласен, и лишь по 5% у меня были возражения. Тем не менее в целом мне передача скорее не понравилась.
Дело тут вот в чем: таймлайн обсуждения получается такой: в 1942-м брошюру издали, потом в сентябре 1944-го Власов ее обсуждал с Гиммлером, а потом в 90-х она стала тотемом постсоветской историографии, причем зачастую приводимые якобы цитаты из нее в оригинале отсутствуют как класс.
Последний вопрос, обсуждению которого было уделено немало времени, хотелось бы сразу вынести за скобки. Д. Жуков там все совершенно правильно объяснил: увы, авторы редко сверяются с первоисточником, чаще используют информацию из вторых и третьих рук, что и дает эффект испорченного телефона.
В том, что сама брошюра (вне контекста) не является каким-то особенным пропагандистским шедевром, я тоже совершенно согласен с участниками передачи: в сущности это комикс с картинками, снабженный двумя-тремя довольно бессвязными текстами в качестве предисловия.

В таймлайне, однако, упущены две важнейшие точки, без которых обсуждение неминуемо превращается в дискуссию о сферической брошюре в вакууме: 1943 год и - условно говоря - послевоенное десятилетие. Именно в 1943 г. брошюра в немецком тылу - т.е., что особенно важно подчеркнуть, без всякого участия советской пропаганды - превратилась в символ отношения нацистов к восточным народам. Она стала известна от Берлина до самых до окраин оккупированных территорий, причем исключительно за счет того, что немцы называют Flüsterpropaganda (распространение слухов). Уже при этом происходит отрыв образа брошюры, ее восприятия от ее содержания. Если задать вопрос, а читал ли Д.П.Кончаловский брошюру, когда писал в июне 1943-го в Смоленске: "То же отношение к русским показывает известная выставка «Унтерменш» в Берлине и изданная под тем же названием брошюра, целью которой является поставить русского человека перед всем миром к позорному столбу.", то однозначно утвердительно ответить нельзя, очевидно, он тут смешивает выставку "Советский рай" и саму брошюру, т.е. два разных пропагандистских мероприятия, за которыми стояли вообще-то два различных нацистских ведомства. Но сам образ уже тогда становится нарицательным - А.А.Власов жаловался годом позже: Мне удалось завоевать симпатии лишь одного человека, с которым я много общаюсь и которому я высказываю свое мнение. Но он всего лишь капитан. А господа выше званием похоже мною не интересуются. Ах ну да, я же унтерменш. Разумеется, такое восприятие в гораздо большей степени являлось следствием нацистской оккупационной политики (о чем говорится в передаче), чем конкретного содержания самой брошюры. Но - нелепая затея эсэсовских пропагандистов создала ходульный образ, символизирующий для миллионов людей в немецком тылу нацистскую расовую теорию.

Второй недостающий пункт таймлайна - обсуждение брошюры в послевоенной эмигрантской мемуарной и исторической литературе. И в этом случае - без всякого воздействия советской пропаганды. Здесь можно брать просто любые источники - будь то интервью гарвардского проекта, будь то материалы тех лет в коллекции Николаевского, будь то эмигрантская периодика, будь то работы историков (Торвальд, Даллин) - рассказ про брошюру Унтерменш присутствует везде. Это, натурально, опровергает теорию гостей передачи, что брошюра не вызвала особого отклика, пока о ней не вспомнили уже в наше время.
Collapse )