December 21st, 2020

l

допросы лонгина иры (6)

Допрос первый
Допрос второй
Допрос третий
Допрос четвертый
Допрос пятый



Допрос шестой.
1 октября 1946 г., первая половина дня

Collapse )Д.: А получатели донесений Макса отметили ухудшение их качества после того, как вы перебрались в Братиславу?
ИРА: У меня нет возможности судить об этом.
Д.: А сами вы считали, что они ухудшились?
ИРА: Нет, сам я считал, что после отъезда из Софии донесения Макса улучшились.
Д.: И как же вам удалось достичь этого улучшения?
ИРА: В первую очередь потому что читать чешские газеты мне было куда легче, чем болгарские.
Д.: Но почему же само ОКВ не штудировало эти газеты и эти радиосообщения и не извлекало из них всю ценную для себя информацию?
ИРА: Подобно тому, как вы сейчас считаете меня лгуном, в одно время и у ОКВ были сходные мысли, меня пытались поймать на крючок с помощью провокации.
Д.: Но в итоге они остались довольны и захотели, чтобы вы возобновили работу?
ИРА: Я никогда не был в прямом контакте с ОКВ, я лишь говорю, что вышесказанное было вполне возможно.
Д.: Но они продолжали платить вам за донесения?
ИРА: Да.
Д.: А советская разведка ведь тоже во время войны не дремала?
ИРА: Конечно, нет.
Д.: И они довольно рано имели сведения о том, что абвер получает донесения Макса и Морица.
ИРА: Да.
Д.: Но если вы передавали эти донесения абверу, исходя из антикоммунистических мотивов, какие шаги Советы предприняли, чтобы остановить эту вашу помощь абверу? Предприняли ли они вообще какие-то шаги?
ИРА: Я не понимаю.
(вопрос повторяется)
ИРА: Но и есть и третья альтернатива.
Д.: Хорошо, и какова же она?
ИРА: Это важный момент. Вы контактировали с американцами, спрашивая, не их ли я агент. Но почему вы не можете точно также установить контакт с вашими советскими союзниками, чтобы выяснить тот же вопрос? Было бы совершенно нормальным спросить Советы, не их ли я агент. Если вам кажется, что я хорошо работал, то они ответят: "Да, он наш агент, он хорошо нам послужил, и он был на связи с людьми в Софии". Следующий вопрос был бы: возможна ли от меня дальнейшая польза? Но если каждый уже знает, что я советский агент, никакой пользы от меня больше нет, и они меня ликвидируют, как вы вчера и сказали. Поэтому, если бы я был советским агентом, то для меня было бы совершенно нормальным прийти к вам и сказать: "Я - советский агент. Мне нужны гарантии того, что я останусь в живых".
Д.: Я ожидал этого.
ИРА: К этому времени Советы, допросив всех людей, работавших со мной и оставшихся в Софии, Вене, повсюду, выяснили, чем я занимался. То есть свидетельства против меня с их точки зрения уже должны быть собраны. Я ожидал, что они предпримут что-то против меня. Поэтому я доволен, что меня увезли из Американской Зоны, и я нахожусь здесь.
Д.: Но с 1942 по 1946 год - четыре года - вся дееспособная система советской разведки не сделала ничего ни для того, чтобы остановить передачу донесений Макса, ни для того, чтобы покарать вас и остальных.
ИРА: Простите меня. Я еще не договорил.
Д.: Слезайте уже с подмостков, докладывайте как младший офицер своему начальнику.
ИРА: Я закончил. Я говорю, что я не агент НКВД и что я работал так, как и рассказал.
Д.: Известно ли вам, что в Американской Зоне после войны действовали русские агенты?
ИРА: Повсюду. Конечно, я знаю об этом.
Д.: Они когда-нибудь приходили наводить справки о вас и ТУРКУЛЕ?
ИРА: Да.
Д.: Приведите пример.
ИРА: Сначала трое или четверо написали в газете Правда или Известия, что генерал ТУРКУЛ - глава террористической организации в Зальцбурге.
Д.: Вы слишком опытны, чтобы не знать, что на агентов, работающих за рубежом, всегда нападают в советской прессе, как на врагов СССР. Если на имярека нападают в Правде или Известиях, то это лучший сигнал о том, что он - агент.
ИРА: Шесть или семь месяцев я и генерал ТУРКУЛ были арестованы американцами. Они заявляли, что мы - агенты гестапо. Я был очень доволен убраться оттуда.
Д.: Но докажите мне, что они пытались атаковать вас.
ИРА: Этого я не могу доказать.
Collapse )