January 7th, 2018

l

хайнц паннвиц: дорога в москву (II)

Первая часть

Беседы с АБАКУМОВЫМ, 7-8 июня 1945 года.
8. Кроме генералов, сидевших на оттоманке, и АБАКУМОВА в комнате находились мой первый охранник подполковник СОКОЛОВ,31 и переводчик капитан К., чье полное имя я никогда не узнал. Переводчик был евреем и служил в 1933 году в советском посольстве в Берлине. Он говорил на немецком как на родном, лишь с легким балтийским акцентом. Переводчик задавал мне вопросы.
Вопрос: "Генерал-полковник хотел бы узнать, кто Вы".
По званию ( генерал-полковник) я предположил, что этот человек АБАКУМОВ. Но когда я назвал свое настоящее имя, звание и должность, они по-прежнему пребывали в неведении.
Вопрос: "Генерал-полковник спрашивает, являетесь ли Вы главой гестапо во Франции или мы Вас неправильно поняли?".
Я детально объяснил суть "Зондеркоманды Красная капелла", рассказал, каковы были ее функции и как шла двойная игра против Москвы с участием советских агентов.
Тут же резкий вопрос: "Как долго?" (относительно двойной игры)
Я ответил: "Более двух с половиной лет". АБАКУМОВ с удивленным видом посмотрел на двух генералов. Генералы побледнели и безучастно смотрели прямо перед собой. Затем АБАКУМОВ задал некоторое число второстепенных вопросов типа "КЕНТ — предатель?", "Как сбежал ТРЕППЕР?", "Почему вы приехали в Москву?". На последний вопрос я ответил своей "легендой" (коротко описанной в сопроводительном донесении). Переводчик переводил с открытой ненавистью и циничным выражением на лице. К примеру, он задал мне несколько вопросов и с циничной улыбкой передал ответы АБАКУМОВУ в трех-четырех словах. Неоднократно АБАКУМОВ сам задавал вопросы и заставлял переводчика переводить ответы дословно. Наиболее его интересовали вопросы политические: как много информации о секретных планах западных стран имели немецкие разведслужбы; перейдет ли развитие событий во Франции в революцию; возможно ли во Франции коммунистическое правительство и пр. Я сказал ему, что несмотря на революционную предысторию, французы — нация весьма прагматичная, и они присоединятся к той стороне, которая предложит самый большой бифштекс, а на данный момент это западные страны. Затем он спросил, признают ли западные страны ФРАНКО или будут поддерживать республиканское движение. Я сказал, что скорее всего решение будут принимать военные стратеги, а не политики. По нашему (немцев) мнению, Испания в кратчайший срок станет военной базой для западных стран. Далее, нельзя забывать об испанцах и их национальной гордости, эта гордость не позволит, чтобы с испанскими интересами обращались так же, как с французскими.

9. Затем он попросил описать ситуацию во Франции, Америке и Англии в конце войны — как мы (немцы) видели ее на основании разведданных, которые получали. Я попытался отвечать в ленинском духе. США, к примеру, сказал я, построили огромную военную промышленность, которая должна сейчас быть переориентирована на мирные рельсы и, в свою очередь, для мирной продукции должен быть найден коммерческий сбыт. Я лично был ознакомлен с немецкими планами новых заводов, которые после войны с минимальными затратами должны были переориентироваться на выпуск мирной продукции. Наряду с США перед той же проблемой стоят все индустриальные страны. Их национальные интересы будут наталкиваться на коммерческий вакуум, который представляют из себя Советский Союз и Китай. Таким образом, Советский Союз никогда не обретет контроля над Руром и его промышленным потенциалом, западные страны сошлись на этом давным-давно, несмотря на Ялту. По моему мнению, решающий фактор лежит в ответе на вопрос, какая нация будет управлять людским потенциалом завоеванных европейских стран. Во время этого объяснения АБАКУМОВ порой прерывал меня вопросами, но в целом слушал внимательно. (Комментарий: источник отсылает к "Операции Феникс" и пр.32) По моему мнению, относительно Англии особенно сказать нечего. ЧЕРЧИЛЛЬ, враг коммунизма, вскоре прибавит к числу своих антикоммунистических книг еще одну. Этой констатацией я угодил в чувствительное место, что вызывало реакцию, для меня довольно неожиданную. АБАКУМОВ запальчиво оборвал меня и сказал весьма эмоционально: "Это провокация. Мы с Англией хорошие друзья, настолько хорошие, что и следующие пятьдесят лет между нами не будет войны." Он произнес это так импульсивно и эмоционально, что я несколько растерялся. Я чувствовал, что должен дать недвусмысленный ответ и сказал, что генерал-полковник может меня расстрелять, если через год он останется при том же мнении. АБАКУМОВ больше ничего не сказал на эту тему, но в заключение спросил меня, согласна ли поддерживающая меня группа с тем, что Германия должна стать Советской республикой. Я ответил, что в настоящее время это невозможно, это может произойти, лишь если Германия обретет независимость; Запад не позволит Германии стать независимой и превратит ее в разгромленную колонию.
Collapse )