February 4th, 2014

l

своя чужая война


Беспристрастной эту рецензию назвать нельзя, поскольку в процессе подготовки книги к печати я с составителем общался, поэтому пусть будет пристрастная рецензия.
"Своя чужая война" - это дневник белоэмигранта, жившего до начала Второй Мировой в Бельгии, вступившего в 1941 году в Валлонский легион и воевавшего в его составе в России. Дневник, охватывающий 1941-42 г.г. писался в режиме реального времени, без всяких последующих правок с учетом послезнания. То, что составителю удалось добраться до этого уникального материала и подготовить его к печати - бесспорно, его удача как исследователя. В обстоятельной вступительной статье дается не только биография автора дневника и анализ содержания, но и весьма интересный обзор об участии белой эмиграции в войне на стороне Германии вообще.
Обстоятельность и вдумчивость вообще присущи составителю, при этом – благодаря знанию иностранных языков – он прекрасно ориентируется в существующей литературе по обсуждаемому вопросу, поэтому обходится как без излишней политизированности, так и без "низвержения мифов", которым - зачастую, увы, по незнанию – грешат его российские коллеги.
Дневник тщательно откомментирован, замечу лишь, что только для того, чтобы реконструировать несколько боевых эпизодов, связанных с биографией автора дневника, комментатору пришлось ознакомиться с полудюжиной мемуаров других легионеров.

Автор дневника, изначально движимый понятными устремлениями:
...борьба с коммунизмом была начата опять-таки русскими офицерами... она нами еще не закончена... и если теперь нам представляется возможность работы активной, с оружием в руках, то русскому офицеру другого выбора быть не может, к этому зовет его долг перед Родиной и отчетливое сознание своей принадлежности только Родине.
Тебе, Россия, все мои мысли, страдания и жизнь! С нами Бог!
довольно быстро понимает, куда он попал:
Не подать ли прошение по начальству о переводе куда угодно, но подальше отсюда. Становится тяжело, нам здесь не место. Мы не ко двору. Нетактичные намеки и разговоры одних, видимая нелюбовь других. Мы, русские — гунны, дикари, народ, который вообще надо уничтожить и проч[ее]
и начинает сомневаться в успехе предприятия:
Немцы зарвались, и конец войны здесь будет не такой, к[а]к они предполагали. Как все это кончится, предполагать трудно, но если не думать, а просто верить, то кончится, к[а]к должно.

Далее, впрочем, в его биографии случается бесславный кульбит – он неожиданно покидает Валлонский легион и ... занимает пост начальника полиции украинского города Щербиновка (Дзержинск). Это один из немногих эпизодов, в которых моя трактовка разошлась с трактовкой составителя. Хотя в тексте дневника довольно мало подробностей этого периода – бросается в глаза лишь, что записей становится меньше, в оставшихся превалирует
пьянство от скуки и полной отрезанности от всего мира, можно спиться,
а главным его достижением на этом посту оказывается разоблачение и арест собственного заместителя, метившего на его место, особых сомнений в том, что автор дневника в Щербиновке не только околачивал груши нет. Что собственно прорывается в безыскусных стихах
Тех прежних главных активистов,
Жидов и катов-коммунистов.
Им от меня пощады нет.
(Они ее даже не просят,
Когда рогатые уносят
Их души в пекло).
Составитель пытался связаться с местными историками и краеведами, но так и не выяснил никаких подробностей, поэтому счел за лучшее оставить вопрос соучастия автора дневника в преступлениях против гражданского населения открытым.

Закончить хотелось бы вот чем. Неутомимая Ирина Яровая на днях подготовила очередную версию законопроекта, направленного против реабилитации нацизма. По моему мнению, от подобного закона, если он будет принят, в первую (а возможно, единственную) очередь пострадают независимые исследователи. Патентованные балаболки останутся на своих местах и продолжат нести ту же пургу, что и раньше – их всегда найдется кому защитить. А вот до независимых исследователей, боюсь, дела никому не будет (причем скорее всего до печатания книг и не дойдет – издательства просто побоятся связываться с "неоднозначным материалом"). Ведь сумеет ли суд г. Верхнеудинска отличить комментированную публикацию источника от "заведомо ложных обвинений СССР в совершении преступлений во время ВМВ" - вопрос, как показывает практика, исключительно стохастический.
Да и вообще идея о том, что патриотизм можно воспитать запретами – глубоко ущербна.

А книгу, о которой шла речь выше – рекомендую. Автору – дальнейших исследовательских успехов.
Завадский Р. В. Своя чужая война. Дневник русского офицера вермахта 1941–1942 гг./ред.-сост. О. И. Бэйда. — М.: Содружество «Посев», 2014. — 232 с., ил.