January 7th, 2017

l

два документа осени 1941 года

I.
ВЕРХОВНОЕ КОМАНДОВАНИЕ ВЕРМАХТА.
Отдел по делам военнопленных.
Az.2 f 24 60a VI
Барон фон Ротенхан.
БЕРЛИН-ШЕНЕБЕРГ.
Баденше Штрассе, 51.
13 сент[ября] 1941 года.

Господину Е.фон ХАЛЛЕРУ
Члену Международного Комитета
Красного Креста
Женева.
Дворец Генерального Совета


Уважаемый господин ф[он] Халлер!
Я получил вчера Ваше письмо от 4 сент[ября] и весьма благодарен Вам за Ваше дружелюбное, адресованное мне лично послание. Это Ваше письмо от 4 сент[ября], очевидно, пересеклось в дороге с письмом Верховного командования вермахта, отдел по делам военнопленных от 30 авг[уста], Az.2 f 24 60a Kriegsgef. VI. Это письмо, которое Вы уже, как я надеюсь, получили, было предварительным ответом на письмо Комитета от 21 авг[уста], которое Вы упоминаете в своем письме от 4 сент[ября]. В этом письме от 30 авг[уста] было сказано, что Верховное командование вермахта в настоящий момент не может дать окончательный ответ по всему комплексу пересылки зеленых учетных карточек, так как юридические вопросы касательно обращения с военнопленными еще не разъяснены окончательно. Дела сегодня обстоят так, что Германия получила немалое количество известий о позиции правительства СССР касательно обращения с военнопленными. В том числе недавно поступившее постановление Совета Народных Комиссаров, представляющее собой своего рода положение о применении к статьям Гаагской конвенции о законах и обычаях войны, относящимся к военнопленным. В этом постановлении в конце также упомянуто, что правительство СССР позволит представителям Международного Комитета
Красного Креста и других благотворительных организаций посетить места размещения немецких военнопленных в СССР. Далее имеется известие, что Россия создала справочное бюро по военнопленным, которое будет пересылать списки немецких военнопленных латиницей и что немецкие военнопленные, наконец, получат разрешения отправлять открытки их родственникам в Германии.
Но все это известия лишь о намерениях советско-русского правительства, точных сведений пока нет. В действительности о судьбе немцев в России не известно ровным счетом ничего, если не считать бесчисленных случаев получения Германией точных сведений об убийствах и истязаниях немецких солдат.
Германия же напротив при посредничестве Вашего делегата господина Жюно передала правительству СССР список с именами 400 советских военнопленных, во-вторых, Вы и профессор Буркхардт осмотрели один лагерь советских военнопленных в Германии, относительно чего правительство СССР было официально поставлено в известность.
Вы поймете, что сейчас необходимо ожидать и каких-то определенных шагов со стороны СССР. Пока не поступало ни официального списка немецких военнопленных в СССР, ни открыток хотя бы от одного немецкого военнопленного из России, и наконец, ни единого сообщения о том, что представитель какой-то нейтральной страны или благотворительной организации посетил место размещения немецких военнопленных в СССР.
Вопрос о том, следует ли в скором времени переслать Комитету зеленые учетные карточки, проверяется здесь весьма серьезно. При этом кажется вероятным, что - если пересылка этих карточек осуществится - Комитету по его желанию будут пересылаться по две учетные карточки, если вторая здесь не понадобится.
Я надеюсь, что вопрос пересылки зеленых учетных карточек Международному Комитету будет в любом случае вскорости решен. Но на основании положения дел, которое я Вам обрисовал, я, к сожалению, и сегодня не могу дать Вам однозначного ответа.
С выражением моего глубочайшего уважения, Ваш, уважаемый господин фон Халлер, покорный слуга
Фон РОТЕНХАН.

II.
Отдел Qu. 2 оберквартирмейстеру [главы военной администрации в генерал-губернаторстве]
Tgb. Nr. 1094/41 g.
20.10.41
19.10. визит подполковников Димер-Вильрода и фон дер Линде из отдела по делам военнопленных ОКВ к командующему по делам военнопленных [в генерал-губернаторстве].
Результат совещания: В середине ноября генерал-губернаторством должны быть приняты в общей сумме 500000 военнопленных.
В рейх должны быть переведены 660000 военнопленных, питание имеется только для 300000.
ОКВ поставлено в известность, что массовую смертность военнопленных невозможно остановить, так как они совершенно обессилены.
Нет возможности ни увеличить рационы, ни предоставить одеяла. Начальник штаба при командующем по делам военнопленных высказал представителям ОКВ мнение, что в этих условиях нельзя требовать и работоспособности.
Капитан [подпись].


Перевод мой.
I.: ACICR (Archives of the International Committee of the Red Cross), B G 085 021. Документ любезно предоставлен уваж. allin777.
II.: BA-MA RW 6/277.

Эти два документа еще раз наглядно демонстрируют два лица нацистской политики по отношению к советским военнопленным. Первое - вежливо-предупредительное, обращенное к представителям нейтральной страны, всячески пыталось изображать гуманность и следование законам войны. В эту категорию попадает и (неофициальное) посещение представителями Красного Креста в начале августа лагеря Хаммерштайн, едва начавшегося наполняться и поэтому использованного в качестве своеобразной "потемкинской деревни" (реальность в других лагерях уже тогда выглядела совсем иначе) и идея обмена списками военнопленных, позже независимо друг от друга заблокированная Гитлером и Молотовым.
Второе - прагматично-людоедское: необходимость обеспечения миллионов советских военнопленных питанием не была учтена в рамках подготовки операции "Барбаросса" (в материалах экономического штаба Ост речь и так шла об "избыточности десятков миллионов" жителей Центральной России), так что их массовая смертность осенью-зимой 1941 года - вне всякой зависимости от действий или бездействия советского правительства - была предопределена.