November 16th, 2020

l

две смерти филолога алмазова

(в соавторстве с О. Бэйдой)



Согласно книге памяти Ленинградского университета Алексей Ардалионович Алмазов умер в 1942 году. Согласно некрологу в «Вашингтон Пост» повторно он умер в 2004 году. В эти 62 года вместились допросы военнопленных, проблемы кириллической транслитерации в зоологической номенклатуре и концепция крестьянской чести в «Овечьем источнике» Лопе де Вега. Мюнхен, Буэнос-Айрес и Сидар Рэпидс, штат Айова, вместились в них тоже.

Дед Алексея, тоже Алексей Алмазов был причетником в селе Одоевском Ветлужского уезда Костромской губернии и сторонником теории, что детям надо давать запоминающиеся имена: дочь он нарек Милитиной, а сына Ардалионом. В последнем отношении идея оказалась не очень удачной: Ардалион Алмазов слишком мозолил глаза советской власти. Впервые он был арестован в 1924 году, когда служил адвокатом в Новгороде: обошлось трехгодичной высылкой. Второй раз в 1937 г. тоже в Новгороде, только Нижнем, там он работал юрисконсультом в конторе "Главцветметобработка". По статьям 58-6 и 10 ч.1. (какая же ежовщина без шпионажа и антисоветской агитации!) он получил 8 лет ИТЛ. За год до освобождения прямо в Ухтижемлаге ему добавили еще 10 лет по той же 58-10 ч.2 (снова антисоветская агитация, только в военное время). Алексей и сорок лет спустя был уверен, что отец погиб в лагерях, но Ардалион остался в живых, вернулся в Ленинград и в августе 1955 г. заполнил анкету на поиск сына, на которой поставили пометку «считать пропавшим без вести в июле 1941 г.»

3-я гвардейская дивизия народного ополчения, в которую был призван Алмазов-младший, обороняла позиции под Красным Селом и в начале сентября 1941 г. попала под удар XXXVIII армейского корпуса вермахта. В одном из корпусных донесений отмечается, что офицер 1-го полка 3-й дивизии народного ополчения, увидев приближение немецких солдат, дал своему взводу (или остаткам роты?) команду лежать, после чего все 23 человека сдались в плен. Схожим образом или возможно, каким-то иным, но Алексей Алмазов тоже попал в плен. Сокурсники по романскому отделению ЛГУ считали Алексея прирожденным лингвистом, иностранные языки давались ему очень легко. Мать Юлии Добровольской, в будущем известного филолога, была уверена, что Алмазов станет академиком. Другая не менее известная сокурсница, Руфь Зернова, запомнила более приземленную картинку: Алмазов заходил к ней в комнату с батоном наперевес и пожирал батон: это был весь его скромный ужин (к слову: и Добровольская, и Зернова участвовали в гражданской войне в Испании как переводчицы, в качестве благодарности советская власть впоследствии отправила их в лагеря). Даниил Петров, более известный под псевдонимом Владимир Рудинский, еще один учащийся романского отделения ЛГУ, оказавшись по ту сторону фронта, поступил переводчиком в испанскую 250-ю «голубую дивизию». По некоторым сведениям, в ней же служил и Алмазов, но даже если это было и так, после отъезда дивизии (а затем и последнего батальона в марте 1944-го) в Испанию он остался на фронте. Через сорок лет журналистам в Сидар Рэпидс он рассказывал, что служил переводчиком у немцев и таким образом оказался в Берлине. Словом, подробности военной карьеры Алмазова требуют дальнейшего изучения.
Collapse )