April 13th, 2021

l

"считается нежелательным и неблагонадежным": справка гестапо о и.л. солоневиче

Мы продолжаем публиковать переводы ранее неизвестных архивных документов о русской эмиграции в Германии.
В этом блоге уже было несколько публикаций о И.Л. Солоневиче, в частности, перевод упоминаний о нем из дневника Й. Геббельса и перевод его статьи, опубликованной в газете "Der Angriff" после нападения Германии на Советский Союз.
Также обсуждался вопрос о заметном изменении его риторики по отношению к евреям после переезда весной 1938 года из Софии в Берлин.
Разумеется, причины такого изменения риторики являются секретом Полишинеля. Гестапо с самого начала считало Солоневича подозрительным элементом, о чем свидетельствуют уже упомянутые записи в дневнике Геббельса.
04.03.38 Гестапо не хочет пускать Солоневича в Германию. Якобы он агент ГПУ. Несусветная чушь. Придется проявить настойчивость.
10.03.38 Солоневича, наконец, несмотря на все сомнения, пустят в Германию. Хорошо сработано!


В публикуемом сегодня документе излагаются причины этих подозрений, какими их видело гестапо в 1938 году. Более того: первые лекции Солоневича в Германии были сочтены "юдофильскими", после чего, очевидно, лектору сделали недвусмысленный намек и он "подкорректировал свои лекции в соответствии с национал-социалистическим мировоззрением". Солоневичу угрожала высылка из Германии (о чем он наверняка догадывался), и гораздо более агрессивный по отношению к евреям тон "Нашей газеты" (по сравнению с тоном "Голоса России") объясняется желанием автора доказать свою благонадежность и готовность – до определенной степени – следовать в русле расовой теории, прежде названной им "более или менее идиотской".

Это не помогло. В середине 1939 года в "Der Stürmer" была напечатана статья "Жидовский прихвостень", где были повторены и обвинения в юдофилии в адрес Солоневича и приведены цитаты из его статей 1936 года, в ряде случаев пересекающиеся с цитатами в публикуемом ниже документе. И когда перед началом Барбароссы в минпропе снова вспомнили о Солоневиче (следствием чего и стала статья последнего в "Der Angriff"), в дневнике Геббельса снова появилось замечание, что "Гестапо считает [Солоневича] подсадной уткой". Из материалов оперативного штаба Розенберга мы знаем также, что в конце 1941 года за Солоневичем велось наблюдение, то есть недоверие к писателю со стороны гестапо не исчезло и после начала войны с СССР.

Сделать предположение о том, кто в среде русской эмиграции предоставил гестапо информацию для отчета, достаточно легко. По всей видимости, ровно тот, кто в отчете не упоминается. Дело в том, что "Национальный фронт", который по указанию гестапо был быстро прикрыт, основывали четверо: И.Л. Солоневич, А.В. Туркул, Б.П. Тедли и А.В. Меллер-Закомельский. Последний произнес даже 18 мая 1938 года вступительную речь, но в отчете вместо него упомянут В.С. Левашов. Как известно из других источников, Меллер-Закомельский был информатором гестапо, вероятно, и в этом случае. Также информатором гестапо был С.В. Таборицкий, возможно, часть сведений исходит от него.

Цитаты из публикаций И.Л. Солоневича даются по газетному оригиналу, за исключением двух пассажей, выделенных курсивом. В первом случае нам не удалось найти оригинал высказывания. В статье "Россия, революция и еврейство", из которой взяты цитаты до и после обсуждаемой, этих слов нет.
Во втором случае оригинальное выражение "ну это извините, посмотрим" в переводе существенно усиленно: "Мы скажем: стоп!".

Документ публикуется впервые. Перевод и публикация Олега Бэйды и Игоря Петрова.
При цитировании ссылка обязательна.


Управление государственной тайной полиции.
Берлин, 25 октября 1938 г.
Принц-Альбрехт-Штрассе 8
Nr. II A 3 – 7205/37 g.

В министерство иностранных дел
господину государственному советнику надворному советнику Ш и м п к е
или лицу, его замещающему
[вписано карандашом:] вручено Мейеру-Хейденхагену 31 октября
Берлин, Вильгельмштрассе 74/76

Касательно: Бывший гражданин Советской России, ныне без гражданства, С о л о н е в и ч, Иван, род. 1.11.1891 в Гродно
В ответ на: ---
Приложения: ---

В августе 1934 года на финско-советской границе при попытке нелегально ее пересечь финской полицией был задержан вышеупомянутый Иван С о л о н е в и ч, а через несколько дней его сын Юрий Иванович С о л о н е в и ч, родившийся в Москве в 1915 году, и его брат якобы доктор медицины Борис Лукьянович С о л о н е в и ч, родившийся 12.2.1898 в Рудниках. Все трое показали, что были приговорены к многолетнему заключению за контрреволюционную деятельность, и им с огромным трудом удалось бежать. Они намеревались переселиться на постоянное место жительства в Германию и подали соответствующее прошение, которое, однако, было здесь отклонено, так как они были совершенно неимущими, следовало рассчитывать на то, что содержать их пришлось бы органам общественного призрения. Кроме того на основании имеющегося опыта казался крайне подозрительным тот факт, что в течение нескольких дней одного и того же месяца три члена одной семьи независимо друг от друга сумели бежать из Советского Союза и, как нарочно, все через финскую границу, которая, как известно, очень усиленно охраняется ГПУ.

В декабре 1934 года немецкая организация профессиональных борцов подала ходатайство о предоставлении "профессиональному борцу" Борису С о л о н е в и ч у из Хельсинки разрешения на въезд. Борис Солоневич должен был принять участие в международном борцовском турнире в Берлине. В ходе расследования выяснилось, что "профессиональный борец" Борис Солоневич это вышеупомянутый "доктор медицины" Борис Солоневич, так что и ходатайство организации профессиональных борцов было отклонено.

Имя Солоневич снова оказалось на слуху лишь тогда, когда в Софии (Болгария) стала выходить русская эмигрантская газета "Голос России", чьими издателями и сотрудниками были указаны вышеупомянутые Иван, Борис и Юрий Солоневичи, а также Тамара П ш е в о з н и - Солоневич. Эта газета, имевшая несомненно антикоммунистический характер, создала братьям Солоневичам известную репутацию в среде русской эмиграции. Тем не менее бросалось в глаза, что с самого начала газета характеризовалась необычно примитивным тоном и содержала резкие нападки на практически все русские эмигрантские организации и их лидеров. Кроме того позиция "Голоса России" и ответственного редактора Ивана Солоневича по отношению к Германии была более чем спорной, особенно он пытался опорочить в глазах своих читателей национал-социалистическую расовую теорию.
К примеру, Иван Солоневич писал в "Голосе России" дословно следующее:
Но и расовую теорию можно при желании довести до идиотизма. С одной стороны вульгаризаторы германского расизма утверждают, что гениальность свойственна только германской расе.
В Германии неудобно. Гитлер, может быть, милейший человек, но лучше мы будем высказываться о нем, не находясь от него в какой-либо зависимости.
Не евреи решили судьбы империи и даже не они теперь решают судьбы СССР. В составе политбюро партии есть один еврей. Почти вся еврейская верхушка партии или разогнана или расстреляна. Даже на посту главного палача ОГПУ стал Ежов. Допустило ли бы "мировое еврейство" такую разделку со своей "красой и гордостью" – если бы оно в СССР было действительно властью?

В своей статье "Нюрнбергские речи" (Nr. 14 от 22 сентября 1936 года) Иван Солоневич пишет:
Нужно бы многое сказать о том, как расценивается гитлеризм с подсоветской точки зрения. Мне кажется, что этоа расценка приблизительно совпадает с расценкой эмигрантской. ее можно было бы в очень грубых чертах сформулировать так: свернул шею коммунистам — вот это молодец. Собирается от нас оттяпать Украину – мы скажем: Стоп!
Мне кажется, что Сталин гораздо больше дипломат, чем Гитлер… гитлеризм при прочих его достоинствах и пороках, при его огромном национальном пафосе и при его более или менее идиотской теории расизма сыграл действительно всемирно-историческую роль…
Вопрос заключается еще и в от в чем: в какой именно степени антибольшевистские планы Германии сплетены с антирусскими. Можем ли мы с уверенностью сказать, что за борьбой против коммунизма – борьбой искренней и беспощадной – не скрывается наш старый знакомец Drang nach Osten.

Также любопытно, что Иван Солоневич в своих переведенных на многие языки книгах "Россия в концлагере" и "Памир" сильно преуменьшает еврейский вопрос в России. При описании ужасов советского режима и попытке их психологического обоснования Солоневич ни разу не упоминает роль евреев в большевизме, роль еврейских палачей, еврейских сановников и ненависть народа против евреев.
2.2.1938 в квартире Ивана Солоневича в Софии (Болгария) взорвалась бомба, жертвой которой стали Тамара Пшевозни и русский эмигрант Михайлов, сотрудник Солоневича. Якобы имело место устроенное ГПУ покушение на жизнь Ивана Солоневича, но полностью обстоятельства на сегодняшний день не разъяснены.
Проверка политического прошлого Тамары П ш е в о з н и привела к следующему результату:

Во время своего первого допроса финскими властями Иван Солоневич показал, что прежде состоял "в отношениях" с Тамарой Пшевозни. В ходе проверки, однако, было установлено, что Иван Солоневич 27.8.1914 вступил в законный брак с Тамарой В о с к р е с е н с к о й. В 1928 году власти советской России направили Тамару Солоневич на работу в советское торговое представительство в Берлине. Тогда она считалась здесь убежденной коммунисткой и даже многие годы служила секретарем в печально известном клубе "Roter Stern" в Берлине! В Берлине она познакомилась с также работавшим в торговом представительстве немецким гражданином Бруно Пшевозни, который в 1931 году поехал вместе с ней в Советский Союз. В 1932 году она со своим новоиспеченным мужем вернулась в Берлин, где пребывала до 1936 года.
Уже летом 1933 года она снова состояла в переписке со своим оставшимся в Советском Союзе первым мужем Иваном Солоневичем, причем советские ведомства никак не препятствовали этому. То есть это происходило в то самое время, когда Иван Солоневич якобы страдал от преследований ГПУ. В августе 1934 года, когда Иван Солоневич вместе со своим сыном Юрием и братом Борисом появился в Финляндии, он сразу же установил контакт с Тамарой Пшевозни в Берлине. Она немедленно переслала ему 1550 рейхсмарок, а осенью того же года сама поехала в Финляндию, где и встретилась со своим первым мужем. В августе 1936 года она оставила своего немецкого мужа Бруно Пшевозни и отправилась в Софию, куда к тому времени переселились и братья Солоневичи.

Вышеупомянутое покушение на жизнь Ивана Солоневича в Софии вызвало невероятный отклик в мировой прессе, которая увидела в этом лучшее доказательство антикоммунистической деятельности и тем самым благонадежности братьев Солоневич. Под впечатлением якобы имевшего места покушения о стороны ГПУ вновь поданное ходатайство Ивана Солоневича о въезде в Германию было удовлетворено. В марте 1938 года Иван Солоневич с его сыном Юрием переселился в Берлин. Решающим фактором при принятии решения об удовлетворении ходатайства стало помимо прочего то, что Солоневич заявил, что не желает вести здесь активную политическую деятельность, а собирается лишь продолжать журналистскую и писательскую карьеру.
В ходе своего пребывания здесь Иван Солоневич выступал с многочисленными лекциями в кругах русской эмиграции, которые, однако — в первое время — были хотя и антибольшевистскими, но юдофильскими. Но уже много месяцев назад Солоневич подкорректировал свои лекции в соответствии с национал-социалистическим мировоззрением, так что они представлялись ценной поддержкой антибольшевистской разъяснительной работы в Германии.

Вследствие своего — представленного выше грубыми штрихами – неясного политического прошлого Иван Солоневич подвергается нападкам различных кругов русской эмиграции. Ему не удалось сохранить завоеванные вначале симпатии местной русской эмиграции. Не только его презрительный и высокомерный тон по отношению к руководителям почти всех ведущих эмигрантских организаций, но и его стремление лично занять одну из ведущих политических ролей в русской эмиграции, встретили сопротивление. В этой связи достаточно указать на направленные против Солоневича статьи, опубликованные в многочисленных русских эмигрантских газетах за пределами Германии. В этих статьях при освещении его прошлого то открыто, то закамуфлировано высказывается подозрение, что братья Солоневичи это мастерски работающие агенты ГПУ! По мнению многих русских эмигрантов, некоторые из которых сами сидели в советских лагерях, его публикации о якобы имевшем место побеге его и его родных из карельских концентрационных лагерей, не вызывают доверия и будят подозрение, что Солоневич пребывал в концентрационном лагере не как заключенный, а как высокопоставленный сотрудник ГПУ.

Старания Ивана Солоневича совместно с генералом в отставке Т у р к у л о м, Борисом Т е д л и и Владимиром Л е в а ш о в ы м, основать "национальный фронт", были пока что нами приостановлены, так как подобное основание имело бы следствием лишь раздробление достигнутого прежде единства национальной русской эмиграции. Поэтому в силу названных выше причин Солоневич считается по-прежнему нежелательным и неблагонадежным. Я был бы крайне признателен за скорое предоставление Вашего отзыва по вышеуказанному вопросу, так как я намереваюсь потребовать от братьев Солоневичей покинуть пределы Германии.
Исполняющий обязанности: [подпись]