January 11th, 2020

l

тайна александра коваленки (I)

Обнаружился (совершенно забытый) источник к истории Виктора Карташова — Алексея/Александра Коваленко (1907 — 1950), советского разведчика, оставленного в оккупированном Киеве, после войны утверждавшего, что именно его группа стояла за взрывами на Крещатике. Карташов открыл в Киеве коммиссионный магазин, затем ресторан, жил на широкую ногу, ездил в Германию, в ноябре 1942 г. был арестован СД вместе со всей его группой, впоследствии использовался СД в качестве "наседки", в частности, для генерала П.Ф. Привалова. После войны не остался на Западе, хотя имел такую возможность, вернулся в СССР, ездил в Киев для розысков архива его резидентуры, впоследствии был арестован и приговорен к 25 годам заключения. Умер во Владимирской тюрьме.

Автор цикла статей (сегодня бы сказали, журналистского расследования) в газете "Новое Русское Слово" Юрий Сречинский — известный журналист, постоянный сотрудник НРС. Хотя цикл построен на ошибочном отождествлении Карташова-Коваленко с известным по операции "Трест" чекистом А. Опперпутом (это ошибочное отождествление, как нетрудно видеть, присутствует и в Википедии), в статьях Сречинского довольно много уникального фактического материала, из-за чего я и решил их републиковать. Предваряет расследование Среченского статья С. Войцеховского "Разговор с Опперпутом", с которой ошибочное отождествление Карташова с Опперпутом и началось.
Collapse )
l

тайна александра коваленки (II)

Часть первая.

Ю. Сречинский. ТАЙНА АЛЕКСАНДРА КОВАЛЕНКИ (статья первая, НРС, 2 ноября 1969 г.)

Осенью 1942 года в Русском комитете в Варшаве появился странный посетитель. Он сообщил, что едет из Киева в Берлин и назвал себя бароном Александром фон Мантейфелем. Председателю Русского комитета С.Л. Войцеховскому барон сказал, что имеет хорошие торговые связи с Киевом, и ему хотелось бы наладить отношения с русскими купцами в Варшаве для ввоза дефицитных товаров на Украину.
С. Войцеховский ответил, что комитет торговлей не занимается, и указал на невозможность такой торговли: граница закрыта, а вывозить из Клева нечего. И получил на это ответ — из Киева можно привезти серебро и фарфор,которого много в комиссионных лавках.
Незадолго до этого разговора С. Войцеховский прочитал в берлинском "Новом Слове" объявление некоего Коваленки о том, что им в Киеве на Фундуклеевской улице открыт антикварный магазин. У него мелькнула мысль, нельзя ли через этот магазин найти брошенные в 1920 в Киеве фамильные портреты. Слова барона фон Мантейфеля напомнили ему об этом объявлении,
и С. Войцеховский задал посетителю вопрос, не знает ли он Коваленку, владельца антикварного магазина на Фундуклеевской.
— Коваленко, это я, — неожиданно ответил посетитель. Из его сбивчивых и запутанных объяснений следовало, что мать его была урожденной баронессой Мантейфель, и он, приняв немецкое подданство, принял также фамилию и титул матери.
Эти объяснения произвели на С. Войцеховского неблагоприятное впечатление, он прервал прием и направил гостя к своему помощнику. У помощника Мантейфель-Коваленко не появился.
В 1944 году С. Войцеховский часто встречался в Берлине с генералом В. В. Бискупским. Однажды он рассказал генералу о странном посетителе и в ответ услышал следующее. В 1943 году немцы раскрыли в Киеве советскую подпольную организацию. Во время следствия было установлено, что человек, называющей себя Коваленкой, на самом деле латыш, старый чекист Александр Уппелинш, известный по делу "Треста" под фамилией Опперпута. Дальнейшая судьба Коваленки - Мантейфеля - Опперпута была генералу неизвестна. Он высказал предположение, что немцы его расстреляли.
Collapse )